И? Какого фига он тогда ещё мыслит? А! Ну да. Непонятно как, но успел попросить Всевышнего уберечь Сафонова, братьев-сумеречников, отдельно — Штрассла с его Полиной, князя Святослава, товарищей Сталина и Хамаева. Получается, много кого помянул. Так долго вриль срабатывал? Что-то не так.
Правый бок жёстко припекало. Прям как в Та-Кемете. В каком ещё …? Когда-то давно так называли свой фем жители Древнего Египта. Опять что ли в прошлое попал? Сдержав стон Саргенто перевалился на спину. Теперь жарило сверху. Но и спина легла на горячее. Надо встать! Тем более тело всё лучше слушается.
Ему удалось подняться на четвереньки и осмотреться. Однако! Вокруг расстилалась унылая каменистая красноватая пустыня. Прям как на Марсе. Вот только там холодно. Да и атмосфера на современном Салбатане из углекислоты. Здесь же дышалось относительно нормально. Примерно, как на большой высоте. Наверное, кислорода маловато. Горизонт не просматривался, растекаясь пляшущим горячим маревом, уходящим ввысь.
Феоктистов поднял голову. Неба фактически тоже нет. Коричневатое нечто поднимается до самого зенита. Светила, кстати, тоже не видно. Что же тогда так печёт-то? Интересное обнаружилось сзади — там лежало человеческое тело. Такое же обнажённое, как и он сам. Блин, это же Кабо! Откуда и силы взялись! Подскочил, затормошил, ища повреждения:
— Колёк, ты как?!
Тот дёрнул кадыком и открыл глаза:
— Хреновато как-то.
Оба счастливо рассмеялись. Саргенто помог другу встать.
— Так, товарищ капитан первого ранга. Твой сектор прямо. Я смотрю в другую сторону. Ищи ещё уцелевших.
— Есть, майн фон адмираль!
Тактика себя оправдала: с большим разбросом в пустыне лежали бессознательные тела как древних воинов, воскрешённых в рамках проекта, так и бывших фашистов, благодаря «Валькирии» дополнительно проживших судьбы их соратников-ахейцев. Из советских людей обнаружили лишь Павла Рогова. Всего набралось девятнадцать человек. После обычной встряски все приходили в себя. Последним нашли Ирвина из Рюсбурга.
— Майн фон коммандэр! — радостно улыбнулся он, увидев склонившегося озабоченного адмирала. Осмотрел других подбегавших и тут же встревожился:
— Павла моего никто не видел?
— Здесь я, Ирвин, здесь! — растолкал всех Рогов. Тевтон обнял его:
— Племяш! Слава Богу, услышал Всевышний молитву.
— С этого места подробнее! — заинтересовался Зубров.
Быстро выяснилось, что все ахейцы не прекращали древнюю практику поддержания «Духовного щита». Все успели в очередной раз попросить Единого за побратимов и перед последней гибелью во внепространстве. Даже те, кого сбили ещё на сближении с нагльфарами.
— Майн фон кунинг, укрытие нужно. А то испечёмся скоро! — Ирвин привычно обратился к Зуброву, который ещё со времён крестового похода решал бытовые вопросы войска. Но отреагировал Саргенто. Он закрыл глаза, и вскоре вокруг него вспухла тонкая оболочка защитного кокона. У остальных этот вроде бы крепко заученный навык не сработал.
Тогда адмирал начал наращивать свой. Подобно грибу-дождевику он медленно пополз в стороны, не увеличиваясь ввысь. С четырёх сторон в коконе открылись вертикальные щели.
— По одному, под защиту залезай! — с натугой прохрипел Феоктистов. Его бока, а также крупные мышцы рук и ног на глазах уменьшались. Сумеречники не заставили себя упрашивать и вскоре набились в пузырь как сельди в бочку. Там было как в сауне: пот, не успев выступить, уже испарялся с разогретых тел. Зато водяные пары создали довольно сносный микроклимат внутри оболочки.
— Сейчас минералами насыщу, непрозрачной станет…
На Саргенто было страшно смотреть.
— Ты как тогда, в пещерах? — Кабо бережно поддерживал обессилевшее тело друга. — Слушай, а ведь у меня тоже получалось!
— Попробуй… Тем более здесь есть источник внешней энергии…
Феоктистов потерял сознание. Все молча смотрели на вождей.
— Прорвёмся, ребятки! — со злобной уверенностью подбодрил их Кабо. — Мы когда с фон коммандэром к подземным жителям пробирались, научились сначала кислород, потом оксид водорода, воду то есть, а там и другие нужные вещества из пещерных мхов, лишайников и самих камней извлекать, да внутри организма заново синтезировать. Сначала дышать срочно потребовалось, потом пить и кушать. Больше ведь под землёй нечего не было. А здесь камней тоже полно!
Из голых ступней Зуброва медленно полезли тонкие белые корешки, впились в красноватый грунт. Почти час ничего не происходило. Затем на лице Кабо появилась улыбка:
— Получается!
Он приложил ладонь правой руки Саргенто к середине своей груди:
— Ешь, Володька! Ешь!!
Рука дрогнула, и из пальцев в кожу капитана первого ранга вошло несколько таких же корешков. Теперь уже он начал худеть на глазах. Вскоре поднял голову, в глазах плескалась боль:
— Я не могу! Аминокислоты не вяжутся.
— Возьми мои! — протолкался к вождям Ирвин.
— И мои! И мои! — тотчас колыхнулись остальные спасённые.
Вскоре всю группу, укрытую непрозрачной плёнкой защитного кокона, объединила странная корневая система. Фигуры словно заснули, с закрытыми глазами застыв в неподвижности. Но через несколько часов люди вновь начали шевелиться. Корешки быстро втягивались обратно в тела.
Первым под палящий зной вышел Павел Рогов. Рёбра сильно проступали на заметно исхудавшей фигуре, но тем не менее истребитель сотворил личный защитный кокон. Внешне тот напоминал кожу рептилии. Гибкая, коричневая от перенасыщавшего кремния броня плотно обтянула тело.
— Бать, у меня получилось!
— Следующий…
За племяшом выбрался похудевший Ирвин. Вздох и его тоже обтягивает кремнийорганическая оболочка.
— Браты, а так правда лучше! Как летом в поддоспешнике!
Предпоследним на воздух вылез Зубров. Он тоже создал личную защиту и начал привычно командовать:
— Разбились по парам! Рур со мной, на охране фон коммандэра! Остальные — разобрались по восьми расходящимся направлениям! Движетесь по прямой, до исчезновения прямой видимости купола. Ищем, в первую очередь, людей! В случае обнаружения бегом тащим сюда. Всё остальное необычное пока просто запоминаем. Вопросы есть? Нет? Вперёд!
Колышущийся купол защиты Феоктистова, с плотно сжатыми щелями входов, всё более светлел, переходя от коричневого к зелёному цвету. В средней части он плотно сливался с головой неподвижно стоящего владельца. Вот только остался ли тот человеком? Кряжистый, сморщенный, слегка расширяющийся книзу силуэт более походил на ствол крепко укоренившегося дерева. Кроной становился стремительно насыщающийся хлорофиллом кокон защиты. Его всё явственнее пронизывали ветвящиеся от ствола прожилки, в самом начале которых уже начали набухать завязи будущих плодов: вода и пища для новых жителей этого неприветливого мира.
Убедившись,