Гребные суда шустро разворачивались на мелководье пушками друг к другу и молотили из всех имевшихся стволов до тех пор, пока противник не загорался и не начинал тонуть. Кроме того, русские применили элементы сухопутной тактики: основной удар нанесли по центру эскадры, а затем, в результате умелых манёвров, прорвались к фланговым кораблям противника, не позволяя им задействовать всю свою артиллерийскую мощь. Галеры быстро пошли на абордаж, прорвавшись и к адмиральскому флагману шведов — восемнадцатипушечному праму «Элефант». Царь лично участвовал в рукопашной, отважно увлекая за собой моряков.
Почувствовав удар в борт врага, почти оглохший от пушечной пальбы унтер-лейтенант Феоктистов выхватил толедскую шпагу, подарок Карла III:
— Вперед, братцы!!! На аборда-а-аж!!! Задавим свеев!
Подавая пример своим канонирам, бросился на верхнюю палубу. Корабли уже сцепились крючьями и запутались такелажем. Моряки с обоих галер перемешались и исступленно дрались пиками, саблями и мушкетами. Прибытие артиллеристов пришлось как нельзя кстати. Противника оттеснили на бак, вытащили на руках два трёхфунтовых фальконета и шарахнули из них по толпе картечью. Немногих уцелевших после этого шведов уже достаточно легко сбросили в море.
Оставив абордажную команду и часть канониров под руководством корабельного комиссара добивать пушкарей неприятеля, унтер-лейтенант с остальными вернулся на орудийную палубу. Вовремя! По левому борту шёл прам с частично сбитыми мачтами и побитым корпусом. Раненый, но смертельно опасный, артиллерийский корабль расправился с двумя русскими галерами и шёл на выручку своим шхерботам.
— Прямо под форштевень, пли!!!
Унтер-лейтенант первым выстрелил из единственной восемнадцатифунтовой пушки, давая целеуказание попаданием. Через портики канониры увидели разрыв ядра прямо под гребнем, составлявшим нос шведской громады. Торопливо навели остальные восьми- и шестифунтовки, вразнобой забухали. Им вторили фальконеты. Ещё несколько ядер проломили форштевень и взорвались внутри. Приблизившийся прам стал зарываться носом, попробовал развернуться для ведения огня пушками правого борта.
— В первую треть корабля, под ватерлинию! Пли!!!
Русский залп, ещё более меткий из-за сократившегося расстояния, буквально разорвал носовую часть огромного парусника. Вода с рёвом хлынула в пробоину, а наклон корабля, получившийся из-за совершения разворота, не позволил мощным пушкам шведа выстрелить прицельно.
— На аборда-а-аж!!!
Вокруг, в путанице парусов, снастей и обломков рей, на студеных волнах барахтались и отчаянно орали пытающиеся спастись шведские и русские матросы, Большей их части так и суждено было утонуть, не дождавшись помощи. Битва при Гангуте продолжалась. Хотя исход её уже был ясен... В результате сей славной виктории русская эскадра захватила все десять кораблей и командующего вражеским отрядом, адмирала Эреншельда. Шведский флот лишился численного превосходства на море и вынужденно перешёл к обороне.
Через месяц друзья скромно отметили фактическое сорокалетие Владимира и «обмыли» первые русские награды. Унтер-лейтенант Феоктистов «за умелые действия, способствовавшие захвату шведского прама», получил орден святой Анны 2-й степени с бантом и короной. А корабельный комиссар Зубров, ещё не отошедший от контузии, «за героические действия во время Гангутской битвы» — святого Станислава 4-й степени с мечами. Юбилей навел Владимира на философские мысли:
— Слушай, Николкин! Слышал, что царь за Гангутскую викторию в вице-адмиралы произведён?
— То же мне, новость! В Адмиралтействе третий день все пьяные.
— Да я, собственно, не о том. Тебе не кажется, что Пётр Алексеич наш просто псих? Лично на абордаж лезет… Не царское же это дело! Да и вообще. Давно ведь отвоевал всё, что хотел. Флоту карлушкиному хребет сломал. А войне всё конца и края не видно... В XX век нам совсем, что ли, стариками возвращаться?
Коля ухмыльнулся:
— Предлагаешь демобилизоваться?
— Ага! Можно прямо сейчас и уехать. У Борьки отпуска возьмем. Пока с галеры, слава Богу, списали, а «Надежда» всё ещё в ремонте. Когда поймут, что пропали, Борису просто других офицеров дадут.
— А как это мы пропадем? — слегка захмелевший Николай, потёр уши, пытаясь срочно протрезветь.
— Да как! Очень просто. На разбойников спишут.
В первой четверти XVIII века лихие люди всё так же зело озорничали в Московии. Приходилось даже масштабные войсковые операции проводить.
— Чего там, рапорт на отпуск надо писать?
— Да, вроде.
— У меня чернильница и перья где-то на подоконнике были. Поищи!
Всё прошло как нельзя лучше. До Вязьмы друзья добрались без особых приключений. Вызнали, где живёт инвалид Прутского похода Михаил Владимирович Атсеев, и неожиданно нагрянули ночною порой.
— Здравствуй, Миша! Извини, что ненадолго. Но нам уже спать пора. Да так, чтобы никто об этом не знал.
— Не беспокойся, Кетсалькоатль! — грустно ответил сильно похудевший и осунувшийся индеец. — Я уже всё подготовил. Я ведь сразу понял, зачем ты отдал мне на хранение «кровать».
Он провел их в тесный бревенчатый сарай с мощной дубовой дверью, окованной железными полосами. Усмехнулся:
— В деревне все думают, что я здесь какую-то нечисть запер!
Пола там не оказалось. Аппарат заправили ключевой водой, после чего обнялись и по-русски расцеловались с феоктистовским крестником.
— Я больше тебя не увижу? — грустно спросил он.
— Не знаю, Миш! От тебя зависит. Мы всего-то на двадцать лет ложимся.
«Краб» без осложнений закопался в сухой грунт, а инвалид тщательно притоптал взрыхленную землю.
Глава 36
25 января 1725 года умер одержимый реформатор Пётр I. При поддержке гвардейцев Преображенского полка на русский престол взошла его последняя супруга, Екатерина Скавронская. А ещё через два года, после её смерти, Россия получила нового самодержца — двенадцатилетнего Петра II. В неполных пятнадцать лет, после приема Крещенского парада, венценосный сын двух предыдущих самодержцев простудился и тоже оставил эту грешную землю.
Члены Верховного тайного совета решили использовать ситуацию. Вопреки завещанию Екатерины I организовали коронацию вдовствующей герцогини Курляндской, дочери брата Петра I, Анны Иоанновны. Но выставили ряд письменных условий, дающих им немалые привилегии и существенно ограничивающих власть самодержца. Герцогиня согласилась. Но 25 февраля 1730 года, на большом императорском приеме, прилюдно порвала вышеозначенные «кондиции». Так воцарилась императрица Анна.
Летом 1734 года купец II гильдии, пожилой Михаил Атсеев попробовал открыть большой амбарный замок на заветном сарае. Но за двадцать лет железо так проржавело, что отказывалось менять состояние. Повозившись с полчаса, под встревоженным взглядом экономки,