Страйкер медленно кивнула, примеряя кусочки пазла друг к другу:
— Почему Линду Мейсон убили лишь спустя два дня?
— Тут мы тоже опираемся на гипотезу, — ответил Морган. — Вероятно, он хотел добавить жирную точку в фабрикации вины Тейта — учитывая, что Билли публично угрожал и Линде, и Ангусу, ровно в одном ключе.
— У Асперна была личная причина для ненависти к Мейсон?
— Утверждать не можем. Но всё говорит о том, что её убийство служило, прежде всего, фиксацией «почерка» Тейта.
— Символы адского пламени, послания Тёмного ангела — вы это имеете ввиду?
— В точку.
— Хорошо, — произнесла Страйкер и снова принялась постукивать ручкой по столу, возвращая взгляд к Моргану. — Переходим к печально известному налёту Асперна на Лоринду Рассел — тут у меня вопросы. Мне нужны факты, не догадки. Слушаю вас.
Морган улыбнулся:
— С заключительным блоком у нас всё крепко.
— Хотелось бы. Потому что до сих пор вы излагаете стройный ряд разумных предположений — и только.
Морган открыл на телефоне приложение управляющее видеосистемой, коснулся значка — на стене ожил большой экран. Все придвинулись, чтобы видеть лучше; даже пиарщик Мартин Кармоди, оборачиваясь, сохранял позу стратегического мыслителя, сцепив пальцы.
— После убийства Ангуса Лоринда связалась со службой домашней безопасности. Им поставили первую камеру — и включили её за день до взлома. Итак, у нас есть запись в высоком разрешении: как он подъезжает на джипе Тейта, подходит к двери оранжереи, облачённый в образ Билли.
— На джипе Тейта? — приподняла бровь Страйкер. — Думала, машина уже у вас на базе.
— Мы нашли её на территории Асперна. Кира Барстоу провела криминалистику прямо на месте, но с отправкой на окружную стоянку вышла задержка. Асперн без труда мог добраться до джипа той ночью.
Страйкер кивнула, но без энтузиазма:
— И, по вашей версии, ключ был у него?
— Разумеется. Он мог забрать его у Тейта после убийства. — Морган коснулся другой иконки. На экране проступила знакомая лужайка меж теплицей и лесом. Лунный свет давал удивительную чёткость.
— Держите взгляд на начале тропы, — сказал Морган.
Передок машины — и в полутьме узнаваемый силуэт джипа — вплыл в кадр и остановился на кромке травы.
Из салона вышла фигура. Серая худи, чёрные джинсы, кроссовки — всё как на Тейте в видео из морга. Человек быстро пересёк поле камеры и направился к дому. Из‑за ракурса и глубокого капюшона лица почти не было видно. Гурни на миг показалось, что он уловил тёмную, жирную полосу на щеке.
Морган глянул через стол на Страйкер:
— По пластике движений — он идёт прямо в теплицу.
Фигура скрылась за гранью кадра, экран погас.
— В тот же вечер мы с детективом Гурни взяли у Лоринды показания, — сказал Морган. — Её рассказ начинается ровно там, где кончается видео.
— Запись есть? — спросила Страйкер.
— Аудио и видео. Уже в системе.
Она посмотрела на телефон:
— Показывайте.
На экране была Лоринда — в ситцевом кресле коттеджа, в кремовой шёлковой блузке, подчёркивающей цвет волос, мягко обрамляющих лицо. Ей удавалось одновременно выглядеть притягательно и недосягаемо.
Страйкер уставилась на стоп‑кадр:
— Это та самая женщина, которую так потряс вид крови, что она не смогла находиться с ней под одной крышей? — Она метнула взгляд в Моргана. — Серьёзно?
Тот повёл плечом:
— Лоринда… человек нестандартный.
— Нестандартная дама: неделю назад у неё зверски убили мужа, секунды отделяли её саму от перерезанного горла, только что застрелила человека — и сидит как королева невозмутимости, — Страйкер развела ладони. — Она на препаратах?
— Насколько мы знаем — нет, — ответил Морган и включил видео.
Первым зазвучал голос Гурни:
— Как я уже пояснил, миссис Рассел, мы ведём запись. Опишите, пожалуйста, максимально подробно, что произошло этим вечером: где вы были и что делали в момент первых признаков вторжения.
Лоринда смотрела прямо в объектив, расположенный рядом с Гурни, поэтому казалось, будто её немигающий взгляд устремлён в глаза зрителю. Голос был ровный — без эмоций:
— Было девять часов. Я находилась в кабинете на первом этаже. Собиралась звонить — глянула на телефон и увидела время.
— Кому хотели звонить? — уточнил голос Гурни.
— Дэнфорду Пилу. Сообщить, что судмедэксперт готов выдать тело Ангуса, и обсудить детали.
— Девять вечера — не поздно ли для такого звонка?
— Тогда это не пришло мне в голову. С этим следовало разобраться. Я не люблю откладывать.
— Удалось поговорить?
— Пил не ответил. Включилась голосовая почта.
— Оставили сообщение?
— Нет. В этот момент я услышала звон бьющегося стекла. По звуку — в оранжерее.
— Что вы сделали дальше?
— Подошла к шкафу, где Ангус держал один из пистолетов. «Глок‑9». Достала, сняла с предохранителя и направилась в оранжерею.
— Не пришло в голову набрать 911?
— Не помню.
— Или позвонить садовнику? У него же квартира над гаражом?
— Ночи он проводит у женщины в Бастенбурге.
— Ладно. Вы пошли в теплицу. Далее?
— Сначала — ничего. Коридор соединяет дом с оранжереей; я постояла там минуту, пока глаза не привыкли к лунному свету. Снова звук стекла. Затем увидела, как кто‑то открывает дверь оранжереи.
— Насколько отчётливо вы его видели?
— Достаточно, чтобы понять: на нём худи с капюшоном и чёрная метка на щеке. В руке — короткий нож. Я подняла «Глок». Вышла из перехода в теплицу. Приказала остановиться и бросить нож. Он секунды две-три стоял неподвижно — а затем рванул на меня.
— Нож разглядели хорошо?
— Он блестел в лунном свете — свет падал через стеклянную крышу.
— Продолжайте.
— Я нажала на спуск — кажется, дважды. Он рухнул передо мной. Я отступила. Он не двигался. На спине худи расплывалось тёмное пятно. Не смогла на это смотреть. При одной мысли… — она запнулась, — я вернулась в дом. Позвонила в полицию.
— Набрали шефа Моргана напрямую?
— Да.
— Лучше, чем 911?
— Ангус всегда говорил: звонить начальнику — всё прочее лишнее.
— До приезда полиции вы ещё раз заходили в оранжерею?
— Нет.
— Куда вы пошли? — спросил Гурни.
— Села на скамью в холле, у парадной двери.
— Другие звонки делали?
— Нет.
— Что с пистолетом?
— Держала в руке. Когда подъехал первый полицейский — передала ему.
— После прибытия полиции вы заходили в оранжерею?
— Нет. Мне сообщили, что там много крови.
— Когда звонили шефу Моргану, вы сказали, что застрелили Билли Тейта. Так?
— Да.
— Почему решили, что это Тейт?
— Он выглядел в точности как на том видео, что без конца крутили по ТВ. Худи. Чёрные брюки. Метка на лице. И вломился через ту же дверь, что Тейт той ночью, когда был убит Ангус. Я только что вставила новое стекло.
— Когда вам сказали, что это