Тео ловким движением выскочил из бочки. Даже несправедливо, до чего красиво он при этом выглядел. Когда он направился за полотенцем, я отвела взгляд. Кое-как натянула футболку, подняла с пола кроссовки. И уже собиралась протянуть свое мокрое полотенце, как Тео вдруг сказал:
– Можешь вернуть его завтра.
– Окей. Спасибо.
– Хорошо поработала, Звезда Соккера.
– Не называй меня так, – ответила я.
Он только усмехнулся. Если ему известно, что я раньше играла в соккер, то наверняка известно и то, что мне не слишком хорошо это давалось. Что настоящей звездой была Дежа. Не потому ли его так забавляет называть меня этим прозвищем? Я почувствовала укол боли.
Достаточно ли одной тренировки? Смогут ли дальше меня готовить мои друзья?
Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Четыре недели. Всего четыре недели.
– Увидимся завтра.
Глава 12
Я распахнула глаза – и даже столь крошечное движение вызвало болезненный стон. Перевернувшись на бок, я простонала еще раз. Ныла каждая мышца в теле. И кости тоже. Казалось, будто мышцы вцепились в них мертвой хваткой. Я медленно-медленно потянулась за телефоном и отправила сообщение.
«Нужен день отдыха. Не могу пошевелиться».
Тео ответил через пару минут:
«Тренировка – лучшее средство от боли в мышцах».
«Не могу пошевелиться – это не фигура речи».
«Ты еще в кровати? Тогда неудивительно. Давай разогревайся и через полчаса встречаемся в школе. Сегодня железо пропустим».
«Ладно. P. S.: Ты тиран».
Я скатилась – тоже не фигура речи – с кровати и встала на четвереньки. В таком положении доползла до ванной и с трудом посадила себя на унитаз. Вымыв руки, также ползком двинулась через коридор.
– Ты что делаешь? – спросила бабушка, которая завтракала за кухонным столом.
– Разогреваю мышцы.
– С каких пор ты рано встаешь в оба выходных? – спросил папа.
С пола я его не увидела, но оказалось, что он тоже сидит рядом с бабушкой.
– С тех пор, как взяла себе в тренеры самого́ Карателя [12], – пробормотала я.
– Что? – не понял папа.
– Ничего.
Я подобралась к ближайшему стулу и, ухватившись за перекладины, кое-как встала на ноги. Потом подошла к шкафчику, где хранились лекарства, и достала баночку ибупрофена.
– Ты готовишься к какому-то соревнованию? – спросила мама.
Она тоже была за столом. Типичный семейный завтрак.
– Да, – ответила я. Если переживу сегодняшний день, мне придется найти убедительное прикрытие для частых тренировок. И мама только что мне его подсказала. – Что-то типа мини-триатлона.
– Серьезно? – спросила она.
– Когда? Где? – вклинился папа.
– Потом пришлю сайт. – Ну, когда отыщу подходящий. Ведь наверняка где-нибудь рядом проводятся подобные штуки. – Найдете там всю информацию.
– Дженсен тоже участвует? – спросила бабушка. – В такой гонке он бы выступил шикарно.
Я втянула в легкие воздух.
– Нет, бабуль. Мы с Дженсеном разошлись. Помнишь? – И не то чтобы он шикарен вообще во всем, хотела добавить я, но прикусила язык. Впрочем, череда недавних событий говорила о противоположном.
– Ты разбила ему сердце? – спросила бабушка. – Бедный парнишка.
– Скорее наоборот, – ответила я.
– И я все еще жду подробностей, – добавила мама, наставляя в мою сторону ложку.
Он украл мою мечту. Почему так трудно им это рассказать?
– Помню, помню. Как только перестанут ныть кости. – Я проглотила пару таблеток, запивая водой.
– Ну, я рада, что ты готовишься к триатлону, – сказала мама. – Здорово пробовать что-то новое.
– Ага, – ответила я и поспешно сменила тему: – Ты послушала последний выпуск подкаста? Я тебе отправляла на почту.
– Послушала. Мне очень понравилось. Почему ты не стала его выкладывать?
Я отмахнулась:
– Потому что нас слушаешь только ты. Но сейчас не об этом. Бабушка тебе рассказывала, что дружила с Эндрю Ланкастером? Что он расписал ей доску для серфинга?
– Если что, я сижу прямо тут, – напомнила бабушка.
– Так ты говорила маме? – спросила я.
– Наверняка.
– Ни разу от тебя этого не слышала.
Мама посмотрела на меня так, будто не очень верила в эту историю. Возможно, ей казалось, что бабушка была не совсем в здравом уме. Что просто все выдумала. Но мой опыт с ее ранними воспоминаниями говорил о другом. Большинство из них сохранились в ее памяти идеально.
– Я не рассказываю тебе все на свете, – почти пропела бабушка. – Эндрю был прекрасным художником. Поначалу он этого не осознавал. А я поняла сразу.
– Не осознавал? – скептично переспросил папа, будто решил, что она шутит.
– Некоторым людям нужно, чтобы им указали на их талант, – твердо сказала бабушка. – Вот я и указала. Я вам покажу фотографию.
– Фотографий больше нет, мама.
– Как это?
– Cгорели в пожаре. Помнишь?
– Ох, точно. Как жаль. – Бабушка перемешала овсянку в тарелке.
– Доска была из дерева? – спросила я, вспомнив, какими работами прославился Эндрю.
– Из древесины бальсы с водоотталкивающим покрытием, – ответила бабушка. – Тебе бы она понравилась.
– Не сомневаюсь, – сказала я.
– А потом ее взяла у меня Шерил Милкрик, и с тех пор я доску не видела.
Я взглянула на маму:
– Ты знаешь, кто это такая?
– Кажется, нет, – отозвалась та. – Впервые слышу это имя.
– Любительница присваивать чужие вещи, вот кто она, – ответила бабушка.
– Кажется, противная была дамочка, – сказала я.
– Финли, – упрекнула мама.
– Что? Это же правда.
Мама осуждающе покачала головой.
Судя по времени на телефоне, мне пора было торопиться.
– Надо идти. Обсудим эту твою Шерил попозже, – сказала я и поковыляла из кухни, чувствуя, как мышцы после короткой передышки снова воют от боли.
– Мини-триатлон должен быть в радость! – крикнула мама вслед.
– Я счастлива как никогда! – отозвалась я.
Глава 13
«Ай, ай, ай, ай» – такие звуковые эффекты сопровождали мой путь от машины через парковку – к Тео, который, прислонясь к своему багажнику, молча наблюдал за моими медленными продвижениями. Я бросила сложенное вчерашнее полотенце на кузов возле него.
– Ну ты и неженка. – Тео развернулся ко мне так легко, будто его тело не болело совсем.
– У тебя вообще ничего не ноет?
– Вообще.
Я протянула руку и сжала его трицепс. Он шумно втянул воздух.
– Вот именно, – рассмеялась я.
– Ладно. Немножко ноет.
– Значит, ты тоже обычный смертный.
Тео кивком указал на мои ноги:
– Закидывай пятку на бампер, растянем заднюю поверхность бедра.
Я подчинилась, издав пару очередных болезненных стонов.
– Зачем ты паркуешься так далеко? – спросил он.
– На случай, если кто-то будет проезжать мимо. Нельзя, чтобы люди увидели наши машины рядом у школы в выходной день.
– А не то решат, будто у наших машин порочная связь? – саркастично хмыкнул Тео.
Я махнула рукой в сторону футбольного поля.
– Еще раз повторяю: нельзя, чтобы Дженсен узнал про