Интересно, как зовут ее сына? Какой он?
Джо вспоминала его: короткое время, что они провели вместе, его маленькие ручки и запах чего-то теплого и родного.
И каждый раз она едва не впадала в истерику, осознавая, что Алекс всего этого ее лишила.
Да, Джо не готова была быть матерью, но сестра не имела права влезать в ее жизнь.
Ей хотелось, чтобы все оставили ее в покое. Предпринимать попытку к бегству Джо посчитала глупостью, снова пребывать в палате для буйных ей не хотелось.
Она сидела у окна, пытаясь рассмотреть небо сквозь решетки.
Оно было серым, моросил дождь. Настроение Джо было отвратительным, тяжелым.
Ей хотелось подышать воздухом, но лечащий врач не разрешил, сказав, что они еще не дошли до этого этапа терапии.
Джо бесилась, но старалась не ругаться. Почему-то ей казалось, что ее видят насквозь.
— Джоан, к тебе пришли…
Из мыслей вывел голос медсестры. Джо удивилась и нехотя отправилась за ней.
Кто вдруг решил вспомнить о ней? Кому она нужна?
Ее привели в комнату, усадив в кресло. Джо нервно оглядывалась.
Дверь приоткрылась, в комнату вошла Алекс.
Джо замерла, не в силах пошевелиться. Она так давно не видела сестру, что и забыла, как она выглядит.
— Джо, привет! — Алекс улыбнулась. — Я так по тебе скучала…
Алекс выглядела веселой, но Джо не верила. Это ведь она отправила ее сюда. Она украла у нее сына.
Алекс не спешила подходить, поставив на стол пакет.
— Я тут кое-что тебе принесла… — Алекс достала из пакета апельсины и фотографии. — Иди сюда… посмотри на Ноя…
Джо удивленно заморгала. Какой Ной? О чем Алекс?
Она не торопливо подошла к столу и взглянула на фотографии. На одном мама и папа молодые и красивые — ей отдала это фото бабушка Гвен на ее день рождения, а на другом — ребенок.
Джо в растерянности взяла фотографию. Сердце пропустило удар.
Это же он. Ее сын.
— Ты поиздеваться надо мной пришла? — прошипела Джо. — Убирайся!
— Джо, это же я, — Алекс попыталась взять ее за руку, но Джо отдернулась. — Ты заболела. После того, что случилось, так бывает. Я просто хочу тебе помочь.
— Помочь? — заорала Джо. — Из-за тебя я в дурке! Из-за тебя мой сын не со мной!
Джо заорала и схватила пакет с апельсинами, швыряя его в стену. Алекс отшатнулась, начав отступать.
— Джо, успокойся! Я же твоя сестра. Я люблю тебя… — в глазах Алекс стояли слезы, перемешанные со страхом.
— Нет у меня сестры! — зло сказала Джо. — Ты меня предала!
Глаза словно накрыла пелена. Джо не слышала ни разговоров, ни криков, лишь белый шум.
Она рванула на Алекс и с размаху ударила ее по лицу.
Алекс не успела защититься и упала на пол. Джо занесла руку для новых ударов, но подоспевший персонал остановил ее.
Джо смеялась. Ее питала чужая боль, ей нравилось видеть, что Алекс страдает.
Она это заслужила.
— Я ненавижу тебя! — закричала Джо. — Ты всего меня лишила! Я никогда тебя не прощу!
Джо рвалась к Алекс и хотела ее смерти. Если Алекс не станет, все будет хорошо. Она сможет вернуться к сыну.
Но почему никто этого не понимает?
Джо почувствовала, как ей вкололи укол. Слабость навалилась на тело.
Нужно сбежать из клиники. Должен быть способ.
Она вернет себе сына и свободу.
Глава 42
Боль не покидала Алекс. Щека горела, а чувство потерянности не отступало.
Она столько месяцев ждала эту встречу, представляла, как обрадуется сестра, но вместо этого получила удар.
Алекс чувствовала себя брошенным ребенком. Джо перестала для нее существовать как личность. Сестра больше не была такой, как прежде.
Ее взгляд, голос, затравленный вид — Джо превратилась в запуганного зверька.
Но главное, Алекс не понимала, за что она с ней так поступает? Почему ненавидит? За что винит?
Как Джо только смеет думать, что она виновата в ее бедах?
Алекс ведь пошла на сделку с совестью и Хатори, растит ее ребенка. Но разве больному это докажешь?
По щекам стекали слезы. Алекс не могла смириться.
Неужели Джо навсегда останется такой и никогда не сможет преодолеть ужас, что пережила?
Картины в клинике напоминали ужастик. Джо уволокли в палату под очередной дозой транквилизатора, а Алекс повели на встречу с врачом.
Работники не имели в себе и доли милосердия. Они были здесь ради денег, а не ради помощи другим.
Возможно, это неплохо, ведь недаром ходила поговорка, что психиатр через несколько лет работы неотличим от своих пациентов.
Но Алекс не хотела верить, что Джо сумасшедшая.
Проще было убедить себя в том, что это временные проблемы, что сестра вылечится.
Алекс, дрожа, прошла в кабинет. Она с трудом сдерживала себя. Как хорошо, что она не взяла с собой Ноя или деда Питера, для них бы такое посещение точно ни чем хорошим не закончилось.
В кабинет вошел солидный мужчина в белом халате. На бейджике было написано: Главврач Дэниэл Харисс.
Он налил воды в кулере и передал стакан Алекс. Вода не успокоила.
Да и разве существовал в мире хотя бы один способ успокоиться после такого?
— Спасибо… — Алекс шмыгнула.
Хотелось спрятаться, находиться под пристальным взглядом врача-психиатра — все равно что быть зверушкой для экспериментов, приятного мало.
— Мне очень жаль, мисс Райс. Мне уже сообщили об инциденте с вашей сестрой. Простите, что вам пришлось это увидеть, — мягко проговорил Харисс.
— Я не понимаю. Вы же сказали, что моей сестре стало лучше. Я три месяца ее не видела! — нервно выпалила Алекс.
— Я ознакомился с больничной картой вашей сестры. Ее лечащий врач будет отстранен. Я лично возьмусь за ее лечение, — уверенно сказал Харисс.
— Но вы же главврач! — удивилась Алекс.
— Не стоит вам беспокоиться, мисс Райс. Кроме того, меня лично попросил Хатори! — сказал Харисс.
Алекс скрестила руки на груди. Значит, Хатори не забывал о них. Алекс не знала, радоваться ей на или злиться, ведь она в глубине души надеялась, что больше ничего о нем не услышит.
Она понимала, что ей легко принимать его деньги, но смириться с его присутствием в их жизни Алекс не могла.
— Что с моей сестрой? — Алекс нахмурилась.
— Судя по тому, что я успел изучить, у Джоан острый период. Ее агрессия — не к вам лично. Это проекция ее внутренней боли, страха, чувства вины. Она злится на себя, на мир, на обстоятельства. Проще говоря, ее вывела из себя потеря контроля. Вы можете больше не беспокоиться,