Только поменяла состав участников.
На русском ворона пела одна. Благо, после занятий с учителем Цзян И, голоса хватило.
А для китайской версии подключила детский хор. Предложила (устами мамочки, которая со всеми новыми заботами успевала и мне времечко уделять) задействовать малышню из нашей группы.
Руководство представило, как это можно красиво обставить. И взяло на себя переговоры с родителями малышей.
Вообще, на удивление, в последний год на выездные занятия нас часто возили по увлекательным местам.
Городской океанариум и центральный бассейн — для одной акулы был просто праздник какой-то.
Старая обсерватория, созданная ещё в дотелескопическую эпоху. Железнодорожный музей. Там мы «теряли» пацанов.
Музеи искусств, где залипали от вида красоты уже все девочки, включая эту ворону.
Как будто решили напоследок подарить детям — детство. Или же яркие воспоминания об одном из периодов взросления. Чтобы выпускники потом с ностальгией (а не с дрожью) вспоминали Саншайн.
В общем, выезд на локацию нашей группе устроили. На один день мы отправились в потрясающее место.
Не представляю, как директору Лин и учителю музыки удалось всех родителей уломать на согласие, затем организовать поездку, в ходе которой никто, даже панда Нин, не потерялся и не поранился. Мобилизовали весь персонал ради события. И часть родителей отправились в сопровождение.
Всё, чтобы записать хор на смотровой площадке в царстве волшебного разноцветья.
В национальном парке «Сто ли азалий», или «Байлидуцзюань», что в провинции Гуйчжоу.
«Ли» — это мера длины, в наши дни один ли — это полкилометра (в историческом контексте было бы немного иначе, но нынешний «ли» стандартизирован). «Бай» — как счетное слово, причем здесь можно перевести и как «множество» («Множество рододендронов», этой вороне просто больше нравится их азалиями называть).
Парк — естественного происхождения. Но, разумеется, улучшенный и благоустроенный.
Он дивно хорош! С конца марта до конца апреля в нем распускаются азалии. Разные виды, один за другим.
Про возникновение «крупнейшего природного сада», конечно же, есть легенда. Согласно ей, прежде азалии росли только в императорском саду, и цвели исключительно алым. Затем им полюбился народ «прохладных гор», и азалии «улетели» в эти горы. Чтобы обмануть преследующих их стражников, азалии махнули ветвями и превратились в разноцветные.
Звучит бредово, но это далеко не самая странная из легенд Поднебесной.
Ещё тут поклоняются богине цветов. Шествие проводят и в наши дни. Музыка, танцы, яркие народные костюмы (преобладает здесь народность мяо) прилагаются.
Поглазела на сие действо и ворона.
Что сказать? Это выглядит необычно, довольно-таки театрально, но при этом самобытно.
Не карикатурно или несуразно.
Я как-то даже прониклась. Больше масштабом: всего несколько сотен человек в различных костюмах (и в разных «ролях») принимали участие в празднике.
Это — про силу традиций, про глубокие корни и память поколений.
Но праздника я зацепила так, кусочек. Главное было — записать «Прекрасное далеко» в окружении цветущих азалий.
Кроме малышей из группы, мы привлекли несколько изумительных голосов в хор. В том числе и девочку Тао, уже отрастившую все резцы.
При личной встрече я повторила ей то же, что и написала под тем злополучным видео.
— Ты вырастешь, твои зубки тоже вырастут. И обязательно похорошеешь, — заверила я стеснительную девочку (она на год меня старше всего).
— Правда? — спросила она с недоверием.
Успели-таки навредить эти критиканы. Зацвели детские комплексы, куда там разноцветным рододендронам?
— Конечно, — заверила эта ворона бедолагу.
Мысленно — подразумевая самый худший расклад — добавила, ссылаясь на один фильм про шоу-бизнес: «Хирурги и косметологи творят чудеса».
— Зато чудесный голос, как у тебя, большинству и не снился, — заверила честно и пылко девчулю. — А те люди какими были, такими и останутся. Жить с уродливой душой — вот, что в самом деле отвратительно, — закончила я цитировать свой же комментарий.
— Спасибо, Мэй-Мэй! — заблестела влага в уголках глаз малышки Тао. — За то, что сказала это. И за то, что позвала спеть вместе с тобой эту прекрасную песню. Я не забуду твою доброту!
После парка с азалиями мы с Тао ещё в студию учителя Цзян И заглянули. И там записали на камеру живое исполнение кавера «Мы все лжем» на два голоса. Как ответ всем критиканам, скрывающимся за никами и обезличенными иконками профилей.
Ну а как иначе? Этой девочке нужна была вера в прекрасное далеко. Больше, чем мне или другим юным исполнителям. Хочется верить, я показала ребенку манящую дорогу в грядущее, которой она достойна.
Каждое дитя достойно светлого будущего. А не беспросветной тьмы, в которую могут загнать ранимое детское сердечко черствые взрослые.
Позабывшие, что: «Сердце — очень хрупкая вещь: оно бьется», как сказал в моем-прошлом мире Цаль Меламед.
Видео с двуязычным исполнением «Прекрасного далеко» набрало уже более ста миллионов просмотров. И продолжает их набирать. Смотрят его не только в Китае.
Люди из разных уголков Земли пишут о том, как их переполняют эмоции. О том, как они плачут от искренности момента и трогательных детских голосов.
Это светлые слезы. В них — вера в лучшее будущее для детей.
А что ворона всё же получила за поддержку маленькой Тао поток критики? За грубые выражения в адрес взрослых, ага.
Да и пусть их. Мне поклонники из числа моральных уродов даром не сдались. А свои комментарии о том, какая Мэй-Мэй невоспитанная грубиянка, они могут распечатать, а после — ими же и подтереться.
Разрешаю.
Если что, на моей популярности та история особо не отразилась. Кто хотел что-то вякнуть — вякнул. Но не был услышан.
Точнее, был сходу заглушен. И детским хором, поющим о грядущем, и сообществом моих фанатов.
О музыке: за это направление плотно взялась наша свежеиспеченная родственница, Цзян И. Дядюшка готов был на всё ради улыбки своей женушки. Но сама на сцену она не рвалась: Цзян И нравилось петь, но не стоять перед толпой.
Вот расширить студию звукозаписи, привлечь парочку одаренных композиторов и одного автора текстов песен? Это да.
В процессе и создание инструментального ансамбля.
Под эту активность моего учителя вокала удачно подвернулся братец Жуй Синь. Если кто забыл, то начинал-то он, как стажер поп-музыки.
Затем парня запихнули в массовку и на третьестепенные