54
Интересно, что в «Хождении» новгородца Стефана (1348/9 г.) эти святыни обозначены уже не в св. Софии, а в некоем женском монастыре: «... и ту глава святаго Пантелеимона, и ту же кровь его» (Сперанский, 1934, с. 59). Ни одна из известных константинопольских церквей, посвященных св. Пантелеимону (Janin, 1969, р. 386-388), не может быть отождествлена с этим женским монастырем по топографическим соображениям. По описанию Стефана (например, судя по упоминанию поблизости монастыря Богоматери Панахранты), он должен был располагаться неподалеку от знаменитой обители Богоматери Одигитрии, т. е. в самой древней восточной части византийской столицы. Надо думать, что либо во время разгрома Константинополя крестоносцами в 1204 г., либо в пору латинского владычества связанные со св. Пантелеимоном реликвии из собора св. Софии были перемещены в более укромное место. Это обстоятельство осталось не отмеченным у Р. Жанена при описании им пантелеимоновских святынь (ibid., р. 466-467). Характерно, что мощи св. Пантелеимона после падения латинского господства засвидетельствованы также в храме Богоматери во Влахернах, на другом конце города, где они были прежде неизвестны (ibid., р. 169).
55
На том основании, что Святослав Ярославич основал в Киеве монастырь св. Симеона (ПСРЛ, 2, стб. 354), ему иногда приписывают крещальное имя «Симеон» (Щапов, 1989, с. 136). Однако показание «Любечского синодика», на наш взгляд, предпочтительнее, так как княжеские фамильные монастыри не всегда посвящались святому покровителю князя-ктитора. Так, семейный монастырь Мономашичей, основанный под Киевом Всеволодом-Андреем Ярославичем, братом Святослава, еще раньше Андреевского Янчина монастыря, был посвящен архангелу Михаилу, в честь которого был, очевидно, наречен только что родившийся сын Всеволода Ростислав (ПСРЛ, 1, стб. 174; 2, стб. 164).
56
В. А. Кучкин (1999, с. 79, примеч. 74) считает это наше предположение неверным, так как «В. Н. Татищев не имел в своем распоряжении Лаврентьевской летописи, а только в ней одной сохранилось Письмо к Олегу Владимира Мономаха, содержание которого позволяет ставить вопрос о браке Мстислава и Христины в 1095 г.» Сознаемся, что этот аргумент нам непонятен; каковы бы ни были причины, по которым В. Н. Татищев отнес брак Мстислава Владимировича к 1095 г., факт остается фактом: эта датировка в «Истории Российской» есть, а значит, могла послужить основой для естественного заключения, что Изяслав родился через год или два. Надо, кстати говоря, заметить, что В. Н. Татищев нигде не именует Всеволода старшим из Мстиславичей; более того, в рассказе о распределении уделов Мстиславом после смерти Владимира Мономаха историк ставит именно Изяслава на первое место среди Мстиславичей: Мстислав посадил «Изяслава в Курску, Всеволода в Новграде, Ростислава в Смоленске» (Татищев, 2, с. 137-138). Если автор «Истории», действительно, почему-то считал Изяслава старше Всеволода, то наше предположение еще более выигрывает в вероятности.
57
Удивительно, что эта ошибка продолжает жить и в современной историографии. Так, Д. С. Лихачев (1987, с. 99-100) почему-то считал, будто знаменитое Мстиславово евангелие было предназначено князем для новгородского собора Юрьева монастыря (!), основанного Мстиславом в 1111 г. (!) в честь своего «ангела» Георгия (!) Здесь неверно буквально все. Георгиевский собор был заложен не Мстиславом, а его сыном Всеволодом в 1119 г. (НПЛ, с. 21, 205); именно в выходной записи Мстиславова евангелия князь-заказчик назван «Феодором, а мирьскы Мьстиславом» (Апр. Мст., рис. 3-4); из той же записи видно, что книга предназначалась не для Юрьева монастыря, а для «владычици нашеи Богородици», т. е., очевидно, для церкви Благовещения Богоматери на Городище под Новгородом (Св. каталог, №51, с. 90; Жуковская, 1981, с. 27-35; Столярова, 1998, с. 288).
58
О предполагаемой истории антиминса, объясняющей эту довольно странную запись, см.: Морозов, 1915, с. 204-208. Делать что-либо «повелением» ростовского архиерея Нифонт мог только на канонической территории Ростовской епархии. Действительно, в 1148 г. новгородский владыка «ходи ... Суждалю мира деля, к Гюргеви», причем во время пребывания здесь Нифонта Юрий Долгорукий «церковь святи святеи Богородици великим священием» (НПЛ, с. 28, 214).
59
Правда, надо сказать, что Я. Н. Щапов считает возможным не обращать особого внимания на содержание статьи о «церковных людях» при обсуждении вопроса о взаимоотношениях между редакциями, так как эта статья, по его мнению, «появляется в обоих старших текстах «Устава» (Оленинской редакции и архетипе Синодально-Волынской группы) уже в разных обработках, а прежде, возможно, существовала самостоятельно или в составе другого памятника» (Щапов, 1972, с. 120, 124, 128); но как тогда объяснить специфические схождения между Оленинской и Синодальной редакциями в отличие от Варсонофьевской и Волынской? Предположение, будто появление в двух первых «игуменьи», «сторонника», «слепца» и «хромца» «вызвано, очевидно, не влиянием одного текста на другой, а является свидетельством того, что положение в обществе этих групп населения приводило их в число церковных людей на территориях феодальной Руси» (там же, с. 119), нам представляется натяжкой.
60
Что такое «доска оконечная», пытался разъяснить Д. В. Айналов (1906, с. 344-345), ошибочно полагая, впрочем, что комментирует сообщение «Новгородской Первой летописи»; по мнению известного специалиста по церковной археологии, речь идет об одной из тех боковых мраморных плит кувуклии Гроба Господня, в которых были оконца, как то описано у Даниила (Веневитинов, 1883— 1885, с. 17-18); видимо, это был один из обломков, оставшихся после уже упоминавшегося выше разрушения храма 28 сентября 1008 г. по приказу халифа ал- Хакима и продолжавших храниться как святыни.
61
При этом, по некоторым данным (Dahlmann, 1840, s. 212), войско Эрика I двигалось через Русь. Надо заметить, что этот маршрут не был для крестоносцев чем-то исключительным: именно таким путем возвращался, например, в 1148 г. из второго крестового похода чешский князь Владислав II (1140—1173) (Vinc. Prag., а. 1148, р. 663).
62
Впрочем, надо иметь в виду, что эпизода встречи с императором Мануилом I нет в первой редакции «Жития», к которой относится и древнейший, конца XV в., из сохранившихся многочисленных списков; он появляется только во второй редакции (Воронова, 1987, с. 147-148); в то же время, эпизод этот не производит впечатления вставки.
63
Д.