Рина с Аликом тоже прошли не простой путь, но сумели дойти до точки, чтобы после нее начать новую главу. Вместе. Прошлое не должно влиять на будущее, а в настоящем нужно жить здесь и сейчас.
Амаль перебирает мои волосы, пропускает их сквозь пальцы. Я маленькими глоточками пью шампанское. Мы без звука смотрим выступление главы государства. Каждый думает о своем или лаконично мысленно придумывает формулировку заветного желания, чтобы загадать под бой курантов.
Хочу, чтобы Амаль меня вечно любил.
Хочу, чтобы мы стали не просто парой, а семьей.
Хочу иметь с ним уютный дом, в который хочется возвращаться.
Хочу детей. Двоих мальчиков. Чтобы были похожи на отца.
Хочу за него замуж…
— Лир, — Амаль перестает перебирать мои волосы. — Какие у тебя планы на жизнь?
Откидываю голову на грудь Амаля, встречаемся глазами. В сумраке его такие черные, будоражат, мурашки по коже. Он так пристально всматривается, что становится немного нервозно. Как же иногда хочется уметь читать его мысли, чтобы не придумывать разное.
— Хочу реализоваться в работе и в семье.
— А со мной не хочешь создать семью?
— С тобой? — вмиг пересыхает горло и пропадает дыхание.
Где-то глубоко-глубоко и тайно-тайно я украдкой о таком думала, представляла, как это произойдет, в какой обстановке, какие будут сказаны слова. Я даже фантазировала по поводу своих эмоций, как буду удивляться, радоваться и счастливо плакать. Однако, в реальности все по-другому.
У меня пропадает дар речи. За окном раздаются залпы праздничных салютов со всех сторон. Я настолько ошарашена предложением, что испытываю внутри себя пустоту, не зная, чем ее заполнить. Еще боюсь. Боюсь сказать не то, не вовремя или вообще затупить с ответом, которого от меня терпеливо ждут.
— Да. Да. Да. Я хочу за тебя замуж, — шепчу пересохшими губами, совсем не замечая, как из глаз текут слезы, закатываясь в уши.
Амаль расслабляется, смеется с улыбкой и нагибается, чтобы тут же сладко поцеловать. С готовностью отвечаю на его поцелуй, словно это мой спасательный круг сейчас в бушующем море моего сознания. Мои пальцы перебирают, внезапно ощущаю непонятную тяжесть на безымянном пальце. Это отвлекает от поцелуя. Я пытаюсь отстраниться, чтобы посмотреть, что там на пальце. Не сразу удается, но когда получается, точнее, когда мои губы выпускают из плена, обнаруживаю кольцо. Вот оно и создает тяжесть.
— Что это? — глупо спрашиваю, разглядывая камень, маняще сверкающий в тусклом свете. — Кольцо?
— Кольцо, хочу, чтобы все видели, что теперь ты несвободная девушка, — перехватывает мою руку, сжимает пальцы и смотря в глаза, обещает:
— Я сделаю тебя самой счастливой. Ты не пожалеешь, что выбрала меня.
Сожалеть? Нет, конечно. Я ни о чем не буду сожалеть. Он со мной.
22 глава Воздух пахнет счастьем
— Может его проще закопать в лесочке или отправить в кругосветное плаванье? — Алик вопросительно на меня смотрит, когда я паркую машину напротив неприметного торгового центра. Только посвященные люди знают, что в подвале есть незаконный притон азартных игр. Там, конечно, не только играют.
— С удовольствием. Нет человека — нет проблем, а он — моя сплошная головная боль, — глушу джип и несколько секунд смотрю перед собой.
Моя головная боль — брат Лиры. Последуй я совету Алика, всем было легче. Мы могли бы все обставить так, что Лева просто исчезнет с горизонта. Однако, зная Лиру, несмотря на утверждение, что ей плевать на судьбу брата, она будет тайно переживать, сжирать себя изнутри разными мыслями.
— Почему некоторые детки такие тугодумы, — Хаджаров копошится в телефоне. — Ведь все внятно объяснили в свое время, долги закрыли, полечили, и все равно лезут в говно. Оно так заманчиво пахнет что ли?
— Бывших наркоманов не бывает, Алик, ты же сам знаешь. А Лева наркоман, пусть и игровой. Его можно только постоянно лечить и стараться держать в ремиссии.
— Но ты ведь понимаешь, что жизнь не будет сахарной ватой с ним.
— Понимаю, но что я могу сделать? — перевожу взгляд с руля на друга. Он прищуривается и о чем-то размышляет. Судя по тому, как взгляд становится все темнее и темнее, варианты там не самые гуманные.
— Мы можем предложить ему поработать в фонде, — Хаджаров меняет свое кровожадное выражение лица на задумчивое. — В любом случае, может у парня что-то щелкнет в голове.
— Для этого его нужно вытащить из казино, — вздыхаю и первым выхожу.
В подвал мы спускаемся без происшествий, а вот на входе нас уже ждут ребята, которые проверяют твой фейс. Но мы пришли подготовленные, нас уже предупредили, что нужно сказать, чтобы пропустили. А-ля кодовое слово, которое дает понять окружающим, что ты один из них, а не проверка.
В подпольном игровом притоне народу хватает. Усмехаюсь. Натравить бы нужных людей с проверкой, но это позже, сейчас надо найти Леву и выяснить, что он уже наворотил.
Его мы находим за карточным столом. Играют трое, судя по мимике парня, дела у него идут хорошо, но он как открытая книга. Эмоции так и гуляют по лицу. Мы с Аликом наблюдаем за игрой, стоя за спиной Левы. Раздают новые карты, и положение дел меняется. Хаджаров хмыкает. В отличие от меня, он разбирается в игре глубже. Брат Лиры проигрывает. Проигрывает крупную сумму, от чего психует и, похоже, собирается отыграться. Плохая идея.
— Я отыграюсь за него, — Хаджаров подходит к Леве. — Эй, малец, брысь отсюда, — кивком заставляет парня неохотно с мрачным выражением лица встать, повернуться ко мне. Увидев меня, дергается, я качаю головой, призывая взглядом встать рядом. Слушается, как ни странно.
Один из мужчин покидает игровой стол. Остается тот, кого я пару раз видел. Не помню имя, но именно ему Лева дал расписку на имя сестры. Именно он хотел Лиру использовать в разных позах. Сжимаю зубы, как и кулаки.
— На деньги не играю, — внезапно он заявляет, смотря на меня. — Выиграл достаточно.
— А на что хочешь? — вальяжно интересуется Алик.
— На сестру Левы, — противно усмехается, а у меня дергается голова, как и уголок рта.
Хаджаров оглядывается через плечо, вопросительно приподнимает бровь, я отрицательно мотаю головой. В жизнь на Лиру не буду играть. Алик что-то думает,