— Можно есть? — спросила Кристина.
— Конечно, — кивнула ей, мне же кусок в горло не лез, будто я предавала себя и это не давало мне покоя.
Внутренний голос замолкал, лишь когда я смотрела на Кристину, которая с аппетитом уминала пирожные. Если бы я отказалась, то нашей едой в лучшем случае стал бы грубый хлеб, а так…вишня продана, у меня ставка на заводе, жизнь налаживалась.
Иногда просто необходимо было наступить на собственное горло.
Я не знала, можно ли было покидать эту комнату, но мне очень хотелось увидеть малышку. Узнать, прибыла ли кормилица?
Я была в возрасте, когда рожать уже было поздно, смирилась с этим и просто жила, но не реализованное материнское чувство в новом теле вспыхнуло с новой силой.
Но одну Кристину я оставить не могла, поэтому, когда она доела, предложила ей сходить. Для ребёнка увидеть младенца, было сродни посмотреть на чудо-расчудесное, живая кукла и она с воодушевлением согласилась.
Малышка как раз захныкала, и мы без проблем нашли нужную комнату.
Служанка как раз одевала ребёнка. Увидев меня, она сделала книксен.
— Госпожа, спасибо вам.
Я опешила. За что?
— Как малышка?
Игнорируя слова благодарности, спросила.
— Благодаря вам, девочка накормлена, так как ни няньку, ни кормилицу пока не нашли. Я хоть многого не знаю, но стараюсь быстро учиться.
Она так отчитывалась, торопливо, сбиваясь на словах, будто я была матерью этого ребёнка.
— Куда ты её одеваешь?
— На прогулку, госпожа.
— А можно погулять с вами? — предложила я. — Мы пока ждём модистку, так проведём время с пользой.
Кристина в это время подошла к ребёнку и с интересом рассматривала её. Но лишь одно мгновение, потом её взгляд стал стеклянным, и она поджала губы. Девочка видела магические потоки, и, судя по её реакции, что-то было не то.
Мы вышли следом за служанкой, которая несла девочку на руках.
— Кристина что-то не так? — тихо спросила, чтобы слышно было только ей.
— Ей не дали имени. Это неправильно. Имя защищает, и ещё у неё магия больного человека, я видела такое однажды.
Сердце сжалось. Я не обратила особого внимания на имя, а вот то, что ребёнок болен, это было ужасно. Как же так вышло? Такая крошка.
Сад за домом был красивым и просторным. Там стояла коляска, но я не дала положить ребёнка в неё, попросила на руки. Прогуливаясь между пышными кустами гортензий, я разговаривала с малышкой, а она смотрела своими чёрными глазками бусинками на меня.
— У кого такие пухлые губки, у Эвы? А такие бровки у кого? У Эвы.
Не заметила, как стала называть девочку именем, которое первое пришло в голову.
— Ты решила дать ей имя? — ошарашенно спросила Кристина.
— А? Ой, это неправильно же.
Спохватилась я. При рождении ребёнка имя давал ему отец, принимая в свой род, особенно в драконьих семьях. Может девочка и болеет оттого, что её ещё не приняли в род?
Появление Ксандра на ступеньках, ведущих их сада в дом я почувствовала лопатками. Мня будто обожгло, и я обернулась.
Тяжёлый взгляд исподлобья не сулил ничего хорошего, но я ни в чём виновата не была. Просто сделала, как посчитала нужным.
— Я даже не удивлён.
Процедил он, когда я подошла ближе, отдав Эву на руки служанки.
— Я тоже. И да, здравствуй, хоть я нашей фиктивной паре буду вежливой.
— Это кто? — он кивнул на Кристину, которая, как прилипла к малышке.
— Моя воспитанница — Кристина. И уже хватит вопросов. Модистка прибыла? У меня вообще много дел.
Ксандр изогнул бровь, а потом указал рукой на вход. Вот и отлично.
На миг, после того как дверь закрылась, меня окутала тьма. Дезориентированная я остановилась, а потом меня обсыпало мурашками, потому что мне на талию легла тяжёлая, горячая ладонь.
— Не бойся, куколка. Иди вперёд.
Сбросила ладонь со своей талии. А я и не боялась до этой минуты…
Глава 40
Глаза быстро адаптировались к темноте, и я увидела дверь, отделяющую дверь от холла. Толкнула её.
Свет резанул по глазам, но я тут же повернулась к дракону, а то мало ли чего. Сначала ладонь на талии, потом может быть, захочет, что ещё потрогать.
— Почему ты не дал ребёнку имя?
— Иди на второй этаж, модистка ждёт.
Мы произнести эти фразы одновременно. Глаза Ксандра вспыхнули золотом, а зрачок сразу же стал узким.
— Тебя это не должно волновать.
Надо же! Удосужился ответить.
— Ты воистину жесток. Ведь не хуже меня знаешь, что с наречением ты принимаешь её в род и даёшь его защиту и магию.
Почти дословно процитировала я текст одной из тех немногочисленных книг, что когда-то прочитала Айлин.
— Матери девочка не нужна, получается тебе тоже?
Сердце защемило от этой мысли. Вот что значит прийти в этот свет уже никому не нужной. Как же это страшно!
Я обняла себя руками, не в силах сдерживать дрожь, что породили эти мысли.
— Айлин, ты всерьёз решила, что можешь мне что-то высказывать? Не забывай, что ты играешь свою роль. И не лезь, куда не следует.
Изогнула бровь. Да, меня это не касалось. Да, я не должна была говорить это Ксандру. Но…вот что «но» я не могла сформулировать, наверно пресловутый материнский инстинкт дал о себе знать. Именно это испытывают женщины, когда видят брошенных детей в больнице, в приюте. Желание защитить, помочь.
— Я желаю твоей дочери добра, потому что она невинный ребёнок, но желаешь ли его ты?!
Покачав головой, я повернулась к Ксандру спиной и пошла по лестнице наверх. Спиной я чувствовала его ауру, он шёл за мной не отставая.
Модистка ждала меня в комнате, где мы пили чай с Кристиной. Она уже успела разложить образцы тканей.
— Здравствуйте, госпожа. — поздоровалась она.
— Здравствуйте, меня зовут Айлин, обращайтесь, пожалуйста, ко мне так.
Представилась я, хороша госпожа с дыркой в платье. Да и ни к чему это.
— Меня зовут Магда. Если вам так будет угодно, Айлин.
Ксандр, что до этого стоял в коридоре, вдруг решил к нам присоединиться. Магда при его виде, тут же низко присела в реверансе и рассыпалась в