— Егор! Егор! — закричала вдруг Оксана, вырываясь из моих рук.
— Тише, родная, я здесь, с тобой всё хорошо! Ну что ты? Все хорошо, слышишь? — убеждал я девушку, целуя мягкие волосы, ласково поглаживая женскую спину.
Гринева оторвалась от меня, тонкие пальцы неуклюже ухватили отворот моей рубашки. Долгую минуту фельдшерица отчаянно вглядывалась в моё лицо, словно пыталась что-то отыскать. Что-то, необходимое ей, как воздух. Я продолжал тихим голосом увещевать:
— Ксюш. Всё хорошо. Правда. Больше никто тебя не обидит, слышишь? Я обещаю. Ты мне веришь? Никто и никогда.
— Да, — выдохнула Оксана, а затем неожиданно притянула меня к себе и яростно поцеловала.
Я хотел было аккуратно отстраниться. Всплеск адреналина, эмоции, потом пожалеет. Но Ксюша так крепко меня держала, так жадно целовала, словно в последний раз, что я не выдержал и с такой же жадностью стал отвечать на горячие поцелуи.
Не знаю, сколько мы целовались. Я попытался пару раз прекратить это безумие, но Гринева не выпускала, словно боялась, если перестанет меня целовать, то случится что-то плохое. Ну а я… Как я мог отказать девушке в такой малости? В приятной малости, которая нравилась самому. На поцелуях дело не закончилось, мы практически подошли к самому интересному, позабыв обо всем на свете. И все бы случилось здесь и сейчас, но тут со стороны лестницы раздались громкие взволнованные голоса:
— Егор Александрович! Вот! Мы нашли! Ау! Егор Александрович! Вы тут? — загомонили парни.
— Вы как? Мы нашли! — вторила Таисия. — Мы несем! Сейчас! Минуточку! Ваня, осторожно! Не упади! Ой! Лень! Дай руку, тут темно!
— Держи! Под ноги смотри! — солидно отозвался Голубев.
— Вань! Доски крепкие? Не упадем? — забеспокоилась Тася.
— Не должны, -коротко ответил Мальков.
И по ступеням затопали три пары ног.
— Егор… Егор! — простонала Оксана, не открывая глаз, не желая от меня отрываться.
— Ксюша… солнышко… дети… — горячо зашептал я, нежно отстраняясь.
— Дети? — всхлипнула Гринева. — Дети… Зачем дети? Какие дети? Мы же ничего… — залепетала Оксана, разлепляя ресницы.
— Семиклашки… Мои ученики… мы вместе тебя искали, помнишь? Я рассказывал…. ты просто не слышала, была в отключке… — объяснял я, попутно приводил в порядок одежду на себе и на Ксюше. Девушка находилась в состоянии полнейшей дезориентации. На один миг я даже почувствовал себя эдакой сволочью, что воспользовался ситуацией. Хотя кто еще кем воспользовался, улыбнулся я про себя, припомнив, как Оксана притянула меня к себе.
— Дети… — выдохнула Оксана, с трудом сфокусировала на мне затуманенный страстью взгляд.
Я поцеловал уголки немного припухших губ, чмокнул девушку в аккуратный носик, застегнул последнюю пуговку на блузке и отстранился.
— Семиклассники мои вездесущие, — улыбнулся я. — А вот и они.
— Егор Александрович! — первым скатился с лестницы Ванька.
За ним, почти что впритык, осторожно сошла Таисия. Прикрывал друзей Ленька Голубев. Каждый архаровец притащил с собой что-то тяжелое, как я и просил. Иван каменюку, Тася кочергу, и где только разыскала. Ленька — проржавевшую железяку, похожую на ножку от кровати.
— Ой, Оксана Игоревна! А мы тут вот… — растерянно пробормотал Ванька, глядя на фельдшерицу широко распахнутыми от изумления глазами.
— Оксана Игоревна! Вы живая! — пропищала Таисия. Кочерга выпала из рук девочки, Громова всхлипнула, а через секунду уже бросилась обнимать Гриневу, рыдая во весь голос.
Оксана растерялась сначала, но тут же попыталась соскочить со стола, едва не упала, я успел вовремя подхватить, схватила Громову в охапку и принялась утешать.
— Ну что ты, Тасенька, всё хорошо, всё в порядке! Я живая, ты живая.Ребята целые и невредимые! Егор Александрович меня спас! Видишь! И вы! И ты с ребятами! Как Вы меня нашли? Как? — Оксана, сама не замечая этого, тоже расплакалась.
И только трое суровых мужчин — я, Ванька и Ленька — крепились, наблюдая за трогательной сценой. Я со скрытой доброй улыбкой подмечал, как покусывают пацаны губы, как Мальков шмыгает носом, делает вид, что чешется нос. А Ленька Голубев трет кулаком глаза, выковыривая несуществующую соринку.
У самого в глазах что-то защипало, я списал на полумрак, приходилось напрягать зрение в неверном свете фонаря и чадящих керосинок.
— Ну, что ты, хорошая моя, Тасенька! Ну не плачь, не плачь! — причитала Гринева. — Всё же хорошо закончилось! Егор! Как вы меня нашли-то? Где мы? — повторила Оксана свой вопрос о котором забыла в пылу чувств. Девушка чуть отстранилась от Таисии, и принялась вытирать ладошками девочке слезы.
Я протянул фельдшерице платок. Оксана благодарно кивнула и продолжила приводить расстроенную зареванную Громову в порядок.
— Мы в землянке на территории заброшенной заимки лесничего. Нашел тебя Ваня. Проследил за твоим похитителем, когда он тебя уводил из села. Точнее, без Ивана мы бы тебя вряд ли сумели бы отыскать. Потому товарищ Мальков молодец, — ответил на вопрос фельдшерицы. — Ну как молодец, приказ товарищ Мальков все-таки нарушил, — не преминул отметить я. — Впрочем, могу повторить, — усмехнулся, глядя на виноватые лица пацанов. — Это тот редкий случай, когда нарушение приказа привело к хорошим последствиям. Если бы Ваня не решился проследить за Топором, который вел тебя в лес, а ребята не присоединились к своему товарищу, неизвестно, чем бы всё закончилось.
И я вкратце поведал Оксане о приключениях своих пионеров.
Глава 10
— Так он что же, до сих пор в яме с… ну, в яме сидит? — ахнула Оксана, я подтвердил, девушка нервно дернула плечом и внезапно рассмеялась.
Так, кажется, у нас намечается новый виток истерик.
— Оксана! Тася! Девочки, вам как? Полегчало? — я постарался купировать женские слезы спокойным голосом и обыденным вопросом.
— Д… д-да-а… — судорожно вздохнув, ответила Таисия, и тут же хихикнула.
— Всё хорошо, — слабо улыбнулась Оксана. — Тася, ты как?
— Хорошо, — повторила девочка, возвращая мокрый платок фельдшерице. Гринева взяла и машинально протянула мне, как владельцу.
Я улыбнулся, молча принял мокрый комочек, сунул обратно в карман и скомандовал:
— Так, друзья-товарищи, все на выход. По одному. Я иду первым.
— Да зачем, Егор Александрович! — удивился Ленька. — Бандит в яме, чего такого?
—