– Знаю.
– Вы с ней очень похожи.
Щеки залились краской, ведь Тео фактически назвал красоткой меня.
– Да не особенно, – ответила я.
– Один в один, – заверил он. – А доска просто шикарная. Теперь еще больше хочется ее отыскать.
Тео вернул мне снимок. На доске был нарисован глаз. Огромный, во всю ее площадь, развернутый перпендикулярно земле. И не просто глаз, а глаз моей бабушки. Цвета на фотографии потускнели, но я не сомневалась: если мы найдем доску, то увидим те же сочно-зеленые и бронзовые оттенки, что и в бабушкиных глазах. Я смахнула слезу, сбежавшую по щеке.
– Ты чего? – спросил Тео.
– Бабушкина подруга умерла, сама она угасает, и видеть ее такой… – Я приподняла снимок. – Это больно. Невероятно круто, но больно.
– Я понимаю, – ответил он.
– Не терпится показать ей эту фотографию.
– Может, поищем еще парочку?
– Ты не торопишься? – спросила я.
– Я здесь ради тебя, – сказал Тео с неожиданной серьезностью в голосе. – История твоей бабушки классная, и я знаю, как для тебя это важно, но… Я здесь ради тебя.
Глава 26
Мы двинулись через двор в сторону машины. Тео нес доску. Фотографии я припрятала в сумке. Прежде чем мы дошли до ворот, Тео указал на шланг, который извивался среди буйно разросшихся сорняков у самого дома. При мысли о перспективе смыть с себя пыль я снова будто физически ощутила ее на коже.
В сарае, после откровения Тео, я уставилась на него с выражением, которое со стороны, вероятнее всего, можно было принять за испуг. На самом деле я ощутила себя так, будто мое сердце только что взорвалось в груди. Потом я кивнула, ляпнула «спасибо» или еще какую-то чушь, и мы вернулись к изучению фотографий, пока не просмотрели их все. Мне попались еще несколько кадров с бабушкой. Затем мы высвободили доску и теперь собирались зайти в дом и поговорить с Элис. Но сперва – облиться водой из шланга.
Я поставила сумку возле дома. Тео прислонил доску к стене, повернул кран и двинулся вдоль петляющего шланга, пока не обнаружил второй конец.
– Давай мне, – сказала я. – Подержу, а ты умывайся двумя руками.
Он взглянул на меня с прищуром:
– Почему я чую подвох?
Я театрально ахнула:
– Я сама благонадежность.
Он, кажется, не поверил, но передал шланг. Пока я старалась держать его как можно крепче, Тео принялся отмывать ладони и руки. Предплечья у него были красивые – жилистые и крепкие. Потом, сложив ладони чашечкой, он сбрызнул лицо водой. С висков и подбородка сбежали грязноватые капли.
– До чистоты еще далеко, – заметила я.
Тео предпринял вторую попытку, активнее растирая лицо. Лоб все еще украшала пара подтеков, так что я жестом подманила его к себе. Когда он наклонился, я окунула ладонь под струю и провела сперва по его лбу, потом возле уха. Еще раз пригляделась к лицу, убедилась, что смыла все. Закончив, я поймала на себе пристальный взгляд. И тяжело сглотнула:
– Готово.
– Теперь ты. – Тео указал на шланг.
Я передала контроль и повторила всю процедуру: оттерла ладони, руки, потом лицо. Теперь пришел его черед помогать мне с пропущенными пятнами. Его рука нежно прошлась по моей щеке и скользнула к подбородку, прямо под нижней губой. Взгляд блуждал по моему лицу, заставляя меня плавиться изнутри.
Видимо, мы незаметно приблизились друг к другу, потому что меня вдруг окатило водой из шланга.
Я с визгом отпрыгнула.
– Как ты мог?! – вскричала я, захлебываясь от смеха. – Она же ледяная!
– Нечаянно вышло!
– Я тебе доверилась!
Тео рассмеялся:
– Я сама благонадежность.
– Непохоже! – Я попыталась выхватить шланг, но он вцепился в него мертвой хваткой.
– Я не заслужил мести!
– Еще как заслужил.
– Я просто задумался!
– Я тоже думала о своем, но не окатила же тебя из шланга прямо в одежде!
Он рассмеялся, ловким движением схватил меня за предплечье и раскрутил, пригвоздив спиной и руками к своей груди. Второй рукой он не отпускал шланга, и струя воды теперь лилась куда-то влево от нас.
– Так нечестно, – лягнув ногой, возмутилась я.
Наши щеки соприкасались, и я почувствовала, как Тео улыбнулся.
– Признаем ничью?
– Ничью? – переспросила я. – Тебе вообще не досталось. Ничья бывает тогда, когда обе стороны пострадали!
– Так, значит?
– Именно так.
– Ну, раз ты настаиваешь.
Прежде чем до меня дошел смысл этих слов, Тео прицелился шлангом в воздух, и нас обоих обрызгало водой. Почувствовав, что он ослабил хватку, я повернула голову и, глядя ему в глаза, заявила:
– Ты просто невыносимый.
– И все равно тебе нравлюсь.
Капли стекали с его лица на мое, а в улыбке уже не осталось игривости. Шланг выпал из опустившейся руки; струя побежала по траве и полевым цветам у нас под ногами. На мои лоб и плечи сочилась вода с намокших волос. Освободившуюся руку Тео, как и вторую, положил мне на талию, привлекая к себе. На миг он замер, изучающе посмотрел мне в глаза. Возможно, ждал первого шага от меня, ведь тогда на набережной я уклонилась от поцелуя. Но прежде чем я додумала эту мысль, его губы уже прижались к моим, обдав теплом холодную кожу. Я удивленно втянула воздух, но в следующую секунду мои пальцы поползли по его груди, обвили шею, погрузились в мокрые волосы. Язык проскользнул сквозь его губы, впитывая вкус. Его руки побежали с моей талии вверх по спине и наконец нежно легли на лицо.
Прильнув к Тео, такому теплому и уверенному, я ощущала себя потрясающе. Не менее приятным был вкус его губ, отдающий мятой и свежестью. Казалось, будто я с головой окунулась в ту ледяную бочку у него дома. По всему телу одновременно бегали искры и ледяная дрожь.
– Нашли, что искали? – вдруг раздалось за моей спиной, и Тео прервал поцелуй. Я чуть не притянула его обратно. Еле дыша и ощущая легкое головокружение, я повернулась на голос и увидела, что к нам идет Элис.
Тео закрыл кран шланга и указал на доску.
– Это не та, которая нам нужна, но мы решили разок прокатиться.
Я улыбнулась: похожие слова много лет назад Эндрю говорил моей бабушке.
– Конечно, берите. – Элис наконец подошла к нам. – Уверена, она скучает по океану. – Женщина заглянула за плечо Тео, где стояла моя машина. – Хотите поместить ее туда?
– Попытаемся, – сказал он. Мозг у него работал явно лучше, чем мой: пока я мучительно думала, что отвечать Элис, Тео успевал среагировать на каждый вопрос.
– Мы нашли старые фотографии, – в конце концов выдавила я. – На