– Господи, да выключи ты на минутку тренера и дай выпустить пар, – сказала я, пытаясь обойти Тео.
Он шагнул вперед, загораживая проход.
– Хватит, Тео. Мне это необходимо. Мне нужны тренировки.
– Необязательно тренироваться сейчас. Позанимаемся завтра.
– Мне нужно сейчас.
– Почему?
– Потому что.
– Почему? – не унимался он.
– Потому что времени в обрез, – сказала я. – Осталось всего три недели.
Тео потряс головой, не купившись на эту отмазку.
– Почему?
– Потому что Дженсен сидит у меня дома, с моей бабушкой, наверное, с целью как-то меня расстроить, и у него получается. Я не хочу расстраиваться! Я злюсь! Я встречалась с ним целый год. Слушала его нытье, помогала с домашкой, терпела бесконечные пересказы комиксов. Каждую неделю приносила ему в школу буррито на завтрак! Специально вставала пораньше, чтобы их приготовить. А взамен он украл мое будущее. Ненавижу себя за то, что ощущаю хоть капельку грусти.
Лишь когда Тео обнял меня, я осознала, что плачу. Мне хотелось вырваться, спокойно прийти в себя, отереть лицо, но он крепко меня сжимал. В объятиях Тео было хорошо, так что я просто обмякла у него на груди.
Он долго молчал, только поглаживал меня по спине и дышал со мной в унисон. В груди отдавалось ровное биение его сердца. Губами он еле заметно касался моего лба.
Казалось, мы простояли так целую вечность, прежде чем слезы высохли, оставив только чувство опустошения, и Тео сказал мне в макушку:
– Финли, чувствовать боль от потери нормально.
– Мне уже не больно. Все в прошлом.
И это действительно было так. Может, не предательство Дженсена, но он сам точно остался в прошлом. Вот почему та вспышка печали дома так меня поразила. Наверное, Тео был прав: во мне кипело столько гнева, что я не успела толком осмыслить свою потерю. Теперь наконец осмыслила. И этого достаточно.
Он задумчиво хмыкнул, так что вибрация отдалась у меня в груди:
– Ты каждую неделю готовила этому придурку буррито?
Я прыснула:
– Прикинь? Только сейчас понимаю, как это убого.
Тео уперся ладонями в мои плечи и, слегка отстранившись, вгляделся в мое лицо. Уж не знаю, что он в нем искал.
– Он не крал твое будущее. – Его глаза встретились с моими, отчего слова прозвучали еще искреннее.
Я пожала плечами. С учетом роли ведущего и последующей стажировки трудно было назвать это как-то иначе.
– В тебе столько таланта, сколько ему и не снилось. Он был тебя недостоин.
Сердце бешено заколотилось – не только от слов Тео, но и от его проникновенного взгляда.
– Ты не можешь этого знать, – сказала я.
– Но знаю.
Я оттолкнулась от его груди, наконец разрывая контакт:
– Спасибо… друг.
Слово отдалось на языке как-то неправильно, и от этого ощущения я взбесилась. Мне правда хотелось быть просто друзьями, забыв про сигналы тела, которое жаждало большего. Но большего я позволить себе не могла. Точно не с ним. Ведь я по-прежнему не доверяла Тео до конца. Да и самой себе не доверяла.
И все-таки не стала сопротивляться, когда он снова притянул меня к себе. Вообще-то я даже сама к нему прильнула. А когда он шепнул: «Ты не тратишь мое время впустую», позволила себе в это поверить.
Глава 20
«Подъезжай вот сюда к 9».
Ниже в сообщении значился адрес в Атаскадеро – городке минутах в двадцати к востоку от нашего. На часах уже было восемь.
Вчера, после того как Тео помог мне пережить нервный срыв (чувство неловкости, от которого не перекрыл даже крепкий сон), он на прощание велел прийти к его дому сегодня к половине девятого. Новый план этому противоречил.
«Я думала, у нас тренировка», – ответила я. Мне необходимо было позаниматься. Вчера, глядя, как больше половины мячей приземляется сильно мимо ворот, я осознала, что надо посвящать тренировкам любую свободную минуту.
«Так и есть. Встречаемся в 9».
– Вот командир, – буркнула я в пустоту комнаты.
В голове промелькнула вчерашняя сцена: мы стоим, прижавшись друг к другу грудью, его губы у меня на макушке, – и я села с краю кровати, пытаясь собраться с мыслями.
Телефон опять прожужжал: я решила, что Тео дослал еще какие-то указания, но это было сообщение в чате от Ли.
«Поздравляю с приростом, Фин. Последний выпуск – огонь».
«Ты о чем?»
«О твоем подкасте».
Нахмурившись, я подошла к столу, включила ноутбук и открыла статистику. Она показывала, что эпизод, загруженный три дня назад, прослушали сорок пять человек. «Почти поцелуй» – такое название я для него придумала. Цифры привели меня в недоумение. Само собой, сорок пять – это не то чтобы очень много, но все-таки больше, чем у всех прошлых выпусков, вместе взятых.
«Странная история», – ответила я.
«Что тут странного?»
«Непонятно, как я скакнула от пяти к сорока пяти».
«Выпуск вышел крутой. Может, люди стали делиться им в интернете».
«Ты с кем-нибудь поделился?» – спросила я.
«Нет».
«Значит, остается моя мама и Дежа. Вряд ли у них такое влияние в соцсетях».
«Ну спасибо, – вставила Дежа. – Оскорбления с утра пораньше очень бодрят. Но ты права, я ни с кем не делилась. Вроде ты говорила, что тебя слушает Тео. Он не мог кому-то отправить?»
«Тео вчера меня обнял».
Стоило Деже упомянуть его имя, как признание вырвалось само собой. Мне явно было необходимо обсудить с кем-то произошедшее.
«И долго не отпускал».
«Что-о-о?! – ответила она. – Нет!»
Следом:
«Да ну?» – от Ли.
«А потом я заново обозначила, что мы просто друзья», – написала я.
«После того как он тебя обнял? Зачем?» – Недоумение Ли слышалось даже в тексте.
«Сама не знаю… Мне показалось, что так правильно?»
Дежа ответила первой: «Типа как на признание в любви ответить „спасибо“? В таком смысле правильно?»
«Нет, просто я словила нервный срыв после всей ситуации с вторжением Дженсена. Тео попытался меня успокоить, и я боялась, что он как-то неверно считает обстановку или решит, что это я ее неверно считала. Вот в таком смысле правильно».
«По-моему, ты скорее боялась, что он считает ее верно», – заметил Ли.
«Стоп, он что, тебе нравится?! – спросила Дежа. – Ты поэтому так загоняешься?»
«Нет!» – отрезала я.
«Вот и хорошо, – написала Дежа. – Не ведись на его харизму и не теряй бдительность. Он не на пустом месте заработал свою репутацию. Сфокусируйся на своей цели. И никаких больше придурков».
Макс только теперь зашел в чат и, видимо пролистав всю переписку выше, ограничился следующим ответом: «Я мог сладко спать, но вместо этого читаю, как ты отрицаешь очевидное? Полный облом».
«От вас никакой пользы. Мне пора».