Вот, то-то же!
Ей нужен массовый выпуск, а это именно советский вариант. Сапоги, портянки… отсюда что?
Ткацкие мануфактуры! Причем, много, и выпускать они должны самые разные ткани. Только вот сырье… Индия?
Средняя Азия?
Или обратить внимание на крапиву и мискантус?
Варя пока не знала. Но ничего страшного, она еще все это тщательно изучит. А может, начнет со своей мастерской, благо, и повод есть. И идея…
А что реализоваться это будет не дома, а немного в другой стране, так и что? Вот вообще одни плюсы!
Варя же собирается экспериментировать, так что свою родину ей жалко. И не надо орать про двойную мораль, вот она за всю историю Российской Империи не помнит такого момента. Вот чтобы взял правитель другой страны, да и сказал: а позабочусь-ка я сначала о России, а потом о себе!
Нет такого?
И не будет!
Вот и она никого жалеть не будет. Франция скоро по-любому вспыхнет, а состояния делаются в момент перемен.
Можно сложить голову?
Можно! Но можно и нажить миллионы и миллиарды! А потом вложить их в родную страну! Потому что жить где-то еще Варя не собиралась. Два-три года, максимум, а потом — рвать когти домой! И уже дома, с деньгами, с чувством, с толком, с расстановочкой, обживаться.
— Оно понятно, работали. А как им работать-то?
— Чтобы это произошло, нам придется вернуться во Францию, — все Варя рассказывать не собиралась, но кое-что можно. — И там будет работа и для меня, и для Даши, и для вас. Так что начинайте учить французский, месье и милорды. Ладно, милордов из вас не выйдет, но… Ничего! Еще кого-нибудь найдем на роль зиц-председателя.
Мужчины переглянулись, но спорить не стали. Говорит так барыня?
Вот и послушаем. И посмотрим.
Пока-то у нее все получилось? Вот! Ожерелье тут главный довод в пользу ее правоты.
А Варя думала еще об одной вещи. Знаете, что главное на корабле?
Вовремя почувствовать себя крысой и драпануть. И не зарываться. Сможет ли она уловить этот момент? Сумеет ли?
На ее стороне опыт двадцать первого века. И тщательная подготовка. А значит — вперед!
Готовиться!
* * *
Жанна и ее супруг дождались освобождения только на следующий день.
И то — благодаря конюху.
У слуг шансов не было, у самой Жанны тоже, веревки и кляп исключали эту возможность, да еще Федот, когда Жанну связывал, не просто увязал ее, как колбасу, он ее к дивану привязал. Не подползешь, друг другу не поможешь. Ладно-ладно, еще и полапал от души, но к этому Жанне и вовсе не привыкать было.
Конюх кое-как смог добраться до вил, Матвей-то его ни к чему не привязывал, постепенно перетер веревку, а там и вылез, и на помощь позвать смог.
Тут все и закрутилось.
Лекарь смог констатировать смерть де Виллета, Калиостро оказали помощь, но проще было усыпить несчастного. В сознание Великий Копт так и не пришел, и даже переносить его не разрешили.
Жанна привычно побилась в истерике, недолго, получила пару пощечин от супруга, и стала думать, что делать дальше.
О, если бы у них было ожерелье!
Тогда — да.
Есть деньги, есть возможность…
Ожерелья не было. А спрос за него будет. Или… или надо удирать из Парижа?
Или искать ожерелье своими силами. То есть силами кардинала. Как он там говорил? Королем быть не могу, до герцога не снизойду — я Роган? Замечательно! А теперь задача — найти ожерелье.
С тем Жанна и помчалась к кардиналу.
Если в реальной истории скандал грянул только летом 1785 года, то сейчас Париж взорвался раньше.
Не скандалом — насмешкой.
Вот если бы ожерелье подарили, тогда Париж бы разгневался! Людям есть нечего, а тут! Бриллианты дарят! Да Австриячке, которую в народе откровенно не любили!
Но здесь и сейчас…
По носу щелкнули всех.
И ювелиров, и кардинала, и Марию-Антуанетту! Она-то ожерелья точно не получит! Меньше всего досталось Жанне — кардинал лично побывал у нее в доме, увидел разгром, убитых… да-да, Калиостро отошел к вечеру, так что убитых получилось уже двое, увидел следы на Жанне и ее супруге, связали их совершенно безжалостно, так что они даже двигаться не могли достаточно долгое время, и следы могут остаться надолго.
Жанну было не в чем обвинять.
В Париже действительно грабили, такое случалось. Так совпало, что в этот день, в этот вечер… кто мог знать? Да никто!
Оставалось ждать, пока грабители попытаются продать бриллианты, но это уже парижские ювелиры по своим каналам посмотрят. И кто, и когда…
Франция, Англия…
Россия?
Даже и в мыслях ни у кого не возникло. Зачем медведям бриллианты?
Ювелирный дом все же разорился.
Кардинала задразнили так, что он плюнул и уехал из Парижа. Хоть ты по улицам не проезжай, таких песен наслушаешься… королеве досталось, но меньше. Просто так, потому что Австриячка!
Его величество от души посмеялся, но был рад, что все так закончилось. Свою жену он знал, а ювелиры были навязчивы. Могли и впихнуть сокровище, а Франции больше нужны корабли, не бриллианты.
Жанна и ее супруг, на которых тоже показывали пальцами, были тщательно допрошены, равно, как и их соседи, но потом их отпустили. Де Ламотты подумали — и решили уехать прочь. В Италию.
Во Франции им точно никто денег не даст. По улице — и то спокойно не пройдешь… это ж надо — какое невезение! А счастье было так близко!
Изо рта кусок вырвали, еще и зубы выбили!
Попалась бы Жанне та служанка! Она бы — УХ! Но не попадалась. Оставалось только ехать в Италию, авось, там дураки еще не перевелись, а сплетни не дошли! И фамилию поменять можно!
Жанна еще не знала, что им повезло.
Она осталась без клейма, Революция ее не заденет, пройдя мимо, но здесь и сейчас…
НЕНАВИЖУ!!!
ВСЕХ, ВСЕХ, ВСЕХ!!!
ЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ!!!
* * *
Самое забавное, что ожерелье удалось провезти через границы легко и непринужденно. До пошлостей с обыском, тем более, знатных дам, тут не додумались. Золотой век!
Да и багаж!
Умница Дашенька сгребла в мешки несколько платьев Жанны, меха, драгоценности… и что? Вот что должна везти с собой женщина? Мешок картошки?
Кстати — идея! Но это уже потом!
Под это дело и подсвечники пошли, и несколько статуэток, и книги, и пара картин, которые Даша тоже сгребла… ну а что? Сказано — имитируем ограбление? Вот она и пихала все полезное и