– Убили, – констатировал Ломов.
Громов кивнул.
– Новиков чувствовал опасность и написал Платонову письмо, в котором сообщил, что оставил для него запись в журнале девятьсот седьмого года, зашифровав правду на полях. По моим данным, его убили в день отправки письма, сразу после того как он написал это зашифрованное алхимическим шифром послание.
– А СОВА владеет ключом к шифру?
– Это мне неизвестно. – Громов закрыл журнал и убрал его обратно в ящик. – Теперь, когда мы знаем, что тут написано, я уверен в одном: флакон с эликсиром забрали бывшие друзья Пети. Они были убеждены, что этого достаточно. Они верили, что получили вечность – или, по крайней мере, столько времени, сколько им понадобится, чтобы разобраться во всём остальном. Тогда они и создали СОВА как Секретное Общество Великих Алхимиков. Но они не предполагали, что действия эликсира хватит лишь на сто лет. Скорее всего, они его выпили и до сих пор живы.
«Сто лет – отметил Ломов про себя, – один флакон»… Сколько точных деталей.
– Но время прошло. Они начали стареть. – Громов грустно усмехнулся: – Это оказалось для них неприятным сюрпризом.
Ломов слушал молча.
– Им нужна новая порция эликсира, – продолжил Громов. – Ради него они готовы на всё. Потому и торопятся. Возможно, они решили, что в журнале есть важные записи: формулы, указания, отсылки к документам. Когда они покончили с Новиковым, журнал был единственной вещью, находившейся рядом. Тогда они не придали ему значения. Они забрали эликсир, и больше их ничего не интересовало.
Ломов заметил, что Громов снова сказал «они убили», «им казалось»… словно знал наверняка, что произошло более ста лет назад.
– Они убили Новикова в целях безопасности. Но тогда они ещё не понимали, что эликсир им снова понадобится. Новиков мог бы сделать ещё. Мог и Платонов. Они знали как.
Дмитрий Владимирович обратил внимание, что имя Платонова Громов произнёс чуть тише, чем остальные слова.
– То есть… – Ломов медленно выдохнул, – вы считаете, что кто-то из СОВА жив до сих пор?
– Я этого не утверждаю, – поспешно ответил Громов. – Я лишь предполагаю.
Ломов кивнул – будто принимая ответ. Но в голове уже выстраивался другой вопрос.
– Как вы смогли расшифровать запись?
– Шифр оказался несложным, – пожал плечами Громов. – Ваша дочь с командой «ИКС» нашли ключ к нему в одной из книг Платонова. Как раз тогда, когда было найдено золото в комоде. Я полагаю, что это золото алхимического происхождения и припрятал его не кто иной, как Новиков.
Он отвёл взгляд.
Ломов отметил и это.
– Почему журнал вернули? – не отставал он. – И при чём тут апельсиновые косточки?
– Сам журнал им не нужен. Им было нужно знать, что Новиков написал. А апельсиновые косточки у СОВА – предупреждение. – Алексей Сергеевич нахмурился. – Это означает требование отдать эликсир. Если они его не получат, то перейдут к жёстким мерам.
– Постойте… – Лицо Ломова прояснилось. – Получается, они угрожают вам? Вы ведь дальний родственник Платонова. Они требуют, чтобы вы сделали эликсир?
Громов с усилием рассмеялся и тут же оборвал смех.
– Возможно, они думают, что я, как и Платонов, могу его создать. Но я преподаю только химию. Алхимические знания давно утрачены, я не практикую. – Он посмотрел на следователя испытующе: – А вы считаете, что нужно попробовать сделать эликсир и отдать им?
– Человек не может жить вечно, – твёрдо сказал Ломов. – А эликсир – это сказки. Я всё же полагаю, что тут действовали фанатики или последователи алхимиков. Услышали о находках и решили поживиться. А вот что ещё они могут искать… – добавил он с расстановкой, – это нам с вами предстоит выяснить.
– Сложно сказать. – Алексей Сергеевич задумался. – До того как Платонов построил эту усадьбу, здесь жили его предки, а они были доверенными лицами царя Ивана Грозного. Может быть, у них было золото или другие драгоценности. Много разного говорили. Но основной ценностью лично я считаю библиотеку. Именно поэтому я храню её до сих пор. – Он посмотрел на следователя. – Библиотеку купца Семёна Платонова.
В кабинете повисла напряжённая тишина.
– При любом раскладе… – начал было Ломов, но закашлялся. Отчего-то вдруг у него запершило в горле. – … Охрану нужно усиливать. Установить систему видеонаблюдения с резервным хранением данных минимум на неделю. Изолированный доступ. Никаких «вышел ненадолго».
– Согласен, – ответил Громов без промедления.
В этот момент в дверь постучали.
– Алексей Сергеевич, – раздался голос секретаря. – Приехал Абрамов Валентин Алексеевич. С сыном.
Громов выпрямился:
– Пусть войдут. И пригласите Ивана Павловича.
Илья вошёл в кабинет и сразу почувствовал, как наэлектризован воздух. Здесь явно говорили о вещах, которые не предназначались для детских ушей.
Илья машинально сжал ремень рюкзака, как делал всякий раз, когда волновался. В кабинете кроме директора сидел какой-то мужчина. Судя по форме, генерал-майор. Илья взглянул на отца.
Валентин Алексеевич стоял ровно, чуть наклонив голову вперёд, – так он всегда присматривался к обстановке и к новым людям.
– Добрый день, – поздоровался он.
Директор и мужчина, сидевший напротив него, поднялись. Незнакомый мужчина сделал шаг навстречу и протянул руку. От его взгляда невольно хотелось вытянуться по стойке смирно.
– Дмитрий Владимирович Ломов, – представился он.
Илья моргнул.
Отец Киры?
Тот строгий папа, разочаровать которого Кира боится больше всего на свете?
Да… Такого и правда не стоит разочаровывать.
Рукопожатие между взрослыми получилось коротким и крепким. То была не демонстрация силы, а скорее проверка. И, кажется, проверку оба прошли.
– Я смотрел все ваши фильмы, – неожиданно сказал Ломов. И добавил как-то очень тепло, по-дружески: – «Дорога домой», «Старый двор» и «Человек на крыше». Мы с дочерью его пересматривали… – он хмыкнул, – раз сто, не меньше.
– Очень рад, – удивлённо сказал Валентин Алексеевич. – Честно говоря, не ожидал услышать это здесь.
– Я тоже не ожидал, что познакомлюсь с вами вот так. – Ломов позволил себе лёгкую улыбку. Затем Дмитрий Владимирович повернулся к Илье и протянул руку уже ему. Не сверху вниз – на равных. – Приятно познакомиться.
Илья на секунду замешкался, но тут же собрался и пожал руку так сильно, как умел. Сердце колотилось, но он старался не показывать волнения.
– А ты, получается, друг Киры? – Ломов лукаво прищурился. – Детектив из команды «ИКС»?
– Так точно, – улыбнулся Илья.
Тук-тук-тук.
Не дожидаясь ответа, в кабинет вошёл Иван Павлович Корнеев.
– Абрамов, – он остановился возле Ильи, – я был неправ. Поторопился с выводами. И допустил ошибку. – Корнеев коротко кивнул. – Приношу извинения. Тебе. И вам, Валентин Алексеевич.
– Извинения приняты. – Папа Ильи протянул Корнееву руку.
Конфликт был исчерпан.
Илья ощутил, как огромный груз упал с его плеч.
Он хотел что-то сказать. Быстро. Эмоционально. Как ему было свойственно. Но слов от полноты чувств не нашлось.