В салоне мадам де Неккер было людно и шумно.
Мадам в шикарном голубом платье, с веером из страусовых перьев, с шикарным бриллиантовым колье на шее, цвела и пахла. Обаяла и завораживала.
Улыбалась и умело занимала гостей беседой.
Как известно, чтобы салон работал, нужно занимать гостей. Угощать их чем-то вкусненьким, свеженьким, искать сплетни, развлечения, гостей, салонов много, и надо постоянно держаться впереди всех.
Те же принципы, что и для блогеров, только с той разницей, что у предков не было камер, телефонов, автомобилей, а сюжеты требовались постоянно.
И вот, сегодня…
Сегодня в салоне мадам было новенькое и крайне экзотическое блюдо.
— Дорогие мои, а вот и наша последняя гостья!
В двери гостиной медленно вошла женщина в черном плаще. Глубокий капюшон скрывал ее лицо.
— Позвольте вам представить мадам Изиду Марэ.
Женщина медленно откинула капюшон.
— Уаууууу!
Взвыл ветер, распахнул окно так, что жалобно звякнуло стекло, погасли свечи. Не все, но достаточно, чтобы шарахнулись в стороны несколько дам.
Мужчины — те стояли молча. Смотрели.
Мадам оказалась женщиной вне возраста.
Красота ее была невероятно экзотичной для Парижа, тут такого не водилось.
Черные волосы падали на плечи мадам Изиды прямыми прядями, скользили по спине, словно змеи, на концах они были перехвачены экзотическими золотыми заколками в виде сфинксов, и египетские кошки смотрели на людей злыми красными глазами.
Такие же кошки покачивались в ушах дамы.
Черная челка закрывала лоб.
Глаза были густо подведены сурьмой в том стиле, который все видели на египетских фресках и папирусах.
Прямой нос, кроваво-алые губы, аккуратная слезинка, нарисованная черным цветом под левым глазом.
Губы изогнулись в прихотливой улыбке.
Женщина сделала шаг вперед, и плащ упал на пол. Лакей, каналья, тоже засмотрелся!
Теперь уже выдохнули и женщины.
В обморок? Падать⁉
Идите к черту!!! Ведь не поймает никто, когда тут ТАКОЕ!!!
Платья для этой роли Варя, а это была именно она, тоже шила самостоятельно, с привлечением Даши. И получилось нечто в египетском стиле.
Если кто-то помнит замечательный фильм «Клеопатра» с Элизабет Тейлор в главной роли, вот оттуда Варя свои идеи и взяла.
И платья — тоже. И прически, и макияж, и даже движения.
Только цвет нарядов был один и тот же.
Радикально черный. На нем грязь меньше заметна.
Варя вообще решила играть на этом сочетании.
Черный — белый — красный.
Универсальные цвета. И золото, чтобы разбавить полночь.
Украшения были куплены и заказаны еще в Москве, одежда шилась по дороге… ерунда?
На фоне шикарных платьев с кринолинами, корсетами, фижмами и турнюрами это было, как взрыв. Смелый вырез, тонкая ткань облегает стройные ноги, шелестит, заманивает…
А на фигуру Варя и не жаловалась.
Все.
Теперь надо начинать говорить и двигаться.
И Варя с этим отлично справилась.
— Я рада видеть столь блестящее общество. И тех, кто окажется достаточно смелым, чтобы узнать свое будущее.
Шаг вперед, платье шелестит, облегая аппетитную фигуру, да так, что мужчины только что не слюной захлебываются.
Не пришло еще время «прозрачного муслина», на общем фоне Варя выделяется и резко.
Дамы правда, тоже захлебываются. Ядом. Ничего, потом на мужчин сплюнут. И лишний раз поговорят о таинственной Изиде.
— Милая Изида родом из Египта.
Варя в жизни Египта не видела, разве что в фильмах, но справилась отлично!
— О мой Египет! О дорогая сердцу страна Кемет, чья черная земля так щедро напитала своими плодами мою смертную оболочку! О Осирис! Исида! Гор, боги Египта! О храмы, пилоны которых возносятся к небесам, хранители веры! О непостижимая сущность пронизывающего мироздание блага! Подняв взгляд от своего папируса, я вижу в окно зеленые поля, за ними Нил катит свои воды, красные, как кровь. Солнце ярко освещает далекие скалы Аравийской пустыни, заливает светом дома и улицы Абидоса. В его храмах жрецы по-прежнему возносят моления, совершают жертвенные приношения, к гулким сводам каменных потолков летят голоса молящихся…*
*- Спасибо Г. Р. Хаггарду, «Клеопатра». Варя в Египте не была, так что пользуется тем, что могла прочитать. Прим. авт.
Люди слушали, завороженные.
Варя старалась, звучало красиво, да что там! Вдохновенно звучало!
Вид, голос, Варя еще и запах добавила, кстати говоря. Откопала в одной из лавочек настоящий сандал. Ладно, вонючий он до ужаса, но запах тоже должен соответствовать. Вообще, здесь такие ароматы в моде. Запах дерьма забивают.
А этот экзотичный, редкий…
— Мадам Изида обещала погадать всем желающим.
Варя опустила ресницы. Улыбнулась.
— Я не гадаю, мадам. Я просто говорю то, что увижу. Я могу гадать на картах, по звездам, по воску, по полету птиц… мои предки веками гадали для фараонов, предсказывая им будущее. О, наш несчастный Египет! Главное горе пророков, мадам, в том, что им не желают верить.
— Разве?
— О, дорогая мадам, — Варя медленно скользнула к одному из мужчин. — Судьба опасна и причудлива. Вот вы, монсеньор…?
— Вы же гадалка, мадам. Неужели вы не можете открыть всем мое имя?
— Монсеньор, кто же не знает Шарля Мориса де Талейран-Перигора?
Кто знает, кто не знает… подготовка — наше все!
Даром, что ли, Варя просидела столько времени в Швейцарии, а потом еще и в Париже? Просто приехать можно бы и так, салон открыть несложно.
Варе нужно было нечто иное!
Известность.
А значит, нужны были знания, знания и снова знания! Кто есть кто в Париже, кто как выглядит, кто чем занимается… что-то она помнила со школы, из книг и уроков истории, что-то ей рассказывали здесь и сейчас.
Они буквально колесили по Парижу, всей компанией, расспрашивая, разнюхивая, выведывая что можно о светских людях.
Безусловно, какие-то промахи у Вари будут, но не столь сильные.
И салон мадам Неккер был ей выбран совершенно осознанно. Можно бы и салон Жозефины Богарнэ, да-да, той самой, но в данное время Мари Жозефа Роз была немного занята — разводилась с мужем, и приемы у нее стали скучноваты.
А вот де Неккер — подойдет.
Да-да, та самая, дочерью которой была мадам де Сталь.
Варя активно читала газеты, отслеживая, кстати, и две своих кампании, которые проводила пока через прессу. И только осенью решилась выступить.
И поджилки у нее подрагивали, что уж там. Впрочем, пока Талейран еще не тот «хромой черт»! Он еще молод, он еще не совсем та законченная сволочь, которая цинично скажет: «вовремя предать — это предвидеть», его еще можно шокировать и удивить.*
*- цитата не точная, а сволочь — факт. Сколько