— Оплати наш ужин, — спешно кладу перед удивленным Аликом карту, резко встаю, что стул чуть не падает, но успеваю его схватить за спинку. Девушка-официантка готова уже опуститься, унизиться перед этой заносчивой с*кой. Хватаю ее за локоть и дергаю на себя.
— Девушки, ваш ужин оплачиваю я, — достаю бумажные купюры из портмоне, небрежно их швыряю на стол. — Смотрите, не подавитесь! — официантку беру за руку и утаскиваю в сторону выхода. Она не сопротивляется, видимо все еще находится в шоке.
Выходим на улицу, спускаемся по лестнице, завожу за угол, чтобы не мешать посетителям выходить и греть уши. Разворачиваю девушку к себе и строго на нее смотрю, она вызывающе вскидывает подбородок и не моргает. Глаза красивые. Плавленая карамель. Черт! На чем я зависаю?!
— Чтобы в этой жизни не случилось, никогда не унижайся, даже если выбора нет!
— Да что вы понимаете! — сердится девушка, выдергивая руку. — Мне проще один раз унизиться, чем обзавестись новыми долгами. Думаете, что раз у вас деньги куры не клюют, то и у остальных так? Нет! Не так!
Она меня раздражает. Цепляет и бесит. Хочется схватить ее и тряхнуть. Я ее совершенно не знаю, но мы слишком часто сталкиваемся друг с другом за столь короткое время. Можно поверить в судьбу, если верить в подобные вещи.
На вид ей едва есть восемнадцать. Обычно в таком возрасте девочки учатся в университете, встречаются с парнями, ведут веселую и беззаботную студенческую жизнь. Что не так с этой девчонкой? Почему позволяет себя унижать? О каких долгах говорит? Мотаю головой. Слишком много ненужных вопросов, которые не должны волновать. Слышу шаги, напрягаюсь и оборачиваюсь, как только кто-то к нам поворачивается. Это Алик. Внимательно смотрит сначала на меня, потом на девушку.
— Я оплатил счет, можем ехать, — его взгляд ненадолго задерживается на официантке. Не ухмыляется, не комментирует.
Я вздыхаю, смотрю на насупленную девушку, скриплю зубами и ухожу. Не оглядываюсь, не спрашиваю ни имени, ни телефона. Не нужно мне это. Под ребрами, где сердце, неприятно зудит. Подойдя к машине, берусь за ручку. Смотрю на друга, застывшего в паре шагов от меня. Отшагивает в сторону, давая мне возможность увидеть, что официантка все еще стоит на месте, смотрит себе под ноги, иногда поднимая голову. Сложно сказать, смотрит она в мою сторону или нет, но почему-то уверен, что смотрит. Мурашки по коже непонятно от чего.
В машине меня не сразу отпускает. Не понимаю, с чего завелся, от этого непонимания еще больше раздражаюсь, но не показываю вида. Алик неспешно обходит джип спереди, садится и внимательно на меня смотрит. Хочется огрызнуться, но Хаджаров не причем, виновата девчонка, которая вечно попадается мне на дороге, как камушек, об который я, то и дело спотыкаюсь.
— Сто лет не видел, как ты выходишь из себя. Обычно именно ты насмехаешься над чувствами, а тут тебя переклинило. Девочка зацепила?
— Она вроде занозы, сидит глубоко, без вмешательства врача не вытащишь, особо не мешает, а стоит напрячься, тут же о себе напоминает.
— Если проблема беспокоит, стоит на нее взглянуть, а не убегать, как ты это делаешь.
— Ты тоже убегал от проблемы, — не упускаю возможность напомнить Хаджарову его промахи. Он, конечно, сразу поджимает губы и недовольно зыркает в мою сторону. — Поэтому в данном вопросе тебе ли раздавать советы, — завожу машину. — Отвезу тебя к твоей «проблеме».
— Раньше ты не был таким говорливым, а сейчас на каждую фразу имеешь мнение, — бурчит Алик под нос, пристегиваясь. — Я еще не привык к тебе такому.
— Постепенно привыкнешь. И к Рине тоже, — выруливаю джип на дорогу. — Только прошу тебя, не замыкайся, тебе есть на кого положиться, — кидаю на Хаджарова испытывающий взгляд. Он ожидаемо сейчас в себе, не спешит делиться мыслями вслух. Раньше не особо был откровенен, сейчас подавно, но я уверен, что мы с Риной справимся и пробьем брешь в этой броне.
Рина живет в квартире, которую ей оставил Алик. В той самой квартире, где они жили вместе какое-то время. Там, конечно, не все в первозданном виде, девушка ремонт делала, но вышло мило. Приглашала как-то на чай. Вообще я с Риной старался максимально дружески поддерживать связь. Поздравлял с праздниками, присылал ей цветы и подарки от себя и Алика, даже если он и не просил. Иногда звонил просто так, иногда мы с ней встречались и вместе ужинали, когда у обоих было свободное время. Теперь и не скажешь, что я был яростно настроен против нее. Сейчас воспринимаю девушку как сестру, так как Хаджаров для меня брат. И этих двоих готов защищать, оберегать.
— Узнай о ней все, — неожиданно подает голос Алик, заставив меня вздрогнуть. — Сколько не закапывай проблему, проблема все равно вылезет и будет мешаться. Я не люблю говорить шаблонными фразами, но сдается мне, что вас сталкивает сама судьба. Вопрос только зачем.
— Наверное, показывает мне, что я могу быть благородным человеком при мрачном прошлом, — криво улыбаюсь. — А-ля Робин Гуд, защищающий слабых и обездоленных. И потом, как я о ней все узнаю, если без понятия, кто она такая!
— Поэтому я спросил менеджера ее имя и фамилию, — усмехается Хаджаров. — Не благодари.
— Больно надо, — фыркаю, заезжая на территорию жилого комплекса, останавливаюсь возле нужного подъезда.
Алик не спешит выходить, я терпеливо жду, когда он созреет. Пока он там гоняет в голове разные мысли, выхожу и спешу к цветочному магазину. Меня встречает улыбчивая девушка-флорист. Рина любит цветы, ей без разницы какие. Недавно она подсела на доставку букетов, которые нужно самой собирать. Теперь у нее дома всегда живые цветы.
Выбираю пионовые розы цвета фуксии. Мне красиво пакуют в бумагу, отдают букет, вздохнув, что кому-то сказочно повезло иметь такого мужчину. Ничего не говорю, лишь улыбаюсь. Заруливаю в кондитерский магазинчик, выбираю бенто-тортик с банальными сердечками. Замечаю, как вновь провожают завистливым взглядом девушки-продавцы. Возвращаюсь к машине, только подхожу к пассажирской стороне. Открываю дверь, Алик удивленно смотрит сначала на цветы, коробку с тортом и потом на меня.
— Что это?
— Это то, что любят практически все девушки на планете. Даже если они будут утверждать, что цветы им не нужны, а сладости на ночь не едят, они все равно будут признательны такому