— Я с вами! Лишние глаза не помешают! — заявила рыжая.
— Твои, конечно же, не помешают. — Согласился, да и не переубедишь, упертая. — Давайте пройдем ко мне, — и направился к куполу, допуск выписал только на помощников, к недовольству остальных Геймера остановила стена.
— А с рюкзаком что? — спросил Зулус, оглядываясь в моем лагере.
— Передадим владельцу. Как в себя придет. Похоже, они еще от Гиоста не отошли, — рассказал о реакции на инъекцию. — Если их лопатки и ножи, а не погибших, то и их.
— Так получается это ты их спас? — и так недоверчиво на меня посмотрела Огонек. Ну да, мой портрет она сразу составила. Задушить всех под шумок должен был.
— Получается спас, — так лебедка, паракорд. Что нам еще потребуется?
— Тогда тем более зачем отдавать? Они идиоты! Ты же за ними подтираешь. Мы! — заявил с обычной экспрессией Зулус. Мутный молча показал пальцем на чемодан с ключами, я ему так же кивнул разрешающе после того, как дал допуски через браслет. Парень поставил рюкзак возле верстака. Раскрыл ящик с инструментами. Интересно, что он задумал.
Наблюдая, ответил дикарю:
— Помочь кому-то в беде, когда можешь — это нормально и правильно. Например, идешь ты по улице и видишь, человеку стало плохо. Лежит на асфальте и не может до своего инъектора с тем же инсулином дотянуться. Ты колешь, вызываешь Скорую по потребности. И пока он возвращается в реальность или его грузят и увозят санитары, ты без зазрения совести снимаешь с его руки какой-нибудь новомодный дорогой гаджет. В своем ли ты праве?
Тишина секунд на пять.
— Вот к чему общение с долбоебами приводит! — неожиданно подвел итог Зулус. Нет, в ступор не ввел, я уже приблизительно понимал, что ему лучше дать высказаться, тогда станет понятно, к чему он подводит свою мысль, — Ты верно сказал. По справедливости! А меня куда-то не туда потащило. Все этот лысый хуй со своим крысиным жалом! А сверху Кураторы правильные настройки своей поеботиной сбивают! Уже дважды! Вы это, — обвел нас всех взглядом, — видите, если что меня куда-то не туда тащит, сразу говорите! Сразу же! Вам слова плохого не скажу! В нормальном состоянии такую хуйню бы никогда не сморозил. Реально хуйня! И как в башку залетела? — и посмотрел растерянно, как-то по-детски.
— Нормально все. У меня тут водопад есть, никто вроде бы пока не подгоняет, предлагаю освежиться.
Кровь Валентины же засохла, осыпалась трухой. И жарко.
Всего десять минут релаксации, а забирались, не снимая одежды, и сразу даже думать легче. Все же жара сказывалась.
— А неплохо ты устроился! Но мне все же ближе к центру лучше, — сообщил Мутный, когда мы закуривали. Сигарету попросила и Инга, сам же оратор табак не привечал. — Я вот что тут подумал — это от прохлады мозги начали работать. Смотрите, нас накрыли Кураторы только тогда, когда мы на два метра ближе… как тебя, кстати, зовут?
— Гримм, — и пресекая вопросы, как обычно, проговорил дежурно. — Это мое настоящее имя. Гримм Григорьевич Гринев.
— Я — Сергей, а это Антон, — указал на Зулуса, видимо, сомневаясь в моих умственных способностях.
— Инга. — представилась Огонек.
— Приятно, — кивнул ей, а с новыми знакомыми обменялись рукопожатиями. Нормальные — крепкие, сильные, но не дурные.
— Так вот, продолжу, — Сергей вновь завладел вниманием. — Попробовать можно сделать так, одному из нас на лебедке стоять, как метров пять остается до Гримма — перецепляемся. Веревки у нас имеются. — похлопал по подсумку. — Только на последнем этапе, уже здесь под Куполом и отчасти в ущелье ему придется самостоятельно все сделать. Мы же там вход перекроем. Как план? — отличный. Я не собирался влезать, поправлять и продавливать нечто свое. Помогают тебе, пусть это совершенно не нужно на данном этапе, так сделай так, чтобы все остались довольными.
— Ну хуй его знает… — со скепсисом в глазах и голосе, задумчиво проговорил Зулус, почесал голову выше уха, — но один х… — осекся, не стал материться, а продолжил, — выясним. В любом случае, сначала обычно эти… эти… — находились мы под Куполом, видимо, с данным аспектом был связан подбор правильного слова Антоном, иначе бы прошелся со всей пролетарской сознательностью, — они предупреждают, а потом гасят. И сука как электричеством ведь бьют! Меня два раза уже за сегодня захуярили! Попомните мои слова, если так будет продолжаться и дальше, то скоро лаять начну! Видели сами какую хуйню сморозил⁈ Потому что умных ток, как и палка, калечат, а долбоебов лечат! Вот такое вот жизненное наблюдение… Да, наблюдение.
Мутный от такого вывода два раза сморгнул, а Инга голову набок нагнула и подбородок вперед выставила.
…Ящеры весили килограмм по двадцать-тридцать, за рога брались легко, животы гладкие, поэтому с ними получилось просто. Да и оказались гораздо меньше, нежели, чем по началу казалось. Один метра полтора от кончика рога до кончика хвоста, второй чуть больше, но не дотягивал до двух. Узкие тела, шириной в самом толстом месте около двух с половиной ладоней. Да, у страха глаза велики. Мне они показались пусть не нильскими крокодилами, но комодскими варанами точно.
Управился в один рейс. Как не хотелось выпускать из рук дубину — пришлось сунуть в боковой карман рюкзака, зафиксировать. Антон, взвесив один из тюков с тростником, закинул его за плечи. На вопросительный взгляд Мутного, пояснил:
— Трудились, собирали. Донесу. Пусть пиво нам тащат. По бутылочке холодненького после черепахи. Жажду утолить. А то мне бежать до участка далеко, легче в Призму зайти. Справедливо?
Даже Огонек кивнула, после небольших размышлений.
Жара становилась сильнее, влажность никуда не делась. Еще и мухи заедали, твари.
Занимаясь ящерами, продумывал, намечал маршрут для доставки черепахи. Отмечал и места в ущелье, где можно закрепить лебедку. Нормально должно получиться. Несколько раз перецепить. Справимся. Мысли в итоге сошлись с коллективными.
Толпа, завидев меня с добычей, сначала отпрянула, а затем дал ей минут пять на осмотр гадов. Фекла прошлась матом, апеллируя к паскудным чертам человечества и мужским, в частности. Ругалась она некрасиво, даже до Иваныча с Федоровичем не дотягивала, не то, что до Геймера, который несмотря на хвастовство в виртуозности владения великим