— Проснулась? — тихо спрашивает, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности. Не смотрит на меня, не смущается. Я судорожно приглаживаю волосы, языком смачиваю уголки губ, протираю пальцем глаза. Красотка. Если только мысленно.
— Выспалась, буду ночью фильмы смотреть, — подтягиваюсь на руках, принимаю полусидячее положение. — Почему ты тут?
— Не знаю, — пожимает плечами, откладывая планшет в сторону на столик рядом с креслом. — Поужинаем?
— Я бы не отказалась, — слышу, как желудок урчит.
Меня трогает желание Амаля провести вместе вечер, пусть и за едой. В последние годы я редко с кем-то ела не спеша. Обычно либо одна, либо на ходу.
Амаль подходит к кровати с моей стороны, пересекаемся взглядами. Я выразительно смотрю, как бы спрашиваю, что он хочет. Ничего не говорит, нагибается, подхватывает меня. Только успеваю ойкнуть, обхватить руками его за шею. Несколько секунд смотрим в глаза в глаза. Слышу, как сердце сначала замедляется, а потом начинает набирать обороты, оглушая меня и, наверное, Амаля. Торопливо опускаю взгляд на губы, краснею, перевожу на ворот рубашки и постепенно успокаиваюсь.
— Я могла бы сама на костылях дойти, — чувствую, как место перелома начинает печь. Радуюсь, что на мне пижама со штанами, а не ночнушка. Она бы сейчас неприлично задралась.
— Это было бы долго, а есть я хочу сейчас, поэтому отнесу и потом верну.
— К чему такие хлопоты…
— Потому что мне хочется тебя касаться, но сейчас могу себе позволить только так до тебя дотрагиваться, — слова Амаля заставляю меня вскинуть на него глаза, широко их распахнув.
У меня даже теряется дар речи от откровений. Он убивает своей открытостью в своих желаниях. Я, например, не могу так открыто говорить. Прикусываю губу, молчу, изображая из себя немую, но от меня, похоже, ничего и не ждут. Амаль как пушинку несет в сторону гостиной, но мы проходим ее. Усаживает на стул, задвигает. Я удивленно смотрю на сервированный стол, потом на мужчину возле плиты. Интересно он сам или Алла Максимовна украсил стол?
— Алла Максимовна ушла?
— Да, как только я возвращаюсь, она уходит.
От мысли, что мы одни в квартире, меня бросает в холодный пот. По фиг, что у нас контракт на отношения, я морально еще не готова, как и физически. Мне становится жарковато, беру стакан с водой, делаю два больших глотка, кошусь на Амаля. Он не выглядит на кухне потерянным, наоборот, как рыба в воде, все знает. Берет кипящую кастрюлю, несет к столу, ставит на подставку с подогревом. Я тяну носом. Пахнет божественно.
— Сейчас слюнями подавлюсь, — бормочу, наблюдая, как снимают крышку. Давлюсь слюнями. Тушеное мясо с овощами в бульоне. Хватаю ложку, зачерпываю и сразу сую в рот.
— Ай, горячо! — машу в рот рукой, открыв его широко.
— Куда спешишь, ведь никто не отнимает, — посмеиваясь, журит меня Амаль, беря у меня тарелку, накладывает еду. — Не торопись.
— Алла Максимовна потрясно готовит.
— Это готовил я, — буднично, между делом, говорит Амаль, садясь напротив меня. Умеет же удивлять. И сколько раз мне еще предстоит удивляться, узнавая этого человека все ближе и ближе.
— Не буду спрашивать, когда успел, — налетаю на свою тарелку.
Амаль не мужчина, а мечта. Он все делает, чтобы я начала о нем мечтать, как о самом единственном и неповторимом человеке. Главное не обольщаться, у любого мужчины есть секреты, недостатки. Он не может быть настолько идеальным, но как же вкусно готовит. Душу можно продать.
— Респект твоей маме, зато то, что научила тебя готовить, — откидываюсь на спинку стула, поглаживая набитый живот.
— Я сирота, — Амаль это говорит так спокойно, что у меня мурашки по коже.
— Я тоже без родителей, у меня есть только непутевый брат и Мурка.
— Мурка? — темная бровь вопросительно выгибается.
— Моя кошка. Переживаю, но боюсь у Левы спросить, что с ней, — тяжело вздыхаю. — Вряд ли брат о ней заботится.
— Завтра все узнаю, — сразу же прекращает мои муки совести из-за кошки. — Если жива, я привезу ее сюда.
— Правда? — недоверчиво на него смотрю. До чего же милый, но нельзя вестись на очарование. — У тебя нет аллергии?
— Нет. В детском доме я мечтал о кошке, — улыбается, обезоруживая меня без оружия. — Сейчас слишком много работаю, часто в разъездах, поэтому не могу позволить себе завести питомца, но твоя кошка как вариант, тем более ты ее хозяйка, ты будешь постоянно дома.
— Ну не постоянно… — прищуриваюсь. О моей учебе в университете мы еще не говорили. — Я же буду учиться.
— Да, конечно. Оставлю тебе свою машину, найму водителя. Сам пока обойдусь автомобилем компании. Первый год уже оплатили. Тебе останется в конце месяца прийти в универ, получить свои студенческие документы.
— Почему ты так добр ко мне?
— Я не добр, Лира, — поднимает на меня темные глаза без какого-либо выражения. — Я за все возьму плату.
— У меня ничего нет, кроме как тела, — усмехаюсь. — И девственности.
Какой кошмар! Как просто мы обсуждаем такие деликатные темы. Амаль не давится, даже бровью не ведет, а у меня кусок мяса поперек горла стоит. Выпиваю воду, напряженно жду реакции.
— Это тебя не удивляет?
Мне бы заткнуться, но любопытно, почему не улыбается радостно, не облизывается. Мужчинам ведь так важно быть первым и единственным, стать проводником в мире секса, научить наслаждаться и дарить наслаждение.
— Учитель я так себе, — отвечает Амаль, отодвигая от себя тарелку. — Обычно у меня были девушки с опытом, и им не было нужды объяснять элементарные вещи. Но ты не бойся, я буду нежным с тобой.
7 глава Поцелуй. Я хочу поцелуй
Дни летят со скоростью света. Как-то не замечаю, что они складываются в недели. Хлопаю глазами, а вот и август уже завершается, на носу линейка для первокурсников в университете.
Я очень хочу там быть, только не знаю, как. Несмотря на то, что занимаюсь почти каждый день лечебной физкультурой то дома, то в реабилитационном центре, куда направил меня Амаль, еще сама самостоятельно не хожу. Передвигаюсь на костылях, почти в них бегаю,