Варя протянула руку к стопке листов, которая лежала на столе.
— Дайте мне пять минут, господа. И в комнате зазвучал мягкий завораживающий голос:
Вряд ли Большой Джим Белден думал, к чему приведет его вполне как будто безобидное замечание о том, какая «занятная штука» — ледяное сало.*
*- Д. Лондон. На сороковой миле. Рассказ. Прим. авт.
Спустя час, когда Варя закончила чтение рассказа, мужчины так и сидели в той же комнате. Потом Брайан Хьюстон потряс головой.
— Это… леди, это — что?
Кто бы на месте Вари удержался?
— Аляска, сэр.
— Аляска?
— Та самая страна, откуда вы прибыли в Париж. Здесь, — Варя демонстративно потрясла стопкой листков, которая была уже угрожающей толщины, и еще росла, — здесь ваши будущие деньги. Поэтому прошу вас за три дня прочитать все написанное. Вслух. Для всех.
Мужчины переглянулись.
Здесь и сейчас ТАК не писали. Это было что-то совершенно новое, и даже то, что револьверы Варя заменила на современные им пистолеты, специально пройдясь по оружейным лавкам, и увидев в нескольких весьма интересные вещи. К примеру, четырехствольный пистолет.
Почему нет?
Как она поняла, это порождение французских оружейников, вот и пусть рождают дальше. И чем чудовищнее, тем лучше. В оружии она не разбиралась, но — лучше же, когда потенциальный враг клепает четыре ствола, а не один? Это большая нагрузка на промышленность, производство… разве нет? Опять же, тупиковый путь развития…
Это не промышленный шпионаж, это, скорее, вредительство. Но сколько ее родине навредят французы? 1812-й год близится, и Варе совершенно не хотелось участвовать в войнах. В этом отношении у Англии можно только поучиться — лучшая война та, которая ведется дома у твоего врага, а в идеале, еще и чужими силами. Красота же!
Так что…
Она будет сеять ветер, а что получится?
Да кто его знает! В одном она была точно уверена, обойти Революцию Франция уже не сможет. Они тут УЖЕ не уважают правительство и ненавидят аристократов. Котел кипит, пар прорвется, рано или поздно… и как говорится — в добрый путь! Bon Voyage!
* * *
Роджер в доме не остался, поехал с Варей.
— Леди, вы довольны?
— Роджер, вы великолепны, — просто сказала Варя. — По первому впечатлению, это то, что надо. Посмотрим, как сработает, но пока… вы нашли почти идеальных людей!
— И заслуживаю награды? — мужчина смотрел решительно.
— Какой именно? Деньги вы получите, как я и обещала, — Варя потерла лоб рукой. Посмотрела на проклятую пудру, и потерла пальцы платком.
Зараза!
— Леди, деньги это… это важно, я не стану спорить. Но я хочу иную награду.
— Какую же?
— Я хочу оставаться рядом с вами, — четко произнес Роджер. — Я смотрел сегодня на вас… леди, вы… вы — звезда. Вы и раньше были великолепны, но сейчас… вы сияете так, что глазам больно. Вы… богиня, спустившаяся с небес. Вы чудо…
Варя польщенно заулыбалась.
— Роджер, вы и правда так думаете?
Ответом стал новый цветистый поток комплиментов, который Варя честно терпела до дома и даже хихикала, улыбалась, но сильно не поощряла.
Она тут не какая-нибудь, она — леди!
Уже дома она, пообещав Роджеру, что такой человек ей сильно пригодится, упала в кресло и выругалась так, что даже штора стеснительно побагровела. Хотя она и так была бордовой.
— Мама?
Наташа, которая умудрилась задремать на маминой кровати, открыла глаза. Варя вздохнула.
— Что, детка?
— Что-то не так? Ты злишься?
Варя прикрыла глаза в попытке успокоиться, но не получилось. И она махнула рукой.
— Очень злюсь, Наташенька. Ужасно!
— На кого?
— На мужчину, который решил ко мне присосаться, — не стала выбирать выражения Варя. — Мужчины, они же разные бывают. Бывают сильные, умные, яркие…
— Как папа?
— Да. С ними сложно, но твой папа всего добивается сам.
Наташа кивнула.
Ничего плохого про Александра Суворова Варя сказать не могла, вот и не говорила. А как скажешь? Она ж ничего и не знает толком? Трудяга? Порядочный мужчина? Так это его плюсы, а что в свое время он не вписывается, неудивительно. Если сейчас наличие любовниц — норма. А он с собой жену возил, не каких-то… *
*- ради интереса, можно посмотреть, кого и сколько возил с собой Кутузов. Или Румянцев. Прим. авт.
— Или вот, твой дядя. Жить на содержании у женщины он не будет никогда.
— Но мы же…
— Ната, я НЕ его женщина, я его сестра. Я не содержу его, твой дядя делает, что умеет, в нашем общем предприятии.
— Ага…
— А сегодня появился еще один тип мужчины. Помнишь Роджера Уэбба?
— Да, мам.
— Он вернулся. Видимо, за время поездки в Англию, он что-то обдумал, прокрутил, и решил не довольствоваться частью, а получить все. Потому что начал проявлять ко мне ненужное внимание.
— Он за тобой стал ухаживать?
— Да.
— Гад! — обиделась Наташа, сжимая кулачки.
Варя хихикнула.
— У тебя такая старая и страшная мать, что за ней и ухаживать нельзя?
— Можно, — надулась Наташа. — Но не по любви к деньгам!
Варя захохотала.
— Жену он взял по расчету, а деньги по чистой и искренней любви!*
*- Э. Асадов, стихи. прим. авт.
Наташа тоже хихикнула.
— Все равно гад! Мама, давай я Матвею скажу!
Варя вздохнула.
— Наташа, у нас нет сейчас возможности убрать Роджера, потому что тогда пропадет моя затея, в которую я уже вложила хорошие деньги.
— Ну…
— Поэтому пока надо просто потерпеть. Ровно до того момента, как можно будет его прибить сковородкой. А с этим я и без Матвея справлюсь! Будем надеяться, внаглую он не полезет, а вот ухаживания, это дело такое, их и потянуть можно… как кота за хвост!
Мать и дочь переглянулись и дружно захихикали.
* * *
В гостиной было тихо и чинно.
Там читали!
Роджер прошел мимо, остановился, прислушался.
— Рожденная в ночи, — произнес голос Брайана.
И новая история.
Завораживающая. Необычная. Такая живая, словно именно Роджер сейчас там, и смотрит на кабак, в котором говорит старый пьяница, и слушает его рассказ, и глядит в голубые глаза невероятной женщины…
Рожденной в ночи.
А ведь пожалуй, Барбара писала это и о себе.
Такие женщины действительно… такие! Умные, сильные, и страстные, наверняка, страстные!
Варя была не совсем права в своих