Лютер резко выдохнул и, отстранившись, направился к двери.
– Погоди! – крикнула я и подбежала к нему.
Сперва Лютер остановился, словно потерявшись во мраке своих мыслей. Я потянулась к его руке, и, едва коснувшись друг друга, мы оба замерли.
– Ты впрямь думаешь, что Реми навредит Лили или Теллеру?
– Нет, – ответил Лютер, – однако рисковать я не намерен.
– И что ты собираешься делать?
Лютер развернулся в мою сторону и посмотрел в глаза. В его взгляде было много угрозы и смятения, но из-под этой бури проглядывало сердце с незатянувшейся раной, которое молило о прощении, клялось никогда больше не подводить.
– Все, что велит долг.
Лютер колебался, другие слова хотели сорваться с его губ, но он их плотно поджал. Погладив мне руку так легко, что мне это могло почудиться, Лютер отпустил меня и ушел.
Глава 35
Зайти в Центр целителей Смертного Города после того, как поставила крест на карьере целительницы, было странновато.
Но зайти туда королевой Люмноса с принцессой Лилиан под руку? Да еще с Тараном и королевскими гвардейцами, караулящими снаружи? Такое напоминало осознанный сон – подробности яркие и знакомые, а смысла нет. Ничего не сходится.
Пару недель назад Лили призналась, что хочет научиться целительству.
Время мое истекало, и я решила сдержать данное ей слово. Не мешало и то, что таким образом у меня появлялся отличный предлог увести ее из дворца подальше от Реми.
– Сегодня отличный день для спасения жизней! – воскликнула я, переступая порог.
С этим бодрым приветствием я приходила на службу годами, но сегодня моя непринужденная легкость казалась ложью.
– Дием! – закричала Мора и вскочила на ноги. – Какими судьба… Что ты тут дела?.. То есть тебе, разумеется, здесь всегда рады, но… зачем?
– Хочу предложить сделку. – Я подняла большую плетеную корзину. – Несколько часов в процедурной в обмен на снадобья для пополнения ваших запасов.
Мора заглянула в корзину, и у нее челюсть отвисла.
– Неужели это?..
– Ястребиный цветок, звездчатая крапива и сладкие дурман-грибы, – прощебетала я, чувствуя, что редкие лучи истинной радости светят сквозь темный туман моего настроения. – По моему приказу выращены в дворцовом саду.
Мора продолжала таращиться на травы и грибы, а Лили смотрела то на нее, то на меня, недоуменно нахмурившись.
– Это редкие целебные травы и грибы, – пояснила я. – Выращивать их смертным запрещено, а покупать слишком дорого.
– Почему их запрещено выращивать? – спросила Лили.
– Смертным запрещено, – поправила я. – Такие травы стоят очень дорого, а любые ценные культуры можно выращивать лишь на фермах, принадлежащих Потомкам.
– Это несправедливо. Для целебных трав нужно сделать исключение.
Мы с Морой многозначительно переглянулись.
– Возможно, – согласилась я. – Или, возможно, такое правило вообще не должно существовать. Возможно, для фермеров, будь они хоть Потомками, хоть смертными, одинаковые условия должны существовать во всем.
Лили открыла рот, потом закрыла, потом снова открыла и закрыла, очень напоминая рыбу, которая, будучи вытащенной из моря, рвется обратно.
Я видела, как принцесса прокручивает в голове те же объяснения, какие давались нам всем, – что эти законы существуют для защиты смертных и оберегают их от проблем, с которыми благополучно справятся лишь Потомки, – и, к моему приятному удивлению, отвергает их, неодобрительно хмурясь.
– Лютер однажды говорил мне то же самое, – со вздохом призналась Лили. – Пожалуй, мне следовало слушать внимательнее.
– Неужели? – Я вскинула брови.
– Он хотел научить меня основам законодательства прежде, чем я стану членом Королевского Совета, но… – Щеки Лили вспыхнули. – Когда Лютер начинает говорить о политике, я, если честно… ну…
Я локтем ткнула ей руку:
– По крайней мере, в одном смертные и Потомки всегда будут единодушны: старших братьев и сестер слушать не надо.
Лили улыбнулась с облегчением, хотя тоненькая морщинка меж бровей говорила, что проблему она до сих пор обдумывает и из головы выбросит не скоро.
Хорошо.
Я вручила корзину Море.
– Я распорядилась, чтобы дворцовый садовник отправлял всю срезку сюда. Если поставка прервется… – я нервно сглотнула, – если прервется по окончании следующей недели, поговори с Лютером. Он проследит, чтобы эта проблема решалась.
Во взгляде Моры было столько жалости, что мне пришлось отвернуться.
– Очень предусмотрительно с твоей стороны, – отметила Мора. – Я слышала, как ты помогла приюту. Теперь там могут принять в два раза больше детей.
В ответ я лишь плечами пожала, хотя мое сердце пело от удовольствия. За недели, минувшие с катастрофичной встречи с Домом Гановерр, я поняла, что с окончанием Периода Оспаривания может кончиться и моя возможность помогать смертным. Без согласия Реми как регента ничего выдающегося я сделать не могла, но пару небольших актов неповиновения провернула.
Посмотрев, как после каждой обильной трапезы выбрасываются целые горы еды, я подкупила двух поварят, заставив их доставлять излишки семьям смертных, которым, как я знала, приходилось особенно трудно. Несколько запрещенных книг об истории и культуре смертных таинственным образом исчезли из дворцового архива и возникли, а может, и не возникли на полках школы для смертных. На книгах красовалась королевская печать, в сопроводительной записке говорилось, что под действие законов они не попадают.
Я даже втянула в свои интриги Аликс. Как заместитель Лютера в командовании Королевской Гвардии она начальствовала над Потомками, патрулировавшими Смертный Город. После долгой беседы она согласилась тщательнее их контролировать и отстранить от службы стражей, которые втайне от нее славились жестоким отношением к смертным.
Переживут ли эти инициативы меня, я понятия не имела, но на фоне всех моих проколов и натянутых отношений лишь эти жесты доброй воли помогали сдерживать наползающий мрак.
– Так идите! – Мора подтолкнула нас к процедурной. – Занимайтесь, сколько угодно, но на глаза не попадайтесь, не то у меня тут выстроится очередь притворяющихся больными ради шанса на вас посмотреть.
Я завела Лили вглубь процедурной и начала объяснять, что за снадобья хранятся в Центре целителей и для чего каждое из них используется. Принцесса внимательно меня слушала, делала краткие записи и задавала вдумчивые вопросы, каких я ожидала бы от куда лучше подготовленной стажерки.
Чем дольше я наблюдала за ее неподдельным интересом, тем отчетливее понимала, какой чудесной целительницей стала бы Лили, будь она смертной. Старательная и ответственная, Лили здорово разбиралась в растениях и получала искреннее удовольствие, помогая другим, особенно чужакам вроде нас с Теллером.
Я почувствовала укол грусти оттого, что королевский статус почти начисто лишал Лили шанса освоить какое-то ремесло, особенно из тех, что обычно отводились смертным, и вдруг поняла, что жалею Потомка из королевской семьи за отсутствие возможности работать.
Пару месяцев назад я ухмыльнулась бы таким