Ну а герр и фрау Шмидт довольно долго стояли, будто онемев. Потом они засмеялись. Так, как не смеялись давным-давно. Они хохотали стоя, с ног до головы в кетчупе и майонезе, и сидя перед «потушенным» столом. Хохотали за уборкой, за чисткой зубов и в постели, пока не уснули. Кое в чём они нисколько не сомневались: с Шиллерами вечер не был бы таким весёлым.
Глава 11
О хмеле, от которого не чихают, и о молчаливых друзьях
Следующим утром Хольгер стоял перед Ольгиной коллекцией бутылочек.
– Дорогая? Всё в порядке?
Он потёр платочком сначала красный сосуд, потом синий, потом пузатый, потом узенький и длинный, но женщина-джинн не появлялась.
– Дорогуша? – ещё раз позвал фельф. – Я беспокоюсь!
– Ик! – донеслось из бутылки с корабликом на этикетке.
– Ах, вот ты где? Вылезай! А то на работу опоздаешь.
Вместо ответа послышался стон.
– Да что с тобой такое?
– Сегодня я не вылезу. Я чувствую себя ужасно, а выгляжу ещё ужаснее. У меня круги под глазами до самого живота, и мне пло-о-охо. Просто очень пло-о-охо.
Голос Ольги свидетельствовал о том, что ей сейчас действительно не позавидуешь.
– Выходи, солнышко!
Хольгер любил называть жену разными ласковыми словами. В Школе фата-морганы он отлично успевал по предмету «Придумывание нежных прозвищ для членов семьи».
– Ой, не кричи, пожалуйста! Моя голова! Она так болит, будто на ней топчутся десять слонов и три верблюда!
– Но тебе пора на работу!
– Я не могу. Мне так пло-о-охо!
Хольгер пришёл в отчаяние. Что случилось с его женой? Может, вызвать врача? Или сначала обратиться к Оттилии? Эта девочка всё знает…
* * *
– Я ещё никогда не видел её такой. Обычно она вылезает из бутылочки весёлая и бодрая, – сообщил встревоженный фельф юной соседке.
– У неё похмелье, – сухо ответила та.
– По… хмелье? Нет, не может быть. У Ольги аллергия на хмель. Там, где он растёт, она чихает. Поэтому всегда держится от него подальше.
– Похмелье – это такое состояние, когда человеку плохо, оттого что накануне он выпил слишком много хмельного, то есть спиртного. Тут ничего удивительного нет. Просто надо быть осторожнее с алкоголем.
Тут из сосуда, который стоял перед ними, донёсся жалобный голос:
– Но бутылочка была такая красивая! И твой отец сказал, что я должна её выпить. Мы же были у вас в гостях: я думала, надо делать, как он говорит.
Девочка вздохнула и взяла телефон, чтобы посмотреть в интернете, как лечится похмелье.
Через час из бутылки пошёл дым, а из этого дыма возникла фрау Страхман. Оттилия ахнула. Она ещё никогда не видела, как джинн появляется из сосуда. Только сегодня он, то есть джинн, был далеко не в лучшей форме.
– Я не смогу никого пугать. У меня нет сил, – пожаловалась Ольга.
– Вы выглядите так, что вам и не нужно ничего делать, чтобы людям становилось страшно. Просто стойте – этого достаточно, – криво усмехнулась Оттилия.
Так Ольга и поступила. Добрела кое-как до «Страны ужасов» и встала на своё обычное место. Каждый раз, когда вагончик проезжал мимо, над её головой загорался свет, который резал ей глаза. От боли она ужасающе гримасничала, заставляя пассажиров пронзительно вскрикивать.
– Вы не могли бы орать потише? – говорила дама-призрак, вздрогнув. – Это же нестерпимо!
Когда Франк заглянул к ней, чтобы поздороваться, она только подняла руку в качестве приветствия.
– Сегодня твой страшный грим ещё лучше, чем обычно! – восхитился он.
Ольга не ответила. Каждое слово давалось ей с большим трудом. Вечером она и сама не понимала, как пережила этот день. Нет, больше никакого вина! Никогда! Теперь Ольга будет коллекционировать бутылочки из-под лимонада.
* * *
Дедушка-леший и полицейский, который больше не был полицейским, опять сидели рядом перед домом № 2. Двое детей крича пробежали по улице.
– Бр! – сказал один старик.
– Пфф! – сказал другой.
– Оголтелые! – пробормотал первый.
Второй одобрительно кивнул и добавил:
– Дурачьё!
Полицейский ухмыльнулся. Начался обмен ругательствами: «Дрянь, зараза, гадость, пакость, свинство, мерзость, тупость, мура, дурдом, ерунда на постном масле…» – бурчали старики по очереди.
Некоторые из этих нехороших слов значились в списке запрещённых, но ворона, сидевшая на крыше тринадцатого дома, ничего не слышала. Она репетировала любовную песню: пыталась вывести своим хриплым голосом нежную мелодию.
* * *
Вечером Ольга вернулась домой вприскочку.
– Ты прыгаешь? – удивился Хольгер. – Но ведь обычно так делаю я, а ты плывёшь по воздуху…
– Ну а сейчас мне тоже хочется скакать. Ах, Хольгер! Кажется, я выполнила задание института. Мы с Франком сегодня встречаемся.
– Можно я пойду с тобой? – спросил фельф, почувствовав укол в сердце.
– Хольгер, это же мой друг. Ты должен найти своего. Ну прощай. К восходу солнца я буду дома. Не жди меня, ложись спать. Я проберусь в одну из своих бутылочек тихо, как кошечка.
Она подпрыгнула, то есть скорее вспорхнула, и исчезла. Фельф остался в холле, не зная, как быть. Вдруг этот Франк окажется грубияном или мошенником? Или бандитом? Нет, нельзя допустить, чтобы Ольга подвергла себя опасности!
Больше не раздумывая, обеспокоенный муж вышел из дома и последовал за женой. Кто о ней позаботится, если не он – Хольгер Страхман, отважный фельф? Уж он этого авантюриста… Впрочем, что делать с Франком, можно было решить и потом.
Стараясь одновременно не упустить Ольгу из виду и не привлечь к себе внимание, Хольгер прыгал от куста к кусту и от забора к забору, прятался за припаркованными машинами и за спинами пешеходов. Радуясь предстоящей встрече с Франком, дама-джинн не замечала, что за ней следят.
Коллеги договорились посидеть в «Лакомом кусочке». Впервые в жизни Ольга Страхман вошла в настоящий ресторан (в Тумане тоже было нечто подобное, но называлось по-другому – «Обожран»). Женщина-джинн удивилась, что внутри всё так чинно: никто не бросается объедками, не нужно уворачиваться от летающих тарелок, ну и – самое странное – все сидят на стульях, а не на столах, как Ольга привыкла. Она огляделась. Где же Франк? Опаздывает?
– Прекрасная дама никогда не видела ресторан изнутри? – спросил какой-то высокий мужчина и широко улыбнулся Ольге.
Его зубы показались ей знакомыми. Всё остальное она видела впервые.
– Ты всё ещё в костюме? – продолжил он. – Работала сверхурочно и не успела переодеться?
Ольга, озадаченная, ответила вопросом на вопрос:
– Мы знакомы?
– Конечно… Я же Франк! Из «Страны ужасов». Мы с тобой договорились встретиться.
– Ты