— Добро пожаловать! — радостно приветствует нас администратор. Девушка новенькая, симпатичная, ее раньше не видел. Улыбаюсь, пробегаясь по ней невозмутимым взглядом. Ладненькая. Можно подкатить, такие милашки многого не требуют.
— Я смотрю, ты скрытый охотник, — Алик усмехается, когда мы садимся за столик. Я хмыкаю, беря винную карту. — Не советую скакать туда-сюда, лучше выбрать одну и довольствоваться ею.
— Ты довольствовался, вышло криво, — без умысла вспоминанию Лию, заставляя Хаджарова помрачнеть. — Поэтому лучше иметь связь, которая ни к чему не обязывает.
— Только предохраняйся, заразу никакую не подцепи, — не удерживается от шпильки Алик, открывая меню. — И все же, неужели никто не сумел зацепить тебя?
— Даже с ходу не скажу… — опускаю карту, задумываюсь.
Почему-то почти сразу вспоминаю девушку, с которой за один день встретился дважды. Сначала не дал ей разбить нос, потом не позволил ей быть изнасилованной. В ответ поток бестолковых слов.
— Что будете заказывать? — возле нашего стола появляется официант.
Алик заказывает мясо, гарнир и бокал красного вина, я беру тоже мясо и минералку. Мне еще Хаджарова везти, хотя можно отправить на такси до Рины, но почему-то сложно кому-то доверить сейчас Алика. Тревожно за него, хоть понимаю, это просто еще нет понимания, что он уже в безопасности, никто за ним не следит, никто не подставит.
— Какие у тебя планы на выходные? — интересуюсь, когда нас оставляют, но ненадолго, сомелье приносит бутылку вина и наливает Хаджарову. Мне наливают воду. Берем бокалы, чокаемся, по умолчанию за свободу.
Отпиваю, поворачиваю голову, смотрю на присутствующих. Замечаю, как между столами с подносом лавирует девушка. И чем ближе она подходит к нам, тем отчетливее я понимаю, что это та самая незнакомка, о которой только что подумал.
Униформа ресторана на ней сидит как по заказу сшитая. Нигде ничего не точит, все по фигуре. Темные волосы собраны в высокий хвост, на концах слегка завиваются. Подкупает улыбка. Кажется, что девушка улыбается всем и конкретно тебе. Невозможно не улыбнуться в ответ. У меня самого уголки губ дергаются, но сдерживаюсь.
— Кого-то из знакомых увидел? — интересуется Алик, пытаясь отследить траекторию моего взгляда.
— Ничего подобного, — отворачиваюсь от девушки, улыбаюсь другу. — Люблю разглядывать людей.
Нам приносят еду. Я то и дело периодами поглядываю на официантов. Девушка-незнакомка обслуживает дальние столы, пытается быть услужливой и внимательной. Почему смотрю на нее, не могу понять. Просто глаза сами по себе смотрят в ее сторону, будто в ней магнит, примагничивает меня к себе против воли.
Приходит большая компания девушек. Слишком громко смеются, разговаривают. С их появлением становится чересчур шумно. Даже Хаджаров морщится, недовольно на них покосившись. Стараюсь не отслеживать перемещения официантки, но слышу, как одна из пришедших девушек просит менеджера, чтобы их обслужил конкретный человек. И этот человек почему-то внезапно оказывает девушка, которая волнует меня.
— Местные разборки, — Алик с интересом поглядывает на девушек, я довольно резко хватаю свой бокал, почему-то прислушиваясь к тому, что там говорят, хотя не должен.
— Куда пошла! Стой, мы быстро определимся с заказом, — судя по наглому тону, брюнетка является лидером компании, заводилой. Ее подружки поддакивают, смеются и тоже ведут себя очень развязно и нахально. В таких пустоголовых дур хочется запустить едой в крашеные лица, чтобы вся штукатурка поползла, показывая насколько уродски они выглядят.
— Интересно, махач будет, — Хаджаров веселится, а мне почему-то не до веселья, галстук внезапно душить начинает. Ослабляю узел, стискиваю зубы. Пришедшие мажорки насмешливо заказывают еду на английском языке, вряд ли обычный официант так бегло понимает разговорную речь.
— Они явно хотят ее задеть, будут мучить бедняжку. Богатенькие девочки по-своему развлекаются. Видимо им не привыкать кого-то задирать.
3 глава Не унижайся, даже если выбора нет
Кошусь на застывшую официантку. Она теперь широко не улыбается, но лицо держит. Подрагивающие уголки губ выдают внутреннее напряжение. Старательно записывает что-то в блокнот. Ее милостиво отпускают.
— Мне интересно, чем все закончится, — Хаджаров явно соскучился по хлебу и зрелищам.
Я вот не хочу знать, как все обернется для девушки-официантки. Меня вновь одолевает благородный приступ защитить ее. С детдома не люблю, когда обижают слабых. Девушкам приносят заказ. Они на все смотрят свысока, сидят как королевы, скрестив руки на груди.
— Позовите администратора или менеджера, — подает голос брюнетка, как только всем поставили тарелки. — Если ты, дура, не понимаешь английский язык, тебе стоило позвать кого-то на помощь, чтобы помогли. Мы это не заказывали!
— Я прекрасно понимаю английский, именно это вы и заказывали, — неожиданно начинает отстаивает свои права девушка-официантка. — Возможно, вы сами не понимали, что заказывали, так как не знали язык. Значит, вам следовало попросить помощи.
— Ты еще рот смеешь открывать! Срочно позовите менеджера! — брюнетка окидывает официантку гневным взглядом, требуемый менеджер подходит к столу. Его смущает шумиха и внимание посетителей. Кто-то выражает недовольство шумом, кто-то смеется над бесплатным представлением.
— Что случилось? — заискивающий тон и такой же взгляд. Менеджер ни рыба, ни мясо, явно будет пытаться угодить богатым клиентам, а не защищать работника.
— Ваша официантка не знает английского языка, мы все это не заказывали, — брюнетка жестом руки показывает на блюда в тарелках. — Почему у вас такой непрофессиональный персонал?
— Ничего подобного. Ошибки нет в заказе. Это именно то, что вы заказывали, я знаю английский язык, — официантка явно не собирается сдаваться, но только вот менеджер не на ее стороне. Он стремится, как можно скорее уладить конфликт.
— Девочки, вы это заказывали? — брюнетка обращается к своим подружкам, те насмешливо отрицательно качают головами. — Вот видишь, мы ничего подобного не заказывали. Как будешь исправлять ситуацию? Оплатишь счет? Тут будет тысяч восемь-десять, — берет бокал и показательно его роняет на пол. Он разбивается. — Ой.… Еще и бокал нужно будет оплатить. Так что?
Официантка кусает губу. Ее совершенно не трогает то, что все смотрят на нее, но она явно на взводе и еле сдерживает себя. Мажорки развлекаются, им весело, судя по довольным лицам. Похоже, они подобное проворачивали ни один раз.
— Я не буду оплачивать ваш заказ, — голос дрожит, как и губы. — И бокал не буду оплачивать. Вы его специально разбили. Есть свидетели, как и камеры.
— А что ты будешь делать? Заказ мы этот не делали, — смеется, но тут же ехидно улыбается. — Можешь не оплачивать, думаю, эта сумма половина твоей несчастной зарплаты тут, но взамен… — брюнетка садится боком на стуле, выставляет ноги. — Целуй носки моих туфель.
Прикрываю глаза, сжимаю руки в кулаки.