Это уже неплохая заявка. Главное, верная оценка себя и своих возможностей. В целом, она мне никто. Теперь, когда понял откуда ждать засады — от самого себя, риск самоубийственного геройства на ровном месте близок к нулю. Но по возможности, конечно, на помощь приду.
…До трупа добрались без всяких приключений. Группа незнакомая, поэтому приходилось вертеть головой на триста шестьдесят, не полагаясь на способности каждого. Но то, что троица вызвалась помочь — хороший признак. Сильная и независимая в плюс и ей такой же. Молодец. Корпорантов плохо в толпе не оказалось, а посмотреть на их реакцию хотелось. К ним не принадлежал блондин с боевым ножом — Алекс (неизвестно от Александра или от Алексея), подвешенным к лямкам пояса, рукоятью вниз. Но мой призыв и слова Ушастого он и бровью не повел. Впрочем, его и труп не удивил. С другой стороны, с конца XX-го века и до сих пор — конфликтов столько, где так или иначе наши побывали, не хватит пальцев на руках и ногах пересчитать.
Часть лица Валентины уже облепили все те же мухи, как я понял гнездившиеся в песке. Их рой копошился внутри черепной коробки. Был бы тент… Здесь рыжую вывернуло почти наизнанку, хоть и ближе пяти метров не приближалась. Ее рвота послужила спусковым крючком для Злупня, который хоть и сбледнул с лица, но держался до этого момента. А вот Мутный прореагировал довольно спокойно. Приказал ему:
— Пока рюкзак забери, еще за ним сунется спасенный и схлопнется, а нам попутно не трудно, — тот лишь сдержанно кивнул не глядя на меня, по сторонам смотрел, бдел. Нет-нет и его взгляд упирался в черепаху. Та выглядела внушительно. Шестилапый танк, до которого морские волны не добегали метра.
Я подобрал лопатку и прикидывал, как лучше подойти к выполнению обязательного квеста. Мысли рациональные, но пришлось выбросить. За ноги тело тащить, обвязав их, — не вариант. Не поймут. В итоге всему с ног до головы в крови придется измазаться. Аптечку забрал, но сначала закрыл девушке глаза.
Мда.
Валентина-Валентина…
Пришлось еще минут пять пережидать приступы помощников, затем приказывать не смотреть на покойницу, бдеть мужикам за тылами, а девушку опять в головной дозор поставил, вручил ей оружие. Не столько надеясь на какие-то боевые качества, сколько показывая, что она такая же, как все мы. Опасностей я не ждал. Маршрут только что пройден. Осмотрен.
Забросил на плечо тело. В целом, нормально. Килограмм сорок пять, не больше. Мы двинулись обратно. Инга шагах в семи впереди, я в центре с дубиной, готовый в любой момент скидывать труп. Замыкали — Злупень и Мутный. Чаще шли они спиной вперед. Никак не комментировал. Из ущелья выглядывали пара групп. Все те же Рыбаки и Алекс с девчонкой и незнакомым черноволосым парнем, походившим на цыгана. Но по мере нашего приближения они вновь поспешили обратно. Ясно.
Пара минут, и мы на месте.
Толпа возле границы увеличилась кратно.
— А вы боялись, ссыкуны! — заявил Ушастый, но его горделивую фразу мало кто услышал. Реакция общественности при виде жертвы вышла еще более жесткой, чем на первый труп. Хотя мухи и остались за забором.
— При жизни была без башки, носилась, как курица, ее и лишилась, — медленно и с расстановками сообщил банде Капоне. Философ. Он хоть и чуть побледнел при виде обезображенного трупа, но смог удержаться. Тормоза вон до сих пор полоскало, Гнус же внимал главарю, как и пессимист, которого один раз вывернуло, — Да, Сеня, с такими заходами баб на всех может и не хватить. Ты прав, — подвел итог. — Если каждая дура вместо нормальной компании, пляжа и пива, будет выбирать смерть…
— Гош, тут не угадаешь. Это жизнь, — ответил тот чуть сдавленным голосом.
— Да как не угадаешь-то? Это жизнь? — передразнила высокая пепельноволосая девушка, а нотки в голосе какие-то истеричные. — Это? Какая это жизнь? Это идиотия! И… Я видела, что она сумасшедшая, но чтобы настолько! Из-за нее новичок трех животных убил! — «новичок». Нормально. И, видимо, разведка сообщила широкой общественности о результатах. Не зря ведь выглядывали. — Живых! Они никому не мешали! Зла не делали! Зачем?.. Зачем к ним лезть? Как и везде… Человечество! Все ведь есть тут, а эти… уже убивать готовы и убивают, и ладно бы друг друга! Но природу губят! Беззащитных животных! Давайте еще лес начнем рубить⁈ Что вас толкает на разрушения⁈ — она пыталась прожечь меня яростным взглядом. Будет Феклой, от эльфы. При этом рассказывала свое виденье вселенной ОПГэшникам. Те, обделенные женским вниманием, плевать хотели на ее мозговые вымуты, внимали, поддакивали и кивали, а глаза шарили по прелестям. Перемигивались, чтобы никто не заметил. На безрыбье и рак рыба.
Остальные в целом проявили обычные реакции. Геймер опять всем указал на свою правоту. А с телом все произошло так же, как и с первым, полежав пару секунд на каменных плитах, оно словно истончилось в пространстве и исчезло. И уже через десяток секунд ничего не напоминало под куполом о только что произошедшей трагедии. Инопланетная дорога впитала все.
И снова руку кольнуло. Перевел взгляд на браслет, ожидая фанфар, но вместо этого, издевательское другое:
«Внимание! Персональное задание. Доставьте убитых животных в свой лагерь с целью ознакомления других поселенцев с возможными угрозами! Награда: вариативно. Штраф: вариативно».
Хорошо, хоть тут не сразу смерть.
— Ну, что там? — влез Ушастый. Хотя какой он Злупень? Будет Зулусом. Тоже дикий, злобный, но с чистою душой. Он же переспросил вновь с нетерпением: — Что там говорят-то эти?
Прочитал текст задания слово в слово.
— Ты, это, мужик, не знаю, как другие, а я держаться буду поблизости. Если что — отобьемся. С ящерами непонятно, я их… не рассмотрел особо, но не должны быть больше этой хуеты с берега. Так что, взять и сделать! Вот только как быть с шестиногой тварюгой? Эта херня килограмм под четыреста… Охуенная хуйня! И сразу видно — вкусная! А рубить ее можно?
— И это люди! — патетический восклик Феклы мы проигнорировали.
— Написано для «ознакомления», так что в целости, скорее всего, а не по кускам.
— И это… — чуть замялся тот, а затем рубанул, — если сделаем, и она съедобная, мясо на шашлык с тебя!