В столовой все-таки были тарелки и стаканы, ножи и вилки, столы и стулья для сиденья; отсюда и явилось название «европейского отеля». Тут даже имелась налицо книга для записи гостей, и в ней я прочел, что за последние три года в отеле было три немца.
С веранды нашего дома, находящегося на самом выступе горы на высоте почти девятисот метров над уровнем моря, открывается восхитительный вид; перед моими глазами развертываются настоящие швейцарские виды; недостает только снеговых вершин, чтобы дополнить воспоминание об этой альпийской стране. Налево тянется лесистое ущелье вплоть до самой равнины, а на противоположном плато виднеется великолепный японский дворец, похожий на императорский дворец в Токио или на дворец сёгуна в Никко или Киото, окруженный роскошными садами. Современная Япония создала в последние два десятилетия людей с еще большими средствами, чем ранее в эпоху феодального режима, и сказочный дворец в Икао принадлежит председателю правления самого крупного туземного общества пароходства «Ниппон-Юзен-Кайша».
Само Икао, начиная с отеля Мурумацу, к которому примыкают десятки других, спускается по склону ущелья круто вниз, и поэтому главная улица местечка представляет собою лестницу длиною в километр, по сторонам которой находятся деревянные домики в несколько этажей. Каждый дом – отель, а при каждом отеле – купальня или чайный дом. Чтобы видеть все Икао насквозь, мне вовсе не нужно уходить с моей террасы, потому что во всех этажах окружающих меня домов раздвинуты ширмы, открыты двери и веранды, так что мне насквозь видна вся внутренность домов. Жители их с любопытством поглядывают на европейца, но это, однако, не мешает им заниматься своими обычными делами.
Одетые и раздетые они или играют на сямисэне, едят, пьют, работают, читают, причесываются, или занимаются более интимным делом – и притом без всякого стеснения, точно я для них не человек, а комнатная собачка или канарейка. Я с удовольствием перевел бы сюда каким-нибудь волшебством чопорную старую деву из Германии, чтобы она пожила в японском отеле и проделала курс лечения в каком-нибудь японском купальном курорте. Она беспрестанно падала бы здесь в обморок. Это же самое, впрочем, случилось бы и с нашими купальными комиссарами и похвальной полицией нравов, если бы они сопровождали меня во время моей первой прогулки вверх и вниз по Икао.
Игральные карты
Старинные многоэтажные дома со множеством веранд, вышек, лестниц, выступов с красивыми цветами, фонарями и флагами на фронтонах и с пестрыми базарами внизу, на улице, где продаются разные мелочи, очень красиво выделяются и даже имеют отдаленное сходство с потемневшими от непогоды коричневыми швейцарскими шале в бернском Оберланде. Но что за жизнь, что за дела на улицах, в садах и купальнях! Наши изображения первых людей рисуют их гораздо более одетыми, чем здешние мужчины и женщины в банях и вне их. На них нет ни единого лоскутка величиною в почтовую марку!
Вода, содержащая в себе большое количество серы и железа, имеет температуру в 45° Цельсия, бьет из источника и посредством целой сети бамбуковых труб проведена в отдельные бассейны, расположенные позади домов и под ними. С большой лестницы, составляющей улицу, к каждому дому проложен проход к принадлежащей ему купальне, и в этом бассейне, открытом со всех сторон, в течение целого дня забавляется целое общество купающихся, состоящее из стариков, мужчин, старух и молодых девушек. По японским правилам этого курорта приезжими принимаются несколько раз в день горячие ванны, и многие из купальщиков не трудятся даже одеваться в промежутках между ними. После ванны японцы усаживаются на находящиеся перед домами скамейки или же прямо на землю, совершенно голые, покуривая трубки, разглядывая прохожих, играя в карты или домино. Затем они опять лезут в ванну, и через две недели курс лечения окончен. Дамы принимают в ванне посетителей, вежливо раскланиваются друг с другом, смеются и балагурят самым непринужденным образом, точно у карлсбадского Шлоссбрунена.
Когда я заходил в какую-нибудь купальню, то все веселое общество бросало на меня любопытные взгляды, но, в общем, их спокойствие не нарушалось ни на йоту; молодые девушки, в довольно сомнительных позах, сидели на ступеньках, растирали себе тело, бросались вплавь или лежали в воде на спине; только некоторые из них, вероятно приезжие из открытых для европейцев портов, складывали свои руки так же, как очаровательная Венера из Капитолия, но это и всё.
Японцы обыкновенно посещают Икао летом – так же, как и мы свои лечебные места; они приезжают сюда не только всей семьей с чадами и домочадцами, но привозят с собой свою постель, белье, посуду и проч. и даже (кому это позволяют средства) гейш для увеселения.
Здешние гостиницы разделяются на три разряда; в перворазрядных гостиницах плата за помещение и полное содержание немного больше 50 копеек в сутки с каждой персоны. Конечно, в японской кухне нет мяса, и поэтому живущие в гостиницах получают утром только рис и немного супа из бобов; к обеду опять рис со свежей или соленой рыбой, при этом еще овощи, коренья, что-нибудь мучное и фрукты; вечером, конечно, опять рис, рыбный суп и т. п. В промежутках – сколько угодно чаю. Цены во второразрядных отелях простираются до 40 копеек в сутки и в третьеразрядных – до двадцати пяти – тридцати копеек за все. В этот же счет идут и ванны; только в первоклассных гостиницах желающие могут, за особую плату, брать отдельные ванны.
Икао богато прекрасными окрестностями для прогулок; лучшие из них – к шумящему источнику Иосава с горячей водой цвета охры, вверх по реке к лечебному источнику Юмото или к идиллическому озеру Гаруна, или же, наконец, к крутому, но богатому видами вулканическому конусу Сомайама.
Туземная улица
Золотушными больными посещается, главным образом, источник Кузатсу, находящийся на расстоянии одного дня езды от Икао. Кузатсу находится в прекрасной горной области Центральной Японии, и в нем горячие, как кипяток, железистые, мышьяковистые и сернистые источники. Даже сами японцы, которые так любят кипятиться в ванне, теряют мужество, когда они стоят у дымящегося бассейна главной купальни Кузатсу – Нетсуною, и нужна установленная правительством дисциплина, чтобы заставить их