— Приветствуем, Ваше Королевское Высочество, — громоподобно гаркнули они так, что Айрин невольно поморщилась.
— Это зала для трапез монаршей семьи, Ваше Королевское Высочество. Мне туда заходить нельзя, — тихонько сообщила отступившая назад Майя.
— Я уже поняла, — фыркнула принцесса и глянула на воинов. — Леди-Регент ждет меня на обед.
— Ваше Королевское Высочество, нас уже предупредили, — кивнул правый вояка с седыми усами.
Стражники одновременно распустились. Седоусый мягким толчком руки распахнул двери и торжественно объявил:
— Леди-Регент, её Королевское Высочество, принцесса Айрин на обед прибыла.
— Отлично, — раздался скрипучий низкий голос. — Пусть заходит.
Айрин неторопливо, как подобает монаршей особе, прошла в зал. Краем глаза оценила расписанные узорчатой лепниной стены и потолки, гравюры на стенках, кушетку с камином слева, два ряда монументальных белоснежных колонн, выстроившихся вдоль стены служанок, готовых подскочить по первому зову.
Огромный стол, протянувшийся из одного конца зала в другой, был заставлен различными блюдами. Зажаренные до золотистой корочки тушки курицы, соседствовали с огромными кусками коричневой говядины, плавающей в густой подливе гигантской рыбиной, выложенными на блюдах ломтями балыка, всевозможными колбасами и сырами, мелкие птичками с культяпками, поднятыми вверх. Посередине стола величественно возвышался огромный чугунок с кашей и торчащей в ней великанской ложкой, больше похожей на половник, плетеная корзина с караваем белого хлеба, порезанным на тонкие кусочки.
— Чего засмотрелась, заходи, садись, — пригласил тот же низкий голос. Принцесса оторвала взгляд от блюд, глянула на говорившую, и невольно улыбнулась
Сидевшая в конце зала на огромном черном стуле-троне, полная баба с башней белоснежных завитых волос, толстыми губами-пельменями, крючковатым носом так удивительно напоминала морскую ведьму-полуосьминога из мультфильма «Русалочка», что Катя-Айрин с трудом удержалась, чтобы не расхохотаться во весь голос.
Глава 4
Макс-Стэн. Уход из логова нищих. Поиск работы и печальный предсказанный финал…
— Мне это не подходит, — твердо отказался Стэн. — Попробую сам разобраться со своими проблемами.
Главарь несколько мгновений давил его тяжелым, неприязненным взглядом. Парень молчал, но глаз не отводил.
— Ты дурак? — рявкнул Ули. — Сгниешь в канаве, сдохнешь, как бездомная псина в муках и корчах, а из твоих костей сделают амулеты. Лучше соглашайся, если хочешь жить в целости и сохранности, сытым и довольным. Подумаешь, ублажишь старуху, другую, от этого ещё никто не умирал.
— Я всё сказал, — твердо ответил парень. — Ложиться под старых баб и, вообще под никаких не собираюсь. Поищу работу, там видно будет.
— Дурак, — фыркнул главарь нищих. — Впрочем, твоё дело. Вольному — воля.
Ули повернулся к двери и рявкнул:
— Келл, зайди!
По лестнице загремели тяжелые шаги. На пороге появился бугай, один из троих телохранителей, сидевших этажом ниже.
— Слушаю, — басом прогудел он.
— Келл, как только начнет светлеть, вышвырни этот мусор вон. Работать не хочет, ублажать баб — тоже. Пусть сдыхает под открытым небом, раз такой умный.
— Так может сейчас выкинуть? — ухмыльнулся здоровяк. — И кости ещё раз пересчитать заодно, раз ума не набрался.
— Нет, — жестко отрезал Ули. — Его братишка Свен заплатил за сегодняшний ночлег. Мне не нужны проблемы с ворами, горбун Хью за это спросит. Как только светлеет, выведешь его за пределы мертвого квартала, и пусть идет на все четыре стороны. И смотри мне, рукам воли не давай, пусть уходит целым, я слово дал.
— Сделаю, — кивнул здоровяк. — Он уйдет отсюда на своих двоих, наши его не тронут, обещаю.
— Вот и хорошо, — кивнул главарь. — Теперь убери это дерьмо от меня подальше.
— Как скажешь, Ули, — кивнул Келл.
Здоровенная ручища сгребла рубаху на затылке парня. Стэна, как мешок с костями, потянули по ступенькам вниз. Сил сопротивляться у него не было, каждое движение отзывалось болью в избитом теле.
Бугай приволок парня в ту самую комнату, прямо к самому порогу, где он ещё недавно беседовал с Тори. Косые струи дождя били наискось, залетая в помещение, холодные капли падали на рубаху и лицо Стена, заставляя парня ежиться.
— Здесь сиди, отродье шлюхи, — прогудел здоровяк. — Больше тебе никуда нельзя. Только начнет светлеть, провожу тебя за пределы квартала. Всё понял?
Стэн молча кивнул.
Бугай вышел. С грохотом захлопнулась дверь, подняв серое облако пыли.
«Попал в переделку», — мысленно вздохнул парень. — «Похоже, это не сон. Слишком ноет и ломит тело, каждой клеточкой боль чувствую. Во сне так не бывает. Вот теперь и попробуй не поверить, в переселение душ. Интересно, что с Катей? Она тоже куда-то переместилась или погибла в автокатастрофе с концами?».
Дверь скрипнула. Вовнутрь тихонько скользнула девичья фигурка.
— Всё нормально прошло? — встревожено спросила Тори.
— Нормально, — усмехнулся разбитыми губами парень. — Поговорил с Ули. Он предложил, раз не хочу просить, обслуживать богатых старух. Я отказался. Как только начнет светлеть, меня вышвырнут отсюда. Пойду искать работу.
Девушка тяжко вздохнула, глядя полными сочувствия глазами.
— Нелегко тебе будет с таким характером. Но я тебя прекрасно понимаю и не осуждаю. Подожди-ка.
Тори сняла с пояса мешочек, распустила узел, достала две маленькие медные монетки.
— Возьми. Купишь себе пару пирожков. Они как раз по медяку стоят.
— Не надо, — попробовал отказаться Стэн.
— Бери, — девушка насильно вложила медяшки в мозолистую ладонь. — Я знаю, каково мучится от голода и холода. Сама через это прошла.
— Спасибо, Тори, — с чувством сказал Стэн, пряча медяшки в карман штанов. — Выживу, обязательно отдам сторицей.
— Сначала выживи, — грустно улыбнулась девушка. — И ещё один совет. Если до обеда не найдешь работу, уходи из города. Ворота закрываются только на ночь. Помнишь, что говорила? Лучше ночевать в лесу или в глухой деревне, чем на улицах Ниссента.
— Я запомню, Тори, — пообещал юноша. — Но сначала постараюсь найти работу.
Девушка опять вздохнула, но ничего не ответила.
Неожиданно заскрипела дверь, открываясь. Тори отпрянула в сторону. Комнату зашел Леро. Окинул подозрительным взглядом Макса.
— Тори, ты чего тут расселась? — буркнул нищий. — Есть пора. Там твои мальцы похлебку доварили, пора людей кормить, завтра будет трудный день. И поменьше сиди рядом с этим чучелом. Просить он не желает, воровать не хочет, его аристократическая натура протестует против столь неблагородных способов добывать себе пропитание. Скоро этот хлыщ навсегда успокоится в объятьях Безумной Хильды.
— Может ещё выживет, — робко возразила девушка. — Некоторым иногда везет.
Леро презрительно фыркнул, сплюнул и вышел.
— Кто такая Безумная Хильда? — поинтересовался Стэн.
— Ты и это забыл? — в глазах Тори мелькнуло удивление. — Темная богиня смерти и разрушений, одна