Команда переглядывалась, ничего не понимая. Тогда на корабле им хотелось знать правду, сейчас же всем стало плевать. Однако Азель настаивал чуть ли не угрозами, поэтому они подчинились и рухнули на траву перед каменной плитой. Это будет их последний командный разговор, вдруг осознал каждый. Азель посмотрел на небо. Все также же шел снегопад.
– Какое жестокое совпадение… – он опустил голову вниз. – Сейчас я расскажу вам правду. Расскажу, с чего все началось. Из всех стражей только Ранцикус знает часть этой истории, – он говорил, словно боролся за каждое слово. Азель выдохнул. – Существует легенда… О силе, что перерождается из поколения в поколение. Она досталась миру после того, как герой, принц людей, пожертвовал собой в Великой Войне и уничтожил слезу первого материка, – он достал шпагу, и желтая молния засверкала вокруг. Давление пламени чуть не растерло в порошок Первого великана.
– Не может быть… – прошептала Риса, догадываясь.
– Но легенды врут. Их пишут люди. Чтобы потомки гордились ими, – Азель улыбнулся. – Не может быть никакого перерождения… Сила, что превратила принца людей почти в бога, осталась с ним. Потому что он не умер, когда разрушил слезу, – Азель прикрыл глаза. – Но мало кто знает, что именно он и пробудил седьмой материк. Еще меньше людей знает, что он трус.
Он открыл глаза, что блестели от слез.
– Меня зовут Азелин Блэр. И я принц из легенд. Я начал Великую Войну, но… – он прошептал, – не я должен называться героем…
* * *
Азель открыл глаза и тут же пожалел об этом. Он уснул вчера еще на закате, а сейчас уже давно полдень и все равно не выспался. Кажется, он мог провести всю свою жизнь в кровати и совсем не страдать по этому поводу. Когда ты бессмертный член королевского двора, забот не много. У него куча братьев и всего лишь одна сестра. Каждый из них был не перегружен работой. Его задача сортировать книги в королевской библиотеке. Какие-то издания уже рассыпались в его руках от времени и бесполезности. Знания в них устарели и никому не нужны. Однако отец заставлял его перекладывать их с одной полки на другую.
Вчера он закончил очередной цикл бессмысленной работы в библиотеке и планировал не подниматься с кровати до следующего лунного цикла. Вот только почему-то та самая единственная сестра любила донимать его больше всех. Ко всему прочему такта в ней было меньше, чем у чайки на пирсе.
– Азель! Азель! Поднимайся! Сколько можно спать! – сестра влетела к нему в комнату, и тот попытался зарыться, как червь в листьях, в своих подушках. – А ну, сказала вставай!
– Молодой господин, простите нас, мы держали ее, но она пообещала отрезать нам голову столовым ножом, – за сестрой в комнату влетело двое слуг – Рэми и Рамиль и упали в ноги, начиная биться головой о пол.
– В… Хо… – послышалось из-под подушек.
– Я тебе по-хорошему сказала! Вставай! – Сестра бессовестно кинулась на кровать Азеля и начала прыгать по ней, в надежде намять брату бока. – У нас сегодня званый ужин со всеми на закате, а ты даже не причесался. – Ее танцы на подушках привели к результату, и хозяин комнаты громко застонал. – Попала!
– Поверь мне, очень уж точно, – он выполз из своего укрытия. – Чего тебе от меня надо? Почему ты не пристаешь к кому-нибудь еще? Целый замок набит твоими родственниками, а ты не даешь мне покоя! Я вчера закончил разбирать королевскую библиотеку!
– Ты это каждый лунный цикл делаешь, Азель! Прекрати ныть! Я ухаживаю за виноградниками! Поверь, там ничем не лучше, – она запустила в брата подушку. – Я не хочу ни с кем из них общаться. Они какие-то… идиоты. Да и ты, между прочим, не забывай, – она покосилась на него, – мой близнец.
– Это ничто иное как проклятье, – он кинул в нее подушку в ответ.
– Ты тоже не благословение богов, – она выдохнула. – Отец сказал, что будет серьезный ужин, – она наконец-то перестала вести себя как ребенок и села на край кровати. – Рэм и Рамиль, покиньте нас.
– Да, молодая госпожа, – они удалились.
– Думаю, будет новая война, – с горечью произнесла сестра. – Отец не оставляет попыток завоевать юг второго материка. В том прибрежном городе постоянно гибнут сотни наших людей. Зачем ему все это?
– Да из-за золота, – бросил Азель. – Деньги-деньги-деньги, сама понимаешь. Мы все равно с тобой, как самые слабые, не отправимся никогда воевать. Нам суждено перекладывать книги и сажать виноград. Однако, мне кажется, это не такой уж и плохой исход.
– Азель, мы созданы для чего-то бо́льшего…
Его сестра – его точная копия. Такие же светлые волосы с множеством кос до середины лопаток, белоснежная кожа, светлые глаза. Они выглядели аристократично и сразу выдавали себя, как члены королевской семьи. Их лица настолько похожи, что лишь одежда и помогала их различать, а еще, конечно же, глубокое декольте его сестры. Азель был всего на треть головы выше ее, что та ловко компенсировала с помощью обуви. Как бы она ни доставала его, он любил ее.
Он встал и подошел к окну, смотря вниз на Аден-Ниран.
– Мне жаль, что много людей погибнет. Мы наделены великим даром – бессмертием. Посмотри на нас. Мы молоды, красивы, но так слабы. Даже насекомое низшего ранга способно убить нас за считанные минуты. Лучших бойцов! Нам надо накидываться по несколько человек, использовать оружие, – Азель говорил грустно. – Я так часто говорил отцу, что необходимо искать другой способ ведения войны или отказаться от нее совсем.
– Ты сам же сказал, что все из-за денег. А значит, никто от них не откажется. Будут новые люди, будут новые войны. Таков мир, – сестра подошла к брату и посмотрела вниз. – Но о каком методе войны ты говоришь?
– Я в библиотеке не только пылью дышу, между прочим, – самодовольно произнес Азель.
– А еще спишь, – дополнила сестра.
– Не только. Еще я исследую, и вчера я нашел кое-что интересное, – он улыбнулся с пламенем в глазах.
– И что же?!
– Я покажу тебе это после ужина… Лина.
076
Азель терпеть не мог их званные ужины, когда отец собирал всех-всех родственников. Они с сестрой одни из самых неразговорчивых в их семье. Они прекрасно ладили друг с другом, несмотря на редкие ссоры, с прислугой, но стоило дойти до светской беседы с членами королевского рода, начиналась битва на выживание. Азель считал, сколько раз Лина раздраженно вздохнула, а она вела подсчет, сколько раз он закатил глаза. Проблема состояла в том, что они не разделяли