Варя только головой покачала.
Девчонка вся в отца, иначе и не скажешь. Вижу цель, не вижу препятствий, не отступать и не сдаваться. Это хорошо?
Безусловно!
Если и все остальное соответствует, то есть гениальность и тщательная подготовка… почему нет?
Варя предложила порепетировать.
Наташа послушно выполняла все мамины требования. И даже не хихикала, где не надо.
Варя подумала.
— Ладно. Не всегда, но я могу тебя задействовать.
— Хорошо! А краситься научишь?
— Конечно.
Варя ухмыльнулась.
Кто бы мог подумать, насколько девочке не хватает приключений! Точно — вся в отца!
* * *
Милая моя Суворочка, здравствуй!
Как дела твои! Благополучна ли ты? В каком настроении пребываешь ныне?
У нас уж лето в разгаре, солнышко светит ярко-ярко, трава вовсю растет, кое-где выше пояса вымахала.
Птицы поют. Намедни Прошка зайца поймал, да такого жирного, два дня его ели!
Будь скромна и благочестива, слушайся Софью Ивановну, не то она тебя выдерет за уши и поставит в углу на горох коленками.
Верю, когда я возвращусь, сможем мы жить с тобою вместе, но скоро ли закончится баталия, я не знаю. Турок зубы скалит, но ты не бойся, мы не раз ему укорот давали, и вдругорядь дадим! Заречется на нашу землю ходить!
Как увидимся, ты расскажешь мне о своем обучении, а я тебе о своих баталиях.
Целую тебя, божье благословение с тобою.
* * *
Варя еще раз обошла дом на улице Феру. Варя долго и непонятно для всех смеялась, когда услышала, ГДЕ сдается дом, а потом попросила снять именно его. А кто бы удержался на ее месте? *
*- для тех, кто не читал «Три мушкетера». Атос жил именно на улице Феру. Прим. авт.
Да, тут еще много чего надо улучшить. А пока рабочие переделывают чердак под ее замысел, кое-где убирая доски, а кое-где их, наоборот, наращивая, можно и погулять по городу.
Париж!
Грязный, смердящий, где с булыжными мостовыми, на которых легко сломать ногу, где с кучами мусора, где с досками на улицах, по которым только и пройдешь, и то… сложно! Но — Париж!
Тот самый, который стоит мессы.
Стоит ли?
Варя гуляла не ради того, чтобы восхищаться городом, она внимательно слушала людей. У каждого города есть свой ритм, заметный только изнутри, свои словечки, настроения, свой характер, свои жесты. Варя поняла это, еще приехав из деревни. Она ходила по вечернему городу, и смотрела на людей, копировала их повадки, пыталась ходить, как в городе, лавировать между людьми, как в городе… в деревне совсем иначе.
Но это-то лирика.
А ей нужна была физика. Нужны были люди, которые будут на нее работать. Много людей.
И кажется…
— Мама?
Наташа, которая шла рядом, схватила мать за руку, когда Варя свернула в переулок.
— Все в порядке, — шепнула ей Варвара, и подошла почти вплотную к группе мальчишек, один из которых вертел за хвост живого ужа. И где только ему бедняга попался?
Мальчишки даже внимания на Варю не обратили, так что пришлось ей сунуть два пальца в рот, да и свистнуть от души. Эх, не забылась наука!
А то гаджеты, майнкрафты, а свистеть, поди, и не умеет никто!
Вот тут сработало. И подпрыгнули, и обернулись…
— Мадам? — протянул один из них, вроде самый старший.
Варя мило улыбнулась.
— Почем змейку продаете?
— А⁈
Как оказалось, челюсть у французов отвисает ничуть не хуже, чем у русских. Варя фыркнула.
— Змею продадите?
— Пожалуй что, — сказал один из мальчишек. — За луидор.
Может, он чего-то и ждал, но Варя преспокойно протянула руку, забрала ужа, а потом достала из кармана луидор и вручила мальчишке.
— Испугался, бедненький.
Уж был потрепан жизнью, но жив и даже не ранен. Не успели поживодерничать.
Можно бы и сбежать, но… мальчишкам стало любопытно. А Варя, которая гладила ужика по головке, на это и рассчитывала.
— Мадам, а зачем вам эта пакость? — спросил еще один из мальчишек.
— Приучу и буду на шее носить, как ожерелье, — преспокойно ответила Варя. — Бриллианты у всех есть, а змей нет.
— Чё, и правда… это, будете?
Варя вздохнула. Ужа она держала абсолютно спокойно, да и тот не пытался укусить ее и вырваться, разумно полагая, что лучше один человек, чем десяток.
— А что такого? Вы же змей не боитесь?
— Ну… вы ж мадам… и не из простых?
— Но и не из сложных. Где тут можно чего горячего выпить и не отравиться? Пойдемте, приглашаю.
Спустя два часа Варя выходила из трактира с чувством глубокого внутреннего удовлетворения.
Начало положено.
Довольный и сытый уж спал у нее в сумочке, довольные и сытые мальчишки разлетелись по домам, и обещали собраться через три дня, в том же трактирчике. С Вари угощение, а с них новости, которые они узнают за это время.
Понятно, кто-то выполнит задание «на отвяжись», кто-то попробует просто поесть за ее счет, но будет же два-три человека, которые принесут что-то полезное. И вот их можно оставить. И пусть они поговорят с другими.
Сейчас конец лета 1786 года, и скоро в Париже начнутся интересные события.
И своя команда мальчишек, которая будет летать и там, и тут, будет слышать разговоры взрослых, а то и сами они уже будут в чем-то участвовать…
Они ей точно пригодятся.
* * *
— Мерзавка!!!
Мария-Антуанетта швырнула веер в угол.
Жанна деньги взяла, но мемуары все равно вышли. Зараза такая!
И были переизданы в Париже!
И над королевой не смеялся только ленивый!
Да что за такое…
Мария-Антуанетта уже успела устроить истерику мужу, накричать на фрейлин, ничего не помогало. Ей просто было плохо!
Она нервничала, раздражалась, она готова была в клочья разорвать наглую воровку, и глупого кардинала, ну да, да, она хотела бы над ним подшутить, но не ценой же своей репутации!
Королева не должна быть посмешищем!
Королеву не должны высмеивать, ее должны уважать! А вот уважения-то и не было.
Никакого!
Мария-Антуанетта топнула ногой и приказала позвать портных. Новое платье ее всегда успокаивало… может, и сейчас будет полегче? Сделать-то ничего нельзя!
Два новых платья!
А лучше — три!*
*- в реальной истории с Жанной было так же, разве что удрала она в Англию. Прим. авт.
Мария-Антуанетта еще не знала, какое развлечение надвигается на Париж. Да и на всю Францию тоже. А оно уже было совсем близко…
*