– Кое-что меня беспокоит, Камилль, – проговорил наконец Жан-Поль. – Сегодня домой меня подвозил старый Фурнье. Он проходил мимо нашего дома вчера вечером и сказал, что у нас были гости. В садовом домике.
Камилль осторожно поставила перед мужем бутылку пива. Она старалась не показать, как сильно дрожат ее руки.
– Приехал двоюродный брат Полин. Они ужинали в садовом домике.
– Разве он не погиб? Тео, так его звали, да?
– Оказалось, произошла канцелярская ошибка. Они решили это отпраздновать. – Камилль произнесла эти слова негромко, молясь, чтобы Жан-Поль прекратил свой допрос. Но он оставался зловеще неподвижным.
– Фурнье видел, как ты шла в садовый домик с каким-то узкоглазым. У тебя в руках была лампа.
Старый фермер, прогуливающийся мимо ее дома в столь поздний час. Камилль проклинала свою удачу. Сначала мадам Дюмон не удержала язык за зубами, теперь Фурнье. В отчаянии Камилль начала судорожно вспоминать события прошлого вечера.
– Один из них назвал тебя по имени. «Камилль, поужинай с нами» – вот что услышал старик Фурнье. – Удар по лицу заставил Камилль упасть на пол. – Насколько же вы близки, раз они обращаются к тебе по имени?
– Жан-Поль, прошу. Это просто был брат Полин и их друг. Они пришли навести ее. – Камилль подняла глаза на мужа и поняла, что дело плохо.
– Сначала сюда приперся якобы погибший брат, а потом еще и друг.
Камилль изо всех сих закрывала руками живот, пока на нее сыпались удары. Она не могла потерять этого ребенка.
– Пожалуйста, Жан-Поль. Ребенок. Твой ребенок.
Муж пощадил бы ее, если бы был уверен, что ребенок от него. Камилль должна продержаться еще немного.
– Но мой ли он, дорогая женушка? – Жан-Поль опустился на корточки рядом с ней. – Устроила тут бордель для китайцев? Вот откуда те деньги из жестяной банки. Ты раздвигала ноги перед этими грязными иностранцами?
Крики и боль. Жан-Поль нещадно тряс Камилль за плечи.
– Кто тот другой мужчина, что пришел с Тео?
– Жан-Поль, я не сделала ничего дурного, – всхлипывала Камилль.
– Ты унизила меня перед Фурнье! Разрушила мою репутацию! Как зовут того другого узкоглазого?
– Я не помню. – Камилль не могла думать, не могла вспомнить. Первое всплывшее в памяти имя само слетело с языка. – Ма. Они сказали, его зовут Ма.
Жан-Поль громко выругался и снова ударил ее ногой.
– Тебе повезло, что мне уже пора идти, – сказал он. – Но это не займет много времени. И прежде чем я вернусь домой сегодня вечером, оба твоих китайских ухажера будут мертвы.
Печальная ирония была в том, подумала Камилль прежде, чем потерять сознание, что, даже не зная о ее романе с Тео, Жан-Поль все равно собирался его убить.
Причудливый узор инея украшал витрины магазинов. Все окна на главной улице Нуаеля были увешаны трехцветными лентами и гирляндами из маленьких флажков. Война почти подошла к концу. Ни у кого уже не было сомнений, что завтра подпишут перемирие. Несмотря на холод, двери кафе и баров были открыты. Местные жители начали праздновать.
Купив билет на поезд, Полин отправилась в фотоателье. Анри и Тео работали в лаборатории. Они провели ночь там, на диване, который месье Антуан использовал для фотопортретов больших семей.
– Чем меньше времени я провожу в лагере, тем лучше, – сказал Тео. – Я как раз помогаю Анри, чтобы без дела не сидеть.
– Я очень рад, что ты тут, Тео. Вместе мы проявим все эти снимки за пару часов.
Полин похлопала по своей сумке.
– Завтра утром я возвращаюсь в Париж.
– Что собираешься сказать отцу? – поинтересовался Тео.
– Пока не знаю. Но про Камилль точно рассказывать не буду.
– Спасибо, сестренка, – сказал Тео.
– Если Полин уезжает завтра, то и я тоже, – встрял Анри.
Тео достал из кармана рубашки записку и протянул ее Полин.
– Не могла бы ты передать это Камилль? Я обязан увидеться с ней, прежде чем вернусь в Вимрё. Не знаю, когда снова смогу взять отпуск.
– Захочет ли Камилль тебя видеть – зависит от нее, – твердо сказала Полин. – И не стоит ли тебе больше беспокоиться о сегодняшней ночи? Ты, вообще-то, собираешься стать преступником. Что, если вас с Ма вдруг поймают?
– Если тебя это утешит, – начал Анри, – думаю, Ма знает, что делает, и его точно не поймают. Похоже, это его стезя.
– Я иду у него на поводу первый и последний раз, – хмуро проговорил Тео. Однако в свои слова он явно не верил. Кажется, Анри действительно дал Тео понять, что теперь Ма будет иметь над ним власть.
Полин поехала обратно в коттедж. Замерзшая на морозе трава и сухие листья хрустели под колесами велосипеда. Она проезжала по лужам с вмерзшей в них листвой. Они напоминали ей страницы из альбомов для гербария. Из-за сильного порыва ветра велосипед покачнулся. Полин предусмотрительно надела самую теплую шерстяную юбку и по настоянию Камилль закуталась в шаль. Теперь же она жалела, что вдобавок не подумала о дополнительной паре чулок. Сейчас бы они были весьма кстати. Но, по крайней мере, ехать на велосипеде было теплее и быстрее, чем идти пешком.
Проезжая мимо китайского лагеря, Полин заметила, как там было оживленно. Все рабочие были заняты. Они устраивали собственное торжество по случаю перемирия. Одни красили деревянную арку, другие строили сцену под открытым небом. Мужчины в ярких костюмах упражнялись в ходьбе на ходулях, а другие крутили кульбиты. Со двора доносился грохот тарелок и свистящая мелодия труб – музыканты репетировали.
В шато Бомарше было не менее оживленно. Садовник расчищал гравийную дорожку, ко входу с боковой стороны подъезжали тележки. Небольшая повозка, запряженная осликом, выехала со двора шато, и сильный порыв ветра разметал по ее грузовому отсеку мусор, зелень и увядшие лепестки. В доме мадам Ньюленд даже зимой всегда были свежие цветы.
Когда Полин добралась до развилки, ведущей в деревушку Сайи Бре, ветер значительно усилился. На этом участке дороги росли платаны, ветви которых уже обнажились и больше не могли служить убежищем для птиц. Полин прибавила скорость и с облегчением увидела, что почти подъехала к полуразрушенному амбару. Он стоял на границе двух полей, обветшалые доски сломанной двери едва держались на одной петле. Поля вокруг были испещрены воронками – следы бомбардировки первых лет войны.
Полин плотнее закуталась в шаль и с тоской подумала о теплой кухне Камилль. Даже если Жан-Поль был дома, она хотела зайти туда, чтобы хотя бы пару минут постоять у печи.
Внезапно раздался выстрел. Затем еще один. Полин бросила велосипед и укрылась за деревом.
Когда третьего выстрела не последовало, Полин с опаской выглянула из-за ствола. Из амбара выскочил мужчина с рюкзаком на плече. Полин замерла, прижавшись к дереву. Она не могла перевести дыхание до тех пор, пока не поняла, что человек убегает по полям в сторону Нуаеля, а не бежит к ней. На нем была такая же зимняя шинель трудового корпуса, как и у Тео. А одно плечо было ниже другого.
Телосложение этого человека напоминало ей Ма, но Полин не была уверена наверняка.
Мужчина остановился и огляделся по сторонам, его движения были дергаными. Наконец увидев его лицо, Полин убедилась, что перед ней действительно Ма. Заметив ее, он напрягся. Но узнал ли Ма Полин? Ее голову и плечи покрывала шаль, с виду девушка напоминала жену фермера. Сорвавшись с места, Ма побежал не оглядываясь.
Полин подняла велосипед с земли и, запрыгнув на него, начала крутить педали что есть мочи. Ма был тем, кто стрелял, или стреляли в него? Что произошло в амбаре? Полин срочно нужно поговорить с Камилль.
Спустя десять минут Полин оставила велосипед во дворе коттеджа и постучалась. Ответа не последовало, дверь была не заперта. Войдя в кухню, Полин по привычке поприветствовала хозяев дома, полагая, что кто-то из них здесь.
Первым, что увидела Полин, был опрокинутый стул, затем две миски из-под