И, не дожидаясь реакции от стихии и материи, он начал свой рассказ.
В юности варвар был великим воином. Но с годами его боевой пыл поутих, а потом родился наследник, стало совсем не до сражений. В четыре года мальчонка был силен, умел отбиться от крокодила и от малой рух-птицы, потому гулял по двору без надзора. Но намедни – в первый день сезона песков – мальчонка заорал. Варвар выбежал из дома и увидел, как исполинские черные руки хватают наследника за ноги и волокут в заоблачную гладь. Варвар прыгнул, зацепил, но сдержать не смог – утащило вместе с сыном. Пришел в себя он в этом замке со множеством малых домов и помнил только то, что они родились из уродливого лона, сына увела гнилая черная старуха, а сам он, безоружный, бежал, проиграв битву ее чудовищным рабам.
– Вот черная старуха, – закончил варвар свой рассказ и протянул Тимуру объявление. – Я сорвал портрет с дверей этого вольного гарема. Закорючек не понимаю, но узнал лицо.
История, рассказанная гнусавым, не совпадающим с движениями губ голосом, в сочетании с бьющими неоном лампами и танцующими вокруг полуобнаженными людьми производила странное впечатление. Рядом болтала ногами жена – и Тимур впервые за долгие годы их брака не знал, Селиваночка ли она, Юлия Павловна или вообще чужачка.
В раже самокритики Тимур решил нарисовать себя, крошечного и пузатого, возле гигантского Рокота Громового. На фоне – баскетбольное табло со счетом «0:100». И рядом – секс-клуб «Баночка» в виде стеклянной банки, набитой мухами с сиськами и членами.
Пора было домой. Тимур всеми фибрами души предчувствовал тяжелый разговор, поиск виновных, ссору или еще чего похлеще и заранее начал погружаться в черную тоску.
– Крутой квест, – сказала Селиваночка. – А писали, что какая-то ерунда про застреленного плейбоя. Спасем наследника? – Это уже Тимуру.
Тимур изучил листок с черной старухой: объявление «Магические услуги экстрасенса, исполняются мечты, прием только по рекомендации», лицо бабки, адрес в этом доме. Потом посмотрел в глаза Селиваночке. Решил, что это лучше предстоящей ссоры, и сказал:
– Ну пойдем. Квартира номер…
– Сель, Хрусталь, мне нужен меч!
– И где мы возьмем меч в два ночи? – устало спросил Тимур.
– Я тут, в соседнем подъезде, видела сувенирный магазин. Может, там что-нибудь есть?
Тимур пожал плечами.
Они уже вышли из «Баночки», поэтому не услышали, как распорядительница вечеринки сказала в микрофон:
– Желающие поучаствовать в секс-квесте, собираемся в комнате у сцены. Будем расследовать таинственное убийство плейбоя-миллионера.
Жидких аплодисментов они, конечно, тоже не услышали.
Варвар шагал к светящейся вывеске магазина, Тимур и Селиваночка шли следом, держась друг от друга чуть поодаль.
– Что думаешь? У него ключ? Или как, инте…
Варвар врезал ногой по двери, та крякнула, распахнулась и повисла на петле. Заныла и заморгала лампой дешевенькая сигнализация, и варвар отпрыгнул от шарика светозвукового оповещателя. Потом покосился на своих соратников, будто проверяя, не заметили ли они его испуга, и могучей пятерней размозжил вопящий блок.
– Меч, – указал Тимур на стену. Там висела сувенирная сабля.
– Это меч? – с сомнением взглянул на нее варвар. – Он же кривой, как хер гоблина. – Потом он провел пальцем по лезвию и добавил: – И тупой, как башка огра.
– Огры – они как луковицы, – пошутила Селиваночка.
– Не, – помотал головой варвар. – Огры – как лошадиное говно. Я ел одного.
Он взял с полки огромную керамическую кружку, саданул ею по прилавку, положил отколовшееся донышко шершавой стороной вверх и принялся затачивать об него саблю.
– Ого! – шепнула Селиваночка. – Как вжился в роль!
Тимур кивнул. Казавшийся поначалу дурацким квест становился вполне занятным.
Они поднимались по лестнице. Лезть в лифт варвар отказался наотрез.
На девятом этаже Тимур понял, что ему нечем дышать, и остановился передохнуть. На площадке едко пахло смесью бензина, уксуса и йода.
– Воняет.
– «Крокодил» варят, – устало пояснил Тимур.
– Крокодила?! – Глаза варвара полезли на лоб. – Большой же в их домике чан! А может, зайдем и угостимся?
Тимур и Селиваночка переглянулись и прыснули.
– Не, не надо. Крокодил у них, думаю, пропавший. Вон как завонялся.
– Жаль. – Варвар покачал могучей головой, потом выудил из набедренной повязки обгрызенную луковицу и громко захрустел. – Голодный я.
Первой по лестнице поднималась Селиваночка, за ней – Тимур. Он смотрел на ее обтянутую платьем попу и представлял, как ее мнет чужая рука. Тимуру казалось, что на руке обязательно должен быть огромный перстень – негодяев он всегда рисовал с перстнями.
Ягодицы перекатывались под черным шелком, а Тимур думал, как метафоричен квест: варвар сражается, перестает, живет, и все прекрасно, но вмешивается, как он там сказал, чужая страшная рука – и конец всему.
– Я в засаде! – сказал варвар, замерев на межэтажной площадке. – Заходите внутрь, а я потом.
– Ты только из мусоропровода не ешь! – хихикнула Селиваночка.
У двери нужной квартиры с ноги на ногу переминался мальчонка. Тимуру он показался знакомым.
– Слушай, это же внук моего научрука.
– Чего? Кто?
– Мой научрук бывший, ну, который депутат. Я видел внука пару раз, стопудово он. Как это вышло-то?
– Мальчик, чего ты тут?
– Деда жду.
– А твоего деда зовут, случайно, не Петром Павловичем?
– Петропалычем, ага. Но это для взрослых, – хмуро ответил мальчик. – А вы кто такие?
– Странное совпадение, – начал Тимур, – я помощник твоего дедушки. Мы раньше в физико-техническом… Я у него защищался. А потом… ну, когда он в депутаты… то и меня подтянул.
– А! Так ты Тимка-дурачок! – развеселился мальчишка.
Селиваночка толкнула мужа локтем и прошептала:
– Тимка-дурачок, машину!
Тимур насупился и сменил тему:
– А чего ты тут делаешь-то?
– Мы с дедом сюда часто… У него свои дела, а мне – мультяшки. – Мальчик начал перечислять, загибая пальцы: – Был Дональд, был Хагги Вагги. Не знаю, кого сегодня принесет.
Тимур посмотрел на Селиваночку и пожал плечами.
Дверь распахнулась, и из нее вывалился раскрасневшийся Петр Павлович. На его пальцах сияли перстни.
– Ого, чего ты тут? Тоже захаживаешь? – удивленно спросил он. – Ладно, после обсудим. А сейчас, Хрусталев, машину. «Премиум» только, сынок.
Тимур был уверен, что Петр Павлович унижает его специально. Шеф звонил в любое время дня и ночи, когда оставался без личного водителя, и приказывал заказать ему машину класса «премиум».
Стараясь не смотреть в глаза Селиваночке, Тимур взял телефон и запустил поиск такси. А потом увидел, как Петр Павлович достал из сумки Микки Мауса и протянул внуку.
У Микки Мауса были испуганный вид и странно выпучившиеся глаза, его губки дрожали, вывалился красный язычок, ручки в белых перчатках