– Чем дальше в лес, тем больше дров.
– Скорее всего, я прав, утечка произошла из-за блога Стрельцовой или от учёных, которые сейчас продолжают исследовать подземный ход и предметы алхимической лаборатории.
– Ну, алхимиков-то уже не осталось. Эта наука давно умерла.
– Зато могли остаться последователи, фанатики, мечтатели, кладоискатели, чёрные копатели, бандиты. К тому же алхимики занимались не только золотом, они ещё работали над получением эликсира вечной молодости. Если это так, то школа в большой опасности. За этими изобретениями могут гоняться и спецслужбы, и люди, желающие разбогатеть.
– И всё-таки, Алексей Сергеевич, как вы считаете, кто мог завести кукол? Вряд ли это сделали спецслужбы.
– По моему мнению, – Громов на минуту задумался, – кукол завёл кто-то из рабочих. А фактически только Роман Гущин мог это сделать. Второй рабочий накануне праздника отсутствовал. Как раз в это время кто-то и завёл кукол. По сути, у нас один подозреваемый. Кстати, этот Гущин знает Марину. Они из одного детского дома. Я навёл справки.
– Но зачем ему?.. Ради денег? – Корнеев сдвинул брови. – Хотя, скорее всего, вы правы. Если ему кто-то денег предложил, чтобы он отвлёк всех, пока будут журнал красть… Такое вполне может быть. – Он посмотрел на Громова с тревогой, вспоминая, что, когда собирал информацию, выяснил: несколько лет назад Гущин уже попадал в поле зрения полиции за взлом сейфа на промышленном объекте. Тогда дело не дошло до суда – он согласился сотрудничать со следствием, ущерб был возмещён. В итоге Гущину дали условный срок по статье о неправомерном проникновении с целью хищения. Наказание было мягким – два года условно, с испытательным сроком в один год. Впрочем, сейчас Иван Павлович решил об этом не говорить. Его ошибка. Не стоило брать на работу парня с «плохой историей»… Но ведь признался, уверял, что больше не будет… – И что же делать? – спросил он чуть дрогнувшим голосом.
– Предлагаю привлечь команду «ИКС», – сказал директор. – Ребята уже зарекомендовали себя: поймали тех, кто хотел украсть раритеты из лаборатории, нашли золото в тайнике, разобрались с куклами. Может, и с журналом помогут.
– Абрамов? – переспросил Корнеев с плохо скрытой неприязнью. – Этот пижон? Да он всю школу разнесёт! Нет, Алексей Сергеевич, с детьми я расследования не веду. Тем более я не исключаю того, что он сам может быть причастен к похищению.
– Это не просьба, – прервал смотрителя Громов. – Это приказ. Они учатся здесь, живут здесь, слышат и видят больше, чем камеры видеонаблюдения. Когда детям доверяешь – можно узнать то, что взрослые никогда бы не заметили. Кроме того, если они в чём-то оказались замешаны… Одним словом, надо за ними присмотреть.
Корнеев хотел возразить, но встретил взгляд директора и понял: спорить бессмысленно.
– Ладно, – выдавил он неохотно. – Привлеку. Хотя, признаться, уже, считайте, привлёк. Придумал я кое-что: завтра эти трое выступят в актовом зале. Расскажут о механизмах кукол, покажут, как всё устроено. А я присмотрюсь. Выясним, кто «оживил» кукол и сорвал праздник, чтобы выкрасть журнал.
– Прекрасно. – Громов поднялся из-за стола. – И, Иван Павлович… без грубости. Это просто дети. Даже если они по незнанию во что-то ввязались, это не значит, что они преступники. Помягче с ними. И ещё. – Алексей Сергеевич посмотрел Корнееву прямо в глаза. – Я вам уже говорил, повторяю второй раз: установите во всех классах, коридорах и даже подсобках камеры. И чтобы запись хотя бы за неделю хранилась на жёстком диске. Саму систему можно поставить у меня в кабинете. И никому ни слова. Камеры ставим скрытые.
– Так вы ж сказали, денег пока нет. Я же подходил. – Корнеев почувствовал, что у него задёргался левый глаз.
– Я третий раз повторять не стану. Камеры нужно установить.
– Но как я это быстро организую?
– Скоро Новый год. Все уедут на каникулы, и вот тогда… Всех по домам отправим и установим. Знать будем только мы с вами и бухгалтер, потому что она оплатит счёт. Деньги я обеспечу.
– Принято. Сделаю.
Смотритель коротко кивнул и вышел.
Глава 4
Подозреваемые
Третьего декабря после полдника школа-пансион будто выдохнула – шум звонков смолк, и здание переходило в другое, вечернее состояние: тихое, спокойное, наполненное звуками, которые днём ускользают от внимания.
Снаружи уже темнело. За окнами медленно кружились редкие снежинки, падая в свете фонарей. На стенах коридоров зажглись светильники, наполнив школу уютом.
Команда «ИКС» вышла из столовой и быстрым шагом направилась к лестнице. В музыкальном классе дребезжала скрипка – кто-то репетировал вальс для школьного спектакля. Из кабинета труда доносился стук молотков: ребята мастерили кормушки для птиц. Но команде «ИКС» было не до этого. Их срочно вызвал Корнеев.
Илья Абрамов шёл первым, чуть ли не вприпрыжку.
– Ну, наконец-то! Впервые иду в административный блок с радостью! – улыбнулся он во весь рот. – Наверняка Иван Павлович вызывает нас, чтобы поблагодарить или даже наградить за раскрытое дело оживших кукол.
– Или чтобы устроить выволочку, – возразила Кира Ломова, бросив взгляд на пост охраны, возле которого стоял Гущин и с кем-то говорил по телефону. Лицо такое важное, словно беседует с самим президентом.
– А если и устроит выволочку – всё равно честь, – хмыкнул Илья. – Не каждого отчитывает лично сам Корнеев. Это уже признание.
Сашка, отставший на пару шагов, недовольно фыркнул:
– Я бы предпочёл признание в виде пятёрки по французскому или свободного дня. Надо к контрольным готовиться и кучу рефератов делать.
– Пятёрку просто так точно не поставят, – вздохнула Кира.
– Тогда хоть грамоту, – не сдавался Илья. – «За раскрытие дела оживших кукол». Звучит же!
– Звучит, – усмехнулся Сашка. – Особенно если её повесить рядом с выговором.
Они поднялись на второй этаж и зашли в административный блок.
Секретаря на рабочем месте не было, и команда «ИКС» застыла перед дверью с табличкой «И. П. Корнеев, смотритель школы». Илья поправил воротник рубашки и приосанился, будто собирался на приём к министру.
– Итак, – сказал он торжественно. – Сейчас зайдём, примем поздравления, пожмём руки и с чувством выполненного долга отправимся готовиться к контрольным.
Кира поёжилась:
– Как-то мне не по себе.
– И мне, – признался Сашка, хотя на самом деле совсем не нервничал, ему просто хотелось поддержать Киру.
– Да ладно вам. Ну, если что, примем выговор и с чувством выполненного долга отправимся отдыхать, – не растерялся Илья и постучал.
Из-за двери прозвучало короткое, сухое:
– Войдите.
Кабинет Корнеева всегда производил впечатление. Внушительных размеров стол из тёмного дерева, кожаное кресло, старинный барометр