Тео, очевидно, пришел к такому же выводу:
– Видишь, я берегу твой секрет, как могила.
– Самая настоящая, – согласилась я. Мы оба тяжело дышали от пережитой паники. Я ощущала это правым плечом, прижатым к левому боку Тео.
Он на миг стиснул мою талию крепче, затем высвободил руку из-за моей спины:
– Вроде пронесло.
Я кивнула, но мы оба не двигались с места.
Через пару мгновений, переведя дух, я оттолкнулась от стены и выглянула из-за угла подсобки, чтобы осмотреться. Забор почти везде был густо увит вьюнком, так что фиолетовые цветы и зеленая листва давали нам надежное укрытие.
– Можем идти.
Мы подобрались к углу забора. Я толкнула сетку, демонстрируя, что две ее части скреплены только сверху и снизу.
Брови Тео взлетели на лоб.
– И откуда у тебя криминальные замашки?
– От острого нежелания сегодня куда-либо карабкаться.
Он рассмеялся, пробираясь за мной на поле.
– А если команда этого года хоть немного похожа на прошлую, то здесь должен быть…
Я отшвырнула ногой кучу листьев – в яме под ней лежал мяч для соккера. Я подняла его и начала набивать на колене. Мяч был грязноватый, но при этом накачанный, а значит, Дежа или кто-то из девочек продолжил традицию с ночными вылазками на дни рождения. На миг мне стало обидно, что они не зовут меня с собой, – но, в конце концов, я сама ушла из команды. Зажила своей жизнью без них. Отбив мяч коленом в последний раз, я отправила его к Тео. Тот поймал.
– Вижу, чеканить твои мышцы все же способны.
– Я включила режим мужества, – ответила я.
– И вот так ты выглядишь в режиме мужества?
– А ты как в нем выглядишь?
– Явно не кривлюсь от боли.
Тео бросил мяч вниз и, набивая его носком, провел ко мне. Мы молча пошли к центру поля, по очереди перекидывая его друг другу.
– В футболе тоже есть начальный удар? – спросила я, когда мы остановились.
– Да, – ответил он. – Но если освоишь то, чему я тебя сейчас научу, он покажется пустяком.
– Как скажешь, – отозвалась я.
– Потом другая команда выполняет возврат удара, и начинается розыгрыш. Попытки занести мяч в зачетную зону.
– Ты велел мне самостоятельно выучить правила, – напомнила я.
– Ну мы ведь уже на поле.
Тео немного отошел, чтобы между нами было больше расстояния для удара.
– Осторожнее. Продолжишь так помогать людям, и у тебя отнимут титул Главного Козла школы.
– И кто присвоил мне этот титул? Дженсен?
– В числе прочих.
– А ты с ним согласна?
– Ну… – Я поколебалась.
– Пора начать составлять обо всем свое мнение, не находишь?
Я открыла было рот, но тут же его захлопнула. У меня полно своих мнений, хотела возразить я, вот только до сих пор демонстрировала это не очень успешно. Наконец я выдавила:
– В моем рейтинге этот титул перешел Дженсену. Но приз за самовлюбленность все еще у тебя. Вечно ходишь в своих наушниках, щеголяешь лицом и фигурой.
Тео приподнял брови:
– Два из этих трех атрибутов у меня от рождения. С этим я ничего не могу поделать.
– Но ты считаешь себя круче всех.
– Думаю, ты согласишься, что в чем-то я и впрямь круче всех. Не зря же выбрала меня своим тренером.
– Я была в отчаянном положении, – ответила я.
Он скривился в ухмылке:
– Рад это знать.
Глава 14
Когда я вошла в закусочную вместе с Тео, улыбка Макса растянулась до ушей, у Ли приобрела оттенок любопытства, а у Дежи вовсе стерлась с лица. Судя по всему, ее смена едва закончилась: она сидела с собранными волосами, в зеленой рубашке с воротником. В «Сиреневой морской звезде» даже форма персонала была не сиреневой. Мне вдруг пришло в голову, что родители Дежи, возможно, гении маркетинга.
После тренировки, пока мы с Тео возвращались к машинам, я сказала ему: «Слушай, всем же нужно обедать». – «Поеду за тобой», – ответил он.
Теперь я взглянула на Макса и еле заметно покачала головой. Его болтовня про поцелуи и отношения назло бывшему легко могла бы создать неловкую ситуацию, а этого мне не хотелось.
– И как нам теперь его обсуждать? – спросил Макс, когда мы подошли к столику.
– Вот именно, – поддакнула Дежа, явно имея в виду другой род обсуждений.
– Он не против, когда о нем болтают в его присутствии, – ответила я. – Ему это даже нравится.
– Это правда, – ответил Тео. – Так я кормлю свое эго, верно, Финли?
– Я не говорила, что твое эго нужно подкармливать извне. По-моему, ты и сам отлично его питаешь.
Ли удивленно вскинул брови:
– Два дня тренировок, и вы уже обмениваетесь подколами? Вот это скорость.
– Мы так делали еще со спора о подсветке в бассейне, – сказал Тео.
– Это когда? – спросил Ли.
Я посмотрела на Тео. Мне и в голову не приходило, что он может помнить тот разговор год назад. Он ответил мне спокойным взглядом.
– Ты называешь это спором лишь потому, что я не согласилась с твоим мнением, – сказала я. – С тобой, наверное, в первый раз такое случилось.
– Во второй, – невозмутимо ответил он.
– Милая предыстория, – сказал Максвелл.
– Предыстория чего? – спросил Тео, и на его губах заиграла проницательная ухмылка.
Уж не знаю, к каким догадкам его привела эта проницательность, но эпилог у нашей истории мог быть только один – в нем мы вместе сломаем жизнь Дженсену.
Максвелл с Ли сидели на одном диванчике, Дежа была по другую сторону стола. Вообще-то он не был рассчитан на пятерых, но Дежа притиснулась к окну насколько смогла, словно рассчитывала, что так места хватит и для Тео, и для меня. Тео, даром что широкоплечий, судя по всему, решил так же: он подсел к Деже, оставив мне узкий пятачок с краю дивана.
Я уже собиралась пойти за дополнительным стулом, но он вдруг схватил меня за руку и притянул за стол рядом с собой.
– Ну, как наша Финли справляется с подготовкой? – спросил Макс.
Я оперлась подбородком на сцепленные ладони:
– И правда, как я справляюсь?
– Много ноет, – ответил Тео. – Типа мышцы болят и так далее.
Я ткнула в него локтем:
– Осторожно, а не то покажу, что такое настоящие жалобы.
Мама Дежи выкрикнула номер заказа, и Ли встал из-за стола.
– Наша картошка фри. Не обсуждайте ничего прикольного без меня.
– Не будем, – заверила я.
– Тогда поторопись, – сказал Максвелл.
Воцарилась тишина,