Он развернулся и вышел, не оглядываясь. Пустота зала поглотила звук его шагов. Расследование только начиналось. Нужно было немедленно рассказать всё директору и выработать стратегию дальнейших действий.
Корнеев шагал по коридору, и каблуки его ботинок гулко отбивали ритм, как метроном.
Заводные куклы, задержка хода, обратная отсрочка… Всё это звучало правдоподобно. И всё же – кому понадобилось это устраивать? Что вообще происходит в школе?
Корнеев остановился перед дверью с табличкой «Громов А. С. Директор», постучался и вошёл.
Директор работал, сидя за столом, записывал что-то в ежедневник. Его профиль отчётливо выделялся в свете лампы.
– Алексей Сергеевич, – начал Корнеев, с трудом сдерживая раздражение. – Мы разобрались. Куклы не оживали. Это механика. Кто-то просто завёл их – с задержкой.
– Вы сами разобрались? – поинтересовался директор как-то очень серьёзно, и Корнеев почувствовал подвох.
– Наши местные детективы, – признался он, поморщившись. – Так называемая команда «ИКС» – Илья Абрамов, Кира Ломова и Александр Самсонов.
– Значит, ещё один секрет разгадан, – констатировал Громов и указал Корнееву на стул: – Присаживайтесь, Иван Павлович.
Корнеев сел напротив, положил руки перед собой.
– Вообще, вся эта история странная, – сказал он. – Я одного не пойму: как механизмы-то работают спустя столько лет? Я же видел их. Но мне даже в голову не пришло, что они ещё могут запускаться.
– А говорите, что у вас всё под контролем, – с грустью усмехнулся директор.
– Виноват. Но, когда кукол только нашли, они совершенно точно не работали. Красивые, старинные. Самое то для выставки и театрального праздника «Ночь театра». Хотел ребятам показать, перед тем как отдать находку на экспертизу. Может быть, возродили бы театральную традицию Платонова.
Директор вздохнул:
– Хорошая была традиция.
– Вот и я так подумал. А тут этот кошмар.
– Ещё в конце восемнадцатого века, – сказал директор, – швейцарские мастера изготавливали такие механизмы для кукол – тончайшие, как в часах. Куклы могли двигаться, играть мелодию, выполнять разные движения. Для купца Платонова их делали на заказ. Удовольствие не из дешёвых. Он на это много денег да и времени потратил. Я, честно говоря, считал, что коллекция пропала. Больше ста лет прошло.
– Не знал, что он их коллекционировал, – буркнул Корнеев.
– О да, он собирал коллекцию и ставил спектакли с помощью регулировки механизмов. Театр без актёров. Представляете? В девятнадцатом веке в России такого ни у кого не было.
– И всё-таки… – вернулся к волнующей его теме Иван Павлович, – кукол кто-то завёл. Потом пропал журнал девятьсот седьмого года. Вам не кажется это странным?
– Кажется. – Директор сдвинул брови. – Но не только это…
– Что вы имеете в виду? – насторожился Корнеев.
– Как вы помните, за последние месяцы у нас в школе произошло сразу несколько важных событий. Сначала обнаружили скрытую лабораторию, из которой пытались украсть ценности и раритетные вещи. Потом – потайной проход между кабинетом химии на втором этаже и кабинетом литературы на первом, следом – потайной ход под учительской и тайник с золотом в шкафу. Это я не говорю про документы, найденные в перевалочных в подземном ходе.
– Да… Столько лет школа работала в штатном режиме – и тут раз.
– Вот и я думаю… Неспроста.
Оба замолчали, погрузившись в размышления. Алексей Сергеевич нарушил молчание первым.
– Купец Платонов был сложным человеком. У него имелись свои секреты. И многие ему завидовали. Все хотели узнать, как он разбогател. Когда Платонов исчез в девятьсот седьмом году, а его усадьба перешла школе, её не раз пытались разграбить. Но работал тут один преданный Платонову учитель… его помощник, – Громов задумался, подбирая слова, – Николай Новиков, преподаватель алхимии, «служитель истины и наблюдатель грани между наукой и чудом», как он о себе говорил. Ему удалось вместе с учениками так всё спрятать, что ни войны не смогли уничтожить то, что создал Платонов, ни воры – разграбить. И вдруг находка за находкой. Попытка краж.
– Стойте, я что-то ничего не понимаю. – Корнеев налил себе стакан воды из графина, стоявшего на столе директора. – Это же всё школьные байки. Про алхимию как минимум. Мне кажется, они тут химией просто занимались.
– Но ходы-то и золото нашли. – Алексей Сергеевич многозначительно приподнял бровь. – Так что я не исключаю, что и алхимические записи могли сохраниться. Платонову-то удалось золото сделать с помощью философского камня.
– Да ладно. Этого не может быть! – Корнеев нервно рассмеялся, но, увидев серьёзное лицо директора, откашлялся и замолчал.
– Я уверен, у него получилось. Помните золото из потайного отделения шкафа?
Корнеев кивнул.
– Оно было без маркировки. Его отливали тут, в усадьбе.
– Тогда… – Иван Павлович выпил воды. – Получается, что кто-то охотится за тем, что ещё может быть спрятано в школе? За золотом? – Он на минуту задумался, словно пробуя на вкус это предположение. – Но вопрос только в том – кто?
– Пока не знаю… Посмотрели записи с камер? – Директор сурово сдвинул брови.
– Да, посмотрел. – Корнеев сжал кулаки. – Камеры ничего не зафиксировали, хотя «слепых зон» нет. А часть записей испорчена.
Директор молча побарабанил пальцами по столу.
– А ещё меня смущает то, что команда «ИКС» – наши самообъявленные школьные детективы – всегда оказываются в гуще событий. – Корнеев нахмурился. – Хоть Абрамов учится в школе с первого класса и вроде бы меньше всего подозрений падает на него, но мне он не нравится – слишком самоуверенный. Таскает всякие штуки странные. Я недавно видел, как он стены с помощью какого-то устройства проверял на наличие полостей. А его дружки?! Это же уму непостижимо! Самсонов – второй год в школе, отличник, а туда же. Вот сейчас механизм в пупсе раскрутил и выяснил, что куклы с отсрочкой работают. Как? Он такой умный?
– Вообще, да. Он вступительные тесты лучше всех сдал.
– Ну ладно Самсонов. А Ломова Кира? Она-то чего с мальчишками связалась? Только в школу поступила, и началось – то одно, то другое. Этих троих в ступе пестом не поймаешь. Нос повсюду суют. А что, если они как-то связаны с похищением журнала?
– Иван Павлович, мне кажется, вы преувеличиваете. Они просто дети.
– Хороши детки. Они нарушили половину пунктов кодекса школы. Я лично не удивлюсь, если они сами всё это с куклами подстроили, а теперь ведут расследование. – Корнеев двумя руками показал кавычки, произнося слово «расследование», – чтобы отвести подозрения от себя. Ну, или популярность хотят заработать. Кстати, – он просиял, – и Марина может их выгораживать. Она очень с ними сдружилась.
– А я думаю про блог Алисы Стрельцовой. Он сейчас завирусился. Я ездил в министерство, и мне показали. Уже даже там в курсе… о находках в школе. – Громов закрыл ежедневник. – Не мог