С одежды Страхманов ручьями лилась вода. Мокрого дедушку они взяли в кольцо и убедили, что этот вечер очень важен для их семьи, если они не хотят, чтобы кого-нибудь забрали.
Хозяева посмотрели на лужу, образовавшуюся перед дверью. Швабра принялся махать своими верёвками, собирая воду.
– Мы быстренько приняли душ, – пояснил Хольгер, как бы извиняясь.
Герр Шмидт взял бутылку и кивнул Ольге:
– Большое спасибо.
Заметив, что в горлышке нет пробки, он заглянул внутрь и удивлённо пробормотал:
– Но она же пустая!
– Разумеется! – ответила Ольга, нисколько не смутившись. – Иначе как бы я там спала?
Герр Шмидт решил, что гостья пошутила, и усмехнулся. Фрау Шмидт тоже смеялась, пока старик Страхман не протянул ей букет. Тогда она вежливо улыбнулась.
– Какие красивые цв… травы, – сказала она и, заметив, что держит в руках пучок крапивы, сныти и чистотела, несколько разочарованно прибавила: – Это было не обязательно.
– Твоя правда! – кивнул леший и, выхватив у хозяйки дома букет, с аппетитом откусил несколько листьев.
Герр и фрау Шмидт обменялись озадаченными взглядами. Оттилия пролезла между родителями и радостно поприветствовала Страхманов:
– Ах, вот и вы! Мама, папа, чего же вы держите гостей на пороге?
Старшие Шмидты, неестественно улыбнувшись, жестом пригласили необычных соседей пройти через коридор и кухню в садик, расположенный за домом.
От солнечного зонта к дереву была протянула гирлянда. Стол стоял накрытый, горело несколько свечей в стеклянных колбах. Все сразу же расселись и поначалу совершенно не знали, что говорить. Страхманы решили помалкивать, чтобы не выдать себя каким-нибудь неосторожным словом.
Наконец Ольга вспомнила про свои заметки. Достала их из сумочки, сделав вид, будто ищет носовой платок, и украдкой перечитала написанное, после чего радостно сказала:
– Вы должны непременно дать мне рецепт!
– Какой рецепт? – удивилась мама Оттилии. – Вы же ещё ничего не попробовали! Давайте я положу всем картофельного салата, – сказала она, беря ложку.
– А я сразу вижу, что он мне понравится, – ответила Ольга. – Он такой жёлтый!
– Леший не любит жёлтого, – проворчал дедушка, но развивать эту тему никто не стал.
Опять повисла пауза. Ещё раз заглянув в свои записи, дама-джинн прочла: «Спросить о работе», – и, откашлявшись, осведомилась:
– Как поживает ваша профессия?
Оттилия нервозно перевела взгляд с Ольги на родителей и закусила губы. Вечер начинался не совсем удачно…
– У моей профессии всё замечательно, спасибо, – механически ответил герр Шмидт.
– А как дела у морской свинки? Вы сегодня будете её жарить? – ляпнула Вольфи.
Оттилия уже успела хорошо узнать девочку-волка и понимала, что та не может сопротивляться некоторым своим желаниям. Такова её природа. И всё же между ними был договор: морскую свинку не трогать.
– Нет, конечно! – крикнули Шмидты в один голос.
– Это Вольфи так шутит, – засмеялась Оттилия. – Правда?
Девочка-волк быстро кивнула.
– Ну что? Разожжём гриль? – предложил герр Шмидт.
Хольгер вскочил, восторженно захлопав в ладоши:
– Я люблю зажигать!
Они насыпали в металлическую чашу углей, положили и подожгли специальный брикет. Папа Оттилии указал на огнетушитель, стоящий поблизости:
– Держу его наготове, когда пользуюсь грилем, а то ведь никогда не знаешь…
– Действительно, я многого не знаю, – добродушно улыбнулся Хольгер, хотя не понял, какая связь между его невежеством и жаркой мяса.
Герр Шмидт сунул ему в руку опахало.
– Вот. Машите, пожалуйста, и дуйте, чтобы жар был хороший.
Хольгер пришёл в восторг: ему дали задание – важное, по-настоящему мужское. Махать веером и дуть!
– Дуть и махать – моё второе имя! Никто не справится с этим лучше, чем я! – воскликнул он и с усердием принялся за дело.
Тем временем мама Оттилии спросила у Ольги:
– Чем вы занимаетесь, фрау Страхман?
– Кажется, дело пошло, – прошептала Оттилия младшим Страхманам, которые чинно сидели на скамейке, боясь сделать что-нибудь не так.
Они потихоньку показали ей поднятые кверху большие пальцы.
– Вот и вино! – бодро пропел герр Шмидт: он ходил в дом, пока Хольгер хлопотал над углями.
– Ах, какая чудесная бутылочка! – восхитилась Ольга.
– Нашим гостям мы предлагаем только лучшее, – любезно ответил папа Оттилии.
Однако в следующую секунду дама-джинн разочарованно протянула:
– Но она же полная! У вас нет такой же, только пустой?
Ольга подумала о своей коллекции, в которую эта бутылка могла мы прекрасно вписаться: встала бы между пузатым зелёным сосудом и высоким тёмно-красным. Вероятно, сгодилась бы даже в качестве воскресной спальни.
– Ну так выпейте вино, и будет вам пустая! – засмеялся герр Шмидт и пошёл в кухню за колбасками.
– Я помогу тебе, дорогой, – сказала фрау Шмидт и последовала за мужем.
– Тебе не кажется, что они слегка…
– Кажется.
– Думаешь, они нарочно дурачатся?
– Не знаю.
Шмидты осторожно посмотрели в окно, из которого был виден накрытый стол. Ольга между тем откупорила бутылку и разом влила в себя всё содержимое. Ей же сказали, что она должна выпить вино! Хольгер по-прежнему, улыбаясь, стоял над грилем.
– Я машу и дую, дую и машу! – радостно мурлыкал он себе под нос. – Ах, какие красненькие угольки и какие чёрненькие колбаски… – Фельф вдруг остановился. – Герр Шмидтхен? – ласково позвал он. – А они и должны быть такие?
Оттилия только теперь заметила непорядок.
– Ваша мама одна выпила целую бутылку вина! – прошептала она младшим Страхманам, спохватившись.
– Это плохо?
– Ещё как! Она же будет совсем пьяная! На ногах стоять не сможет.
– Упс! – сказала Ольга, рыгнув, и зашлась беспричинным безостановочным смехом.
В этот момент колбаски вспыхнули ярким пламенем. Герр Шмидт выскочил из кухни, схватил огнетушитель и направил струю на гриль.
– Ой! Пена! – вскрикнул Хольгер.
– Сгорели, – разочарованно констатировал герр Шмидт.
– И потушены, – прибавил фельф.
Колбаски утонули в пене.
– Придётся их выбросить, – сказал папа Оттилии, покачав головой.
– Зачем? Не надо! Сейчас я их съем! – Вольфи вскочила и, прежде чем Шмидты успели что-нибудь сказать, затолкала в себя целую гору горелого мяса. – Вкусно! А ещё есть? – спросила она, рыгнув.
– Это у неё от меня, – проговорила женщина-джинн заплетающимся языком. – Она ж моя мать. То есть я её доть, а она…
Му ткнул Ольгу локтем в бок и, виновато улыбнувшись Шмидтам, попытался урезонить сестру:
– Вольфи…
– Чего? Если я голодна, то я голодна. И потом, зачем нас пригласили: есть колбаски или выбрасывать их? – прошипела девочка-волк.
Катя и Феликс Шмидт были близки к тому, чтобы истерически расхохотаться, но вовремя взяли себя в руки, ведь это очень невежливо – потешаться над гостями.
К счастью, мяса было куплено много. Папа Оттилии заново разжёг гриль и теперь предпочёл следить за