Не знала, что супруги де Ламотт пока еще лежат связанные, они же сами ждали кардинала и позаботились, чтобы у них не было лишних визитеров! Она рассчитывала на худшее.
А меж тем… дом пуст и тих, двери закрыты, окна закрыты, значит, никого нет. Ночью никто из слуг и не дергался, а вот с утра конюх начал пытаться выбраться, но связали его на славу, а слуг еще и в кладовку затолкали, чтобы те не орали…
Время Варя выиграла, почти сутки. А за сутки… а что там — той Франции?
Она думала насчет водяного пути, но… зима!
Нет, лучше не рисковать. Шторма, пираты, тут Англия рядом, если кто понимает — это отвратительный фарватер. Пиратский остров — это не Тортуга и не Ямайка! Это региональные филиалы! А финансировали и одобряли их из Лондона. Значит — глав-пират. И рядом с домом они тоже грабить не брезгуют.
Нет, Варя рисковать не станет, ей домой хочется, а не на дно, к рыбкам.
Н-но!
* * *
Военный совет состоялся на привале.
Костер, лошади, кибитка, две женщины и пятеро мужчин. Все спокойные и расслабленные.
Прыжок удался. Теперь — следующий этап. Добычу надо довезти до дома. И сбыть.*
* — компания Ламотт — Вилетт — Калиостро все сбыла за половину стоимости, во Франции и Англии. Прим. авт.
Причем не за полцены, а за всю стоимость. Пусть не сразу, пусть за год — два, но Варя не собиралась терять ни экю.
Полтора миллиона ливров!
Да у Франции годовой бюджет меньше! *
*- Варя не знает экономику, если что, годовой бюджет Франции 1780 года расход около 610 млн франков, доход 585 млн. франков. Составил де Неккер. Прим. авт.
Для их компании невероятный куш!
Варя принялась считать, загибая пальцы.
Один серебряный экю — это шесть ливров. То есть двести пятьдесят тысяч экю. Один экю это примерно полтора рубля. То есть у нее за пазухой лежит сокровище в четыреста тысяч рублей.
Четыреста. Тысяч.
Этих денег им до конца жизни хватит. Но это если сидеть в глуши. А если не сидеть?
Варя посмотрела на своих друзей. Да, уже друзей.
— Ну что? Предварительно, мы молодцы. Осталось только добраться до дома!
— Барыня, а что потом делать будем? — Тимофей, который как-то незаметно стал главным в мужской компании, смотрел вопросительно.
— Зависит от того, что вы хотите, — честно сказала Варя. — Что нам надо перво-наперво, это реализовать хотя бы часть сокровищ. По нормальной цене, а не абы-кабы. Но тут мой статус поможет. Потом, если захотите уйти, дам денег и помогу устроиться. Матвею и Игнату надо выкупиться, да, и семьи их выкупить. И устроить в Москве. Нет возражений?
У Матвея с Игнатом их точно не было.
— Вот. Кто захочет уйти — выделю долю по справедливости, и потом деньгами не обижу. Вы это обдумали?
Тимофей пожал плечами.
— Мы, барыня, и обдумали, и переговорили… солдаты мы. Государыне служили, а теперь и тебе послужим. Не получится из нас ни пекарей, ни лекарей, а ты, мы видим, и не обидишь. И дожить дашь в покое и уюте, когда уж сил не останется.
— Вы… правда?
Варя обвела глазами всех, сидящих у костра.
— Я за тобой хоть куда, барыня. Мне и денег не надо, гнать будешь — не уйду, — спокойно высказалась Даша. Она свое решение давно приняла, и отступать от него не будет.
— Мы тоже, — Матвей кивнул за себя и Игната. — Семьи устроим, и хоть опять в Париж этот вонючий!
— Ну, и мы так же. Семей у нас уж нет давно, считай, похоронили нас, — кивнул Тимофей, так мы уж просто за тобой, барыня, как иголка за ниткой. А деньги… я, чай, ты не обидишь. А вот это… видел я, что мы взяли. Не по нашим рукам оно, я уж понял. Небось, бешеных денег стоит.
— Сотни тысяч, — кивнула Варя.
— Вот. Мы их и не пристроим, столько-то. А и будут они у нас в руках… нет, ни о чем это. А вот у тебя, барыня, кажись, и идея есть?
— Есть, — кивнула Варя. — Спасибо за доверие. Как вы ко мне, так и я к вам. Не предам, не оставлю, чем смогу, помогу, и деньгами жаловать буду, и не слуги вы мне, а соратники. На том и крест целую.
Достала из-за воротника крестик, самый обычный, оловянный, и поцеловала. Сама такой надела, вместо золотого. Ни к чему. Поездка долгая, город чужой, мало ли, что может случиться?
— Барыня, так что делать-то будем?
Варя ухмыльнулась.
— Продавать. Сейчас вернемся домой, продадим хотя бы часть бриллиантов, выкупим всех, кого нужно, купим себе дом — чтобы было, куда вернуться. Я у отца жить не хочу, а так — мало ли что? А потом… потом надо будет возвращаться в Париж.
— Зачем? — удивилась Даша.
— А вот это главное, — ухмыльнулась Варя. — Я хочу нажить еще денег. Много денег. Вот это колье… ну да, оно прибыльное, но… этого мало! Для того, что я хочу сделать, этого слишком мало!
— А что вы хотите сделать, барыня?
— Хочу, чтобы деньги работали, — Варя смотрела в огонь, а видела там другое. Как сейчас шьют готовое платье? Да никак! Шьют солдатское обмундирование и униформу для чиновников. И все. Остальное… или шей сам, или плати и дорого. Варя хотела иного. Да, можно начать с формы для солдат. Не такой, как сейчас, со всеми этими позументами и глупостями. Нет!
Именно то, что было в советской армии, гимнастерка, шаровары или галифе, можно полноценные штаны, но с усиленными коленями, шинель, летний и зимний вариант, расцветка «дубовый лист» и маскировочные, все легкое, удобное, чтобы и двигаться было легко, и в грязь падать, и постирать, и высушить, а то кафтан, камзол, штаны, чулки, туфли, Карл!!!
Туфли — в армии!
Да у Вари возмущения не хватало!
Пусть будет парадная форма, и в ней можно ходить строем по площади! А для походов, для сражений — только тот самый, советский вариант. Понятно, можно и лучше, но молний и липучек еще не придумали. Варя знала, что первая «молния» была изобретена в 1850 году, там, плюс-минус пара лет, но придумать-то мало! Нарисовать она может, заказать ювелиру — тоже. А