— С твоей стороны, какая будет ставка? — Хаджаров игнорирует мой взгляд, ведет плечом и сбрасывает руку. — Нужно что-то стоящее, — задумчиво оглядывается по сторонам. — Как на счет этого бизнеса? Три партии и победитель уйдет со своим выигрышем.
— Я согласен.
Меня разрывает от бешенства на Алика. Хочется ему тут при всех свернуть шею, устроить взбучку. Какого хера он играет Лирой? Ухожу подальше от игрового стола, чтобы не видеть эту чертову игру, но потом резко разворачиваюсь и подхожу к стулу Хаджарова, нагибаюсь к его уху.
— Если ты проиграешь Лиру, я тебя собственноручно закопаю в лесу, и мне будет плевать, что у тебя беременная жена, — шиплю.
— Не истерии, — холодно бросает Алик. — Все не так страшно, как ты думаешь. Через полчаса мы уйдем отсюда с нелегальным бизнесом.
— Я на это надеюсь, — фыркаю, позволяя себе ненавидеть друга в этот момент.
Игра начинается. Я отворачиваюсь, разглядывая посетителей в другом зале. Все увлечены игрой. Прислушиваюсь, но слышу лишь, как звенят мои нервы, как громко рядом дышит Лева, как оглушительно стучит сердце в ушах. Периодически поглядываю на наручные часы. Никогда время так невыносимо долго не тянулось. Мне кажется, что одна минута равнозначна одному часу. Я проживаю за эти полчаса разные стадии, поэтому не сразу понимаю, когда все заканчивается. Лишь возникшая тишина заставляет повернуться к столу и увидеть, как Алик встает.
— Завтра приду со своим юристом, будем переписывать бизнес, несмотря на то, что он нелегальный. Тебе могу предложить работать на меня. Если что-то нехорошее удумаешь, не рассчитывай, что уйдешь безнаказанным. Это к сведенью, — Хаджаров улыбается мне и незаметно подмигивает. Подходит, берет потрясенного Леву за шкирку и тащит на выход. Я облегченно выдыхаю, понимая, насколько был напряжен эти полчаса. И безумно рад, что друга не придется закапывать в лесу.
— Значит так, — брата Лиры Алик отпускает возле машины на улице, сразу тычет кулаком в грудь. — Нам порядком надоели твои выходки. Держались из-за твоей сестры, чтобы не набить морду, надеясь вставить твои мозги на место. Но, увы, такой гандон, как ты простые вещи по-хорошему не понимает. Поэтому слушай внимательно и наматывай на ус: если не возьмешься за ум в ближайшее время, за тобой придут люди в погонах и посадят за решетку. Надолго. За что? Еще не придумал, но подставить тебя не составит труда, ибо ты парень недалекий. И поверь мне, попав в тюрьму, ты оттуда не выйдешь, я об этом позабочусь, ибо не хер лишний раз волновать сестру.
— Амаль…. — Лева умоляюще на меня смотрит. — Скажи что-нибудь этому психу!
— Я поддерживаю его! На меня не рассчитывай, — усмехаюсь, пряча руки в карманы куртки. Хаджаров устрашающе страшен. Не зная его, я бы тоже запаниковал.
— Через два месяца твоя сестра выходит замуж, поэтому будь любезен присутствовать в приличном виде на свадьбе, и имей приятные новости для нее, а я… — хлопает пренебрежительно по груди. — Буду за тобой присматривать. Узнаю, что опять оставляешь долговые расписки, тебя однажды никто не найдет. Усек?
— Дааааа, — Лева заикается, для верности кивает.
— Теперь бегом шуруй домой и подумай, как встать на путь истинный, — Хаджаров берет парня за плечи, разворачивает и подталкивает в сторону дороги. — Вызови такси, так уж и быть, бабло сейчас скину на карту.
Лева судорожно достает мобильник, возится с ним. Мы наблюдаем. Через десять минут подъезжает седан с шашечками.
— Думаешь, он услышал тебя? — спрашиваю Алика, когда такси уезжает. Хаджаров пожимает плечами.
— Если за ум не возьмется, отправим его на север работать принудительно. Я договорюсь, чтобы он не болтался под ногами и не доставлял хлопот. Родственники — это такая морока, проще на сироте жениться.
Некоторое время мы молчим. Алик вздыхает и откидывает голову назад, и смотрит на звездное небо. Я тоже поднимаю глаза.
— Лева мне напоминает Малика. Поэтому я, наверное, так жажду его наставить на правильный путь, — тихо произносит Алик. — Я постоянно думаю о том, что возможно именно я виноват в том, что у него исказилось восприятие событий. Может быть, будь я с ним откровенен, не скрывал состояние Ляйсен, он не стал так страшно мстить. Рома был бы жив.
— Прошлое не изменить. И если ситуация повторилась, я бы поступил аналогично.
Хаджаров смотрит на меня, не мигает. Знаю, что если Алику вновь кто-то будет угрожать, если потребуется заслонить собой, я так и поступлю. Более того, он точно так же сделает.
— Давай, не допустим повторения прошлых поступков.
— Хорошо.
Отвожу Алика домой. Спешу к себе. Время позднее, но знаю, что Лира, скорее всего, не спит. Она либо читает книгу, либо готовится к учебе. Она вновь перебралась ко мне, ее вещи вновь вернулись на свои места, квартира вновь стала напоминать мне дом, а не место, куда приходишь переночевать.
Лиру обнаруживаю в спальне. Она лежит в кровати с книгой. При моем появлении сначала смотрит на часы, потом на меня. О том, где был, что делал, не спрашивает. Есть вещи, которые знать не нужно, и она это понимает.
— Не спишь? — раздеваюсь на ходу.
— Без тебя мне не спится.
— Пять минут, и буду рядом с тобой, — обещаю, заходя в гардеробную, скидывая с себя вещи, отправляю их к тем, что нуждаются в стирке. На скорую руку принимаю душ и в одном полотенце на бедрах возвращаюсь в спальню. Ложусь, Лира сразу оказывается под боком.
— Знаешь, — пальчиком рисует замысловатые узоры на груди. — Раньше я как-то не задумывалась, где ты, чем занят, но сейчас мне становится тревожно, когда тебя рядом нет. Я беспокоюсь, не нахожу себе места. Знаю, просить тебя заниматься делами только в рабочее время не имею право, но пообещай, что будешь всегда возвращаться домой.
— Обещаю тебе, что у тебя не будет повода волноваться за меня, — ловлю руку, раскрываю ладонь и целую тыльную сторону. На кончике языка вертятся еще несколько слов, но я их проглатываю. Для них еще не пришло время.
* * *
— Вздох-выдох, ничего страшного в происходящем нет. Подумаешь, немного волнуешься, но это счастливое волнение. То ли еще будет… — шепот Хаджарова раздражает, сбивает с толку, не дает сосредоточиться. А хочется быть собранным, не быть кисейной барышней.
Когда я делал предложение Лире, для меня было логично, что она согласится, хоть и сомнения немного грызли. Думал, что распишемся, будем просто вместе жить, наслаждаясь друг