– Ничего, осталось немного, – прошептала Меладея. – Далее мы отправимся на остров близ второго материка, там не так жарко. Надо восстановиться и зачистить территорию. Разведка сообщает, там не так много воинов короля и пепла.
– Все это мелкие передышки… – выдохнула дым и печально проговорила Катаока. – Вся наша жизнь теперь вечная война на бесконечное сдерживание дракона тлеющего пепла. Великаны проиграли, скоро начнется очередь драконов. Но хватит ли нам сил дотерпеть до переломного момента, о котором нам не хочет подробно рассказывать Лина? Не знаю. Мир умирает.
Лина посмотрела на Катаоку. Она не всегда могла согласиться с ее грустными выводами, но сейчас переживания подруги отдались болью в груди. Как только Азель спас ее от смерти, переместив за переделы Аден-Нирана, она начала искать союзников. Они нашлись, пусть и не так много и, взяв гордое имя «стражи», все время, пока шла Великая Война, они зачищали территорию от воинов пепла. А после того, как они нашли несколько артефактов богов, то самопровозглашенные герои стали играть действительно весомую роль в сражениях. Из-за охоты короля на Лину они придерживались собственного пути и не вступали в ряды армии людей. Их главная цель до наступления окончательной гибели мира от дракона тлеющего пепла – освобождение Азеля. Только он мог подарить Виаруму надежду дождаться нового ребенка Богини пламени. Лина не рассказывала никому подробности, произошедшие на седьмом материке. Может, поэтому у нее не так много союзников.
– Мы должны вызволить Азеля из плена. Он сможет помочь в Великой Войне, если не остановит ее вообще, – Лина отхлебнула супа. – Мой отец слишком хорошо охраняет его, так, что ни один из лазутчиков не догадался, где он. Пробраться туда мы можем, но найти – нет. А это верная гибель.
– Нам надо найти компас западных направлений, оставленный богом Ранди, а вместо него у нас только корона. Кажется, мы уже весь мир облазили, а ее нигде нет. – Леа нахмурилась. – Как картограф, которому не досталось ни одного стоящего артефакта, я со своей удачей уверена – его не существует. Не все легенды из свитка прошлых лун правдивы или существуют в наше время.
– Тебе просто не нравится, что Зак носит корону, а ты – нет, – усмехнулась Меладея. – Хочешь, мы ему муравьев в нижнее белье запустим? Снова.
– Этот трюк начинает устаревать, да и в прошлый раз Саргон чуть не пришиб нас, так как муравьи переползли к нему, – Леа надула щеки. – Хотя он сам виноват. Пожрал сахарный фрукт, накапал везде и жалуется потом на покусанный…
– Без подробностей, пожалуйста, – прервала ее Катаока. – Не знаю уже, девчонки, спасем ли Азеля. Возможно, придется просто штурмовать замок как есть. Хотя лучше оставить это нашим безвыходным планом, а не единственным. И что этому седьмому материку захотелось разом уничтожить весь мир… Не пойму.
– Никто не знает, – пожала плечами Леа.
В такие моменты Лина радовалась, что допила суп, так как после подобных разговоров есть не могла. Она испытывала неописуемое чувство вины от собственной глупости и ведомости. Да, они держали в голове с Азелем великую цель – спасти мир от страданий и вечных войн, однако втянули в такую, которую никто не знал до этого. Но больше всего ее сердце разрывалось от осознания мучений брата. Уже сто десять лун он не пойми где является узником короля, являясь фактически разменной монетой для целей их отца. Даже если после его освобождения весь мир сгорит в огне, Лина сделает это во что бы то ни стало.
Она посмотрела на небо и вновь не увидела ни одной звезды за пеленой облаков. Это нагоняло на нее еще один повод для грусти. Лина искренне мечтала, чтобы очередной ребенок Богини пламени буквально свалился им на голову, чтобы уничтожить Широ.
– Как же я хочу домой… – она прошептала это одними губами.
Она выдохнула и посмотрела по сторонам, не слушая разговор подруг. Ее глаз неожиданно и самопроизвольно зацепился за какое-то неестественное покачивание кустарников во тьме. И в тот самый момент, когда она схватилась вновь за бусы Лаванда, у ее лица застыло острие лезвия. Перед ней, словно появившийся из ниоткуда, стоял Саргон в боевой форме. Его амулет на шее горел синим цветом, а взгляд устремился ровно в ту сторону, где Лина заметила копошение. Самое ужасное в том, что копье не принадлежало воинам пепла. Это оружие она узнает из миллиона других, а все потому, что на острие красовалась знак дома Стали.
– С запада, с севера и востока нас окружила армия людей, – четко и быстро проговорил Саргон. – Необходимо покинуть лагерь прямо сейчас.
– Но наши вещи… – возразила подскочившая на месте Леа.
– Живо! – закричал Саргон.
Лина подпрыгнула и бросилась к своей палатке. Это уже далеко не в первый раз, когда обстоятельства заставляли их сняться с места за минуту и оставить абсолютно все. Единственное, что ей необходимо забрать каждому, – артефакты, базовое оружие и одежду, чтобы не бегать по лесам голыми. До их корабля не так долго, примерно четыре часа неспешным шагом, но недавняя битва с воинами пепла истощила всех. Девушки успели поспать несколько часов под защитой парней, а вот тех вновь подорвали с места раньше нужного. Стражи приняли решение не убивать по возможности никого, кроме воинов пепла. Только в крайнем случае, к примеру, когда их загоняли в ловушку. Сейчас же у них было куда отступать, поэтому Лина захватила любимую шпагу с красным рубином, прыгнула в сапоги и посмотрела по сторонам. Все уже вышли. Армия людей начала показываться из леса. Закариас вышел вперед и протянул руки вверх. По его усталому голосу стало понятно – зол.
– Корона бога Ранди невесомость войны.
И в этом самый момент все, что имело металлическую основу в войске людей, застыло в пространстве. Те, что были в тяжелых доспехах, с трудом могли сделать шаг, а их оружие оказалось бесполезным.
Зак тяжело выдохнул и повернулся к соратникам, давая молчаливую отмашку. И они снова сорвались с места.
Столько лун прошло с их первого побега, что Лина не испытывала грусти от того, что их гнали, как диких животных. Тьма, снова начавшийся дождь, мерцание кристаллов, крики отовсюду и их ровный молчаливый строй. Вела их Леа, которая безошибочно помнила направление, Катаока с Брэмом пытались запутать преследователей. Слаженная, оточенная работа сотней и сотней повторений. Лина отчего-то, возможно, из-за дыма Катаоки вытерла слезы с глаз. Слова подруги так и не выходили у нее из головы. И она все спрашивала себя: «Неужели так будет еще тысячу лун?»