— Почти четыреста миллиардов километров! —отозвался Саргенто.
— Прилично! А что, если эту же энергию, да в мирных целях? Не телескопом глянуть, а микроскопом? На саму базу и её обитателей?
— Общий смысл уловил. Но как это будет на практике? — старшему Холмскому понравилась аллегория с оптическими приборами, а инженерная смекалка тут же подсказала ему и ответ:
— Впрочем, есть мысль! Если при сканировании мы все смотрим вширь, то теперь через кого-то одного нужно сосредоточиться на взгляде внутрь!
— Неплохая идея! Командуй, Станислав Андреевич!
— Хуберт, сынок, готов для общества микроскопом поработать?
— Конечно, фати[1]! Что нужно сделать?
— Кто сейчас рядом с тобой?
— Родичи. Ирвин с Борисом.
— На Бориса глянь внимательно. Словно рентгеном его просвечиваешь.
Взор всего телепатического сообщества сосредоточился в глазах одного человека. Рогов тоже увидел себя со стороны. Даже не так! Мыслевзгляд проникал сквозь комбинезон, кожу, мышцы и кости. Одновременно он словно развернулся в тысячу медицинских атласов. Затем каждый орган и каждая жизненная система засветились разноцветными аурами…
— Ёперный театр!!! Что это?!
В сердце, печень и кровеносную сетку впились отвратительные туманные создания. На глазах выжиравшие свет из аур. Что-то вроде лохматой пиявки, лоснящегося бурдюка и отвратительной сколопендры.
— Навьи!!
Все члены Эскадры оказались поражены разнообразными невидимыми промежуточными вариантами внепространства. Некоторых пилотов, из особо обозлившихся, в определённом диапазоне было даже не видно под грудами облеплявших их энергетических паразитов.
— Похоже, у Диких появился ещё один могущественный союзник!
— Скорее это у нас появился ещё один враг.
— Да, ёлки!!! Всю жизнь мечтал драться на два фронта! — почти панически заорал Кабо, безуспешно пытаясь смахнуть с себя омерзительных порождений Нави.
* * *
Борис Сафонов с медленно разраставшимся ужасом наблюдал всё новые проявления энергетического заражения у Солдат Сумерек. Общий взор телепатического сообщества настраивался всё лучше, и теперь проявились невидимые сонмы паразитов, наводнивших «Валгаллу» и её окрестности. Они постоянно бросались на людей, но чаще всего отлетали обратно, отброшенные более удачливыми предшественниками. Впрочем, были и позитивные моменты — ряд воинов имел какую-то броню или иммунитет, так как от них промежуточники отскакивали сами по себе. Но не все, к сожалению, не все!
— Друзья, в таком состоянии им нельзя контактировать с остальными!
— В смысле, с обитателями Метрополии и Окраинных земель?
— Ну да! Персонал базы сейчас представляет собой живой рассадник энергетической эпидемии!
— Да сами видим… — мрачный Саргенто сидел внутри «Бёрки» в компании пятёрки радостно жрущих его навьев. Этих совершенно не похожих друг на друга существ объединяло одно (кроме тела носителя) — крайне отвратный вид. На человеческий и сармитский взгляд.
— Кстати, Володь! — вдруг оживился Сафонов. — А на твоей капсуле ни одного чужака нет!
Хуберта послали с небольшой проверкой, которая подтвердила, что псевдоживые боевые организмы Эскадры паразиты не поражали.
— Может, у капсул энергия, которая им не подходит?
Тут исследование было прервано самым неприятным образом — на базе взревел очередной сигал боевой тревоги. Две эскадрильи «Девятки» ушли на перехват очередных туч Диких. Но не успели они вернуться, как пришлось поочерёдно вылететь к Земле-8 трём группам советских истребителей. Пилоты моментально забывали о страхах Нави, поднимали свои капсулы и убывали в очередную смертельную драку. Повседневной боевой деятельности никто не отменял. И пофигу что там на тебе теперь висит в невидимом диапазоне! Но вишенкой на торте оказалась сработка внепространственного блока КНОС!
— Друзья, уровень проблемы с заражением «Валгаллы» понятен. Давайте снова взглянем во внешние пределы! — тут же предложил Борис. Сигнал из Нави его сильно встревожил. Впрочем, вернуться всем в режим мыслесканирования оказалось намного проще. Вот картинка привычно начала проясняться. Что это там на пределе дальности? Ну-ка — сосредоточились все!
— Ох ты ж, еретическая сила!
К «Валгалле» шёл флот. Перед ним широкой полосой, чуть ли не строем, шпарили мозазавры. Целое стадо. А вот то, что прорисовывалось далее, иначе чем кораблями быть не могло. Причём, боевыми. И плевать, что странные паруса и непонятные движители торчали сразу со всех сторон цилиндрических корпусов. В промежутках выглядывали явные средства дальнего уничтожения. И что-то ещё. Быстрее всех сообразил сармит:
— Давайте сосредоточимся на вот этом, спиралевидном!
Сармит чётко подметил особенность возможного флагмана. Общий мыслетелескоп поднапрягся и улучшил картинку внепространственного судна, шедшего на расстоянии в одну двадцать четвёртую светового года. Между жерлами и кристаллами оружия виднелись головы и плечи явных гуманоидов. Существа неторопливо перемещались, что-то делали. Изредка поглядывали в сторону далёкой цели, и тогда ужас накатывал на людей — больше всего местные напоминали не до конца истлевших покойников, почему-то двигавшихся в открытом внепространстве. Вот только глазницы этих существ ярко сияли красными, зелёными и жёлтыми огнями.
— Если они мёртвые, то скафандры им не нужны! — воскликнул Ирвин.
— Слющий, как дагадался, э-э? — пародируя сильный восточный акцент поддразнил родича Рогов.
— Вот никогда светофоры не любил! — ругнулся Феоктистов.
— Как мы с ними драться-то будем? — заинтересовался Зубров.
— Блин, ребята! Мне к вам срочно нужно!! — не выдержал Сафонов.
— Перетопчешься! — жёстко припечатал адмирал. — Давай там, «Империум Человека» раскручивай! Тут наша работа. Солдафонская. Кстати, друзья, подскажите, что там у них по скорости? Когда ждать гостенёчков?
— Немного времени есть! — отозвался сармит. — Если не ускорятся, а с учётом стада мозазавров — это вряд ли, до базы дойдут дней за тридцать.
— В ноль пять света, значит, шпарят… Шустренько.
— Ну да. И это, похоже, ещё не торопятся.
— Борис Феоктистович! — вновь обратился Саргенто. — Мне твоя Зоринка около четырёх лет назад сказала, что на Империум вам ещё сорок лет надо. Ничего не поменялось с тех пор? Что там у вас со сроками?
Сафонов вздохнул. Кардинально менталитет меняется только со сменой поколений! Чтобы вырастить из разрозненных землян «Семёрки», погрязших в человеконенавистническом капитализме, расу космических богатырей способных противостоять всему и вся, в том числе атакам Диких, требуется два момента: то, что можно назвать «Большой Песец» (который взломает закостенелое сознание выживших для перемен к лучшему), и многолетняя кропотливая работа по проведению этого самого курса корректировки менталитета. В принципе, БП уже практически подкрался — украинская война стремительно раскручивается в Третью мировую. А вот курс пропаганды, рассчитанный на коррекцию минимум двух поколений, никак не изменить.
— Всё правильно, Володь! Ещё нужно