В те мгновения воевода еще не понимал, что делать. Однако следующим утром, пока в тереме все спали, он на ощупь собрал суму и отправился в лес исправлять случившееся и возвращать потерянных. Лютый плохо представлял себе, как выполнит задуманное, каким образом одолеет страшного врага, но верил, что справится. А если нет, то лучше умрет, чем будет слепым доживать свой век по темным углам терема.
Дмитрий Тихонов
Лучше, Чем Никогда
Та зима в Крюкове выдалась на удивление спокойной. Ни ссор, ни драк, ни походов налево, ни запоев в недели длиной. Даже сплетни и те прекратились, словно все кости в селе были уже перемыты добела, до серебряного блеска. Живи да радуйся! Вот крюковские и радовались, не задумываясь, отчего вдруг с ними эдакая оказия приключилась. А по весне, стоило снегу сойти, в роще за околицей дети нашли мертвого черта.
Был он, как полагается черту, уродлив и гол, наделен рогами, копытами и хвостом. На затылке зияла огромная рана. Должно быть, по осени охотник принял его за лося и подстрелил. Чертову плоть почти не тронуло разложение, и на промерзшей коже легко читались иноземные письмена, разобрать которые специально пригласили дьячка из соседней деревни, известного страстью к древним языкам. Дьячок, надо отдать ему должное, в обморок не упал и сцен закатывать не стал – увидев, что перед ним, он лишь вздохнул, осенил себя крестным знамением, достал из-за пазухи тетрадку с карандашом и принялся за работу.
Целый день дьячок просидел в бане на окраине Крюкова, перерисовывая надписи, покрывавшие чудовищного мертвеца. Сам светил лучиной, сам переворачивал тело, задумчиво шептал что-то, огрызался на тех, кто пытался помочь или задать вопрос. Иногда выходил на крылечко, смотрел на солнце, ползущее к горизонту. Вечером, исписав почти всю тетрадку, выпил поднесенный старостой стакан, поблагодарил и, грохнув стакан об пол, самым длинным осколком полоснул себя по горлу.
Довести дело до конца ему помешали.
Схватили за руки.
Выволокли на свежий воздух, надавали по щекам.
Дьячок не противился, только растерянно улыбался. Взгляд его блуждал по заборам и облакам, словно искал что-то важное и никак не мог найти. Потом, чуть придя в себя, он посмотрел прямо на старосту и сказал:
– Там про вас написано. Про каждого. Все написано, от начала до конца.
Староста закусил губу. Это был мужик обстоятельный, с добрым именем и хозяйством, со связями в Ветлынове, с дочерью, сосватанной за стряпчего уездного суда. Подумав, он велел вернуть дьячка в баню и на пороге сам отдал ему окровавленный осколок стакана. Затем по указанию старосты дверь закрыли, подперли снаружи березовым бревнышком, а баню, перекрестившись, подпалили – сразу с четырех углов, чтоб уж наверняка.
На пожар собралось посмотреть все Крюково. Мальчишки кидали в огонь камни и ветки. Бабушки охали. Староста, бормоча себе под нос что-то успокоительное и бессмысленное, непрерывно озирался – то ли ждал воздаяния, то ли надеялся на искупление. Но крюковцы отводили взгляд.
Поздним вечером, когда пожарище уже остывало, староста вернулся домой, тяжело опустился на лавку в красном углу и, сунув руку в карман сюртука, с ужасом обнаружил там тетрадь, отобранную у дьячка. На тряпичной обложке багровели пятна засохшей крови, а двадцать с лишним страниц внутри покрывали тщательно списанные с мертвого черта знаки. Присмотревшись, староста вдруг понял, что это галилейский диалект халдейского, тот самый язык, на котором бесам однажды приказано было вселиться в стадо свиней и броситься в море. Он узнал каждый символ, каждую черточку, прочел о больших и малых прегрешениях жителей Крюкова, не совершенных ими за прошедшую зиму. И с каждым прочитанным словом все сильнее разгорался в груди старосты удушливый жар, все сильнее давили стены и воротник, все страшнее смотрели с икон почерневшие от времени святые.
Едва не опрокинув лавку, он сорвался с места, грузно вывалился в холодную морось весенней ночи и только тут наконец понял, что от него требуется. Стряхнув неудобную обувь с раздвоенных копыт, скинув порты, чтобы не мешали хвосту, разорвав когтями сюртук и рубаху, староста рассмеялся – рассмеялся легко и свободно впервые за долгое время. На этот смех из спящих окрестных дворов ответил слитный собачий вой.
Пританцовывая, грозя рогами молодой луне, староста двинулся по главной улице села, от избы к избе, от двери к двери – разносить зимние грехи, причитающиеся жителям Крюкова. Ибо лучше поздно, чем никогда.
Самая Страшная Книга
Мы делаем русский хоррор, и, кажется, у нас это получается. Совокупный тираж наших изданий – около 400 000 экземпляров!
* * *
Уже в продаже
«Самая страшная книга 2026»
«Заступа: Грядущая тьма»
«Догоняй!»
«DARKER: Бесы и черти»
«Темная сторона»
* * *
Скоро в продаже
«Черные легенды»
«13 вампиров»
«Волчья сыть»
«Мальчик-обжора»
«Пепельная тетрадь»
* * *
Наши интернет-ресурсы
https://horrorbook.ru/
https://boosty.to/horrorbook
https://vk.com/club70130663
https://www.youtube.com/c/CCKstories
https://rutube.ru/u/cck/ https://t.me/CCKhorror
Наши партнеры
* * *
Зона Ужасов | HorrorZone
Один из старейших, самый большой и самый популярный сайт ужасов Рунета. Информационно-развлекательный портал, созданный хоррор-гиками для хоррор-гиков. Новости, база знаний, рецензии, статьи, арт, видео, аудио, топы, тесты, блоги и многое другое!
https://horrorzone.ru/
* * *
Даркер | Darker
Уникальный онлайн-журнал обо всех гранях темного жанра. Лауреат премии «Еврокон» и премии «Мастера ужасов». Эксклюзивные рецензии, статьи, интервью, обзоры, а также рассказы и повести отечественных и зарубежных авторов – каждый месяц, онлайн, бесплатно!
https://darkermagazine.ru/
Примечания
1
Традиционный костюм бурят.
2
Арх. верхняя часть крыши, ее конек.