— Несмотря на разногласия, — тихо произнёс Лекс, — отец нас всё равно любит. Просто… по-своему.
Он усмехнулся:
— У Рихтена, между прочим, свой модный дом — «Nova». Он основал его с нуля, и хоть отец считает это пустой тратой времени, всё равно поддерживает. Делает вид, что ворчит, но на каждый показ приходит — в первом ряду, с тем самым надменным лицом, за которым прячется гордость.
Он замолчал, глядя на Леру с полуулыбкой, в которой не было ни издёвки, ни шутки — только тихое наблюдение.
— А вы… — проговорил он негромко. — Вы очень закрыты для внешнего мира.
Лера чуть дёрнула плечами, будто пыталась оттолкнуть от себя разговор.
— Меня никогда не поддерживали, — тихо ответила она. — Да и… родилась я не слишком желанным ребёнком. Не как Алеся.
Она посмотрела в иллюминатор, и в её голосе не было жалости, только усталость и давняя, застарелая обида:
— Со мной всегда были строже. Лучше учиться, больше работать, никаких капризов. Вечно сравнивали — и вечно я была «недо». Похвалы — ноль.
Она сделала паузу, потом с заметной теплотой сказала:
— Только бабушка… Аделаида Григорьевна. Она старалась меня поддерживать. Никогда не кричала, не давила. Говорила, что я сильная. Добрая. Умная. Что всё получится.
Лера опустила взгляд, провела пальцем по подлокотнику:
— Но она умерла… Ей было восемьдесят четыре. И с тех пор… всё стало как будто ещё тише. Пустее.
Я училась. Нянчилась с Алесей, когда та была мелкая. Потом — универ, подработки. Всё сама. Но родительской любви это не принесло.
Шейдон, внимательно выслушав, откинулся в кресле. Его лицо на мгновение стало непривычно серьёзным.
— Любовь либо есть, либо нет, — спокойно сказал он. — Она не зарабатывается. Ни пятёрками, ни переработками. Ни заботой. Ни жертвами. Просто... или любят, или нет.
Он говорил это без нажима, почти равнодушно — но именно поэтому его слова прозвучали особенно ясно. Лера не ответила. Только тихо кивнула, и в её глазах на мгновение блеснуло то, что она тут же спрятала, снова повернувшись к иллюминатору.
Глава 30
Полет прошёл спокойно и почти незаметно — мягкий гул двигателей, ровная траектория, никаких потрясений. Лера, едва отстегнув ремень, достала ноутбук и, устроившись поудобнее в кресле, принялась за работу. Она сосредоточенно печатала, едва отвлекаясь даже на стюардессу, принесшую напитки. С Шейдоном они общались лаконично, по-деловому, будто тот час на борту был всего лишь продолжением обычного рабочего дня в офисе.
Однако вскоре салон наполнился лёгкой вибрацией — самолёт начал снижение. Через несколько минут пилот вежливо сообщил, что они приземлились в аэропорту Тенерифе Норте — Сьюдад де Ла Лагуна. Лера замерла с пальцами на клавишах и удивлённо повернулась к Лексу:
— Тенерифе?..
Шейдон только мягко улыбнулся, как будто ничего особенного не произошло.
— Вдохновение, мисс Гордеева, требует солнца и океана.
У трапа их уже ждал автомобиль. Роскошный внедорожник с водителем быстро доставил их в не менее роскошный отель с видом на Атлантический океан. Приветливый персонал встретил их с напитками и идеально отрепетированной вежливостью. Всё было бы безупречно… если бы не один момент.
На ресепшене Лера остановилась, как вкопанная, когда услышала, что их заселяют в один номер.
— Простите, должно быть ошибка. Я, конечно, подожду — возможно, есть ещё свободный номер?
Шейдон спокойно посмотрел на девушку, даже не сделав попытки вмешаться. Администратор виновато развёл руками:
— Простите, сеньора, сейчас пик сезона. Свободных номеров в отеле действительно нет.
Лера посмотрела на Лекса, сжав губы.
— Я, в крайнем случае, могу найти хостел, — проговорила она.
— В этом районе? Удачи, — с деланной серьёзностью сказал Лекс, а потом лукаво добавил, наклонившись чуть ближе:
— Придётся разделить это время со мной, Лера. И кровать — строго по графику… если, конечно, вы не будете возражать против моей чрезмерной порядочности.
— Неужели совсем нет других вариантов? — слабо попыталась возразить Лера, уже предчувствуя, что всё бесполезно.
— Это моя маленькая прихоть, мисс Гордеева, — с усмешкой сказал он.
Лера шла чуть понуро, не скрывая своего раздражения ситуацией. Шейдон, напротив, выглядел расслабленным и удовлетворённым, как человек, у которого всё идёт по плану. Однако, когда они вошли в апартаменты, Лера инстинктивно остановилась. Её глаза округлились — такого она точно не ожидала.
Это был настоящий люкс мечты. Высокие панорамные окна с видом на океан, утопающие в мягких занавесях. Просторная гостиная с дизайнерской мебелью, открытая кухня с мини-баром, мраморная ванная комната с джакузи, ароматом свежести и полным набором косметики класса «люкс». Приватная терраса с собственным бассейном и лежаками. В углу зала — профессиональный беговой тренажёр, а на стене — огромный экран, встроенный в интерьер, словно произведение искусства.
И всё это можно было не покидать — в апартаментах было абсолютно всё. Кроме… второго места для сна. Лера натолкнулась взглядом на одну, огромную кровать, словно королевский трон посреди спальни. Она огляделась, будто надеясь найти ещё один вариант — диван, кресло, что угодно. Но в тот же миг Шейдон, как будто читая её мысли, небрежно бросил:
— Даже не думайте об этом, мисс Гордеева. Я не позволю вам мучиться на диване. В конце концов, он создан для эстетики, а не для сна.
Портье, между тем, принёс их вещи, получил от Лекса щедрые чаевые и бесшумно исчез. Лера нахмурилась, всё ещё стоя на пороге спальни, и наконец выдохнула:
— Мне это не нравится.
Лекс лениво обернулся к ней, разглядывая с интересом:
— А что именно не пришлось по душе нашей неподражаемой мисс Гордеевой?
— Всё это, — Лера медленно повела рукой, будто указывала на роскошь вокруг. — Всё это выглядит так, будто богатый мужчина привёз на отдых свою… любовницу. А я — не она. Меня это оскорбляет.
Шейдон рассмеялся. Его смех был глубоким, чуть хрипловатым, но совсем не злым.
— Поверьте, это худшее сравнение, которое вы могли придумать для моего безупречного вкуса, — усмехнулся он. — Но хорошо. Успокою вас: никакого харассмента не будет.
Лера вскинула бровь, посмотрев на него с явным скепсисом.
— Не верите? — Шейдон вскинул руки в шутливом жесте. — Вы просто путаете мой природный шарм с нарушением границ.