Так просто, на халяву, никто не поверит. А вот когда попрыгаешь, да голову поморочишь…
Варя опять взялась за карты.
— Изида, благодарю тебя, ты милостива к своей ничтожной жрице! Дорогая мадам, рядом с вами есть любящий мужчина. Он не француз, он из другой страны.
Несколько секунд мадам хлопала ресницами, а потом вдруг… кивнула?
Ура!
— Я не вижу названия, я вижу, что его страна отделена от Франции несколькими другими странами.
— О, да!
Попадание?
— У вас есть шанс избежать страшной смерти, если вы выйдете за него замуж, родите ребенка и следующие пять лет будете верно и предано следовать за мужем.
— Но я…
— Мадам, это будет ваш и только ваш выбор, — жестко сказала Варя. — Я не знаю, что останавливает вас на пути к спасению, но я не сделаю для вас большего. Я могу увидеть вашу судьбу, могу предупредить, но я не поменяю течение реки времени! Только вы сами сможете изменить что-то. Не я. Не король. Не султан. Вы.
Мадам встала. Плечи ее сгорбились.
— Вы жестоки, мадам Изида.
— Это не я, дорогая мадам. Жестоки будут те, кто разрежут вам, живой, живот и вытащат внутренности. А вы будете еще в сознании. Вот это — жестокость. Хотите — действуйте. Нет? Не смейте ругать богов, милостью своей они дают вам выбор!
Мадам заплакала.
Дверь хлопнула за ней.
В чаше нашелся не только туго набитый кошелек, но и несколько дорогих колец.
Варя только вздохнула.
Шкатулка с драгоценностями пополнялась отличными темпами, а носить нельзя. Ладно, что-то переделают, а Наташе все пригодится. Ребенок обожает примерять драгоценности и крутиться перед зеркалом. Пусть играет.
* * *
Мария-Антуанетта была взбалмошной, глуповатой, расточительной, но чтобы не заметить состояния своей верной подруги?
Такого быть не могло!
— Что с вами, мой ангел? Вы печальны?
Мария-Луиза посмотрела на свою королеву и подругу.
— Все в порядке, ваше величество.
— Ах, Мария, я надеялась, вы мне хоть немного доверяете?
Ласка и участие сделали свое дело, и очень скоро Мария-Луиза расплакалась, уткнувшись в колени Марии-Антуанетты.
— Боже… это так ужасно… и она не лгала! Она ни в чем мне не солгала, я знаю это! Мне так страшно, мадам! Я не знаю, что мне делать, я… я так боюсь!
Варя постаралась на славу. Принцессе де Ламбаль уже несколько ночей снились кошмары, она просыпалась с криком, не могла уснуть…
Мария-Антуанетта гладила по голове, утешала, расспрашивала, и искренне возмутилась.
— Да как она могла, эта мерзавка⁈ Я прикажу ее бросить в Бастилию!
— Умоляю, нет!!!
— Она солгала вам!
— Нет, мадам, она мне не лгала. И это было самое ужасное, она и правда все это видела, — женщину трясло, из глаз ее катились крупные слезы, и она не вытирала соленых капель. — Она хотела меня уберечь, она разговаривала с богами, она… ох! Я никогда бы не поверила, если бы не видела сама! Если бы не убедилась!
Мария-Антуанетта поежилась.
Звучало очень… страшно это звучало, что уж там! Англия, будь она проклята! В той же Англии даже короля казнили, но ему повезло, все кончилось быстро, а что делали с его друзьями? То-то же…
И не так, чтобы очень давно это было! Чуть больше ста лет!
— Что же она вам сказала?
— Что я могу этого избежать.
— Как?
— Выйдя замуж… Мадам, я не могу вас оставить! Я…
— Вы еще сомневаетесь, Мария⁈ — королевы выпрямилась во весь рост. — Вы готовы обречь себя на страдания? На пытки? Вместо брака? Как звучало предсказание?
Выслушав все до конца, Мария-Антуанетта задумалась.
— Она даже имени не называла? Я знаю, Мария, вы нравитесь многим.
— Нет. Она просто сказала, что он из другой страны.
— И…?
— Но дорогая мадам!
Мария-Антуанетта прошлась по комнате. Подумала несколько минут.
— Сначала я хотела попросить Луи арестовать мерзавку. Но сейчас… я хочу с ней поговорить! Пусть она придет ко мне.
— Но ваше величество!
— Тайно, Мария. Только тайно… вы сможете провести ее в мои покои?
— Да, ваше величество. Если… если она согласится.
— Что⁈
Мария-Луиза выглядела смущенной, щеки ее покраснели.
— Дорогая мадам, она не берет денег. И предсказывает не из выгоды, о, нет!
— Разве?
— Вы можете оставить что-то в чаше при входе, как жертву ее богам. Но и только. Она не назначает платы, она просто служит Изиде.
— Хммммм…
— Я не знаю… мне кажется, что она может отказаться. Или… да простит меня дорогая мадам, она может не сказать всего?
— Если она жрица?
Мадам де Ламбаль развела руками.
— Почему бы вам самой не прийти к ней, дорогая мадам? И вы проверите, врет она или говорит правду? Сразу же?
Мария-Антуанетта прикусила знаменитую габсбургскую губу. Подумала пару минут.
— Почему бы и нет, Мария. Да, так мы и сделаем! Даже чуточку иначе!
Глава 12
* * *
— Вендетта? — Летиция сразу постарела, словно бы на плечи ей опустилась каменная плита.
— Ты уверен?
Джузеппе Бонапарте не ждал такого заявления, и откровенно растерялся.
Григорий развел руками.
— Можно многое узнать, если считают, что ты не знаешь итальянского.
— Но позволь…
— Как узнал, так и рассказываю, — махнул рукой Гриша. — Уж простите, мне сразу показалось странным, что все так совпало. Как только ваш покойный муж захотел повыше подняться… так сразу — и помер?*
*- официально считается, что Карло помер от рака желудка, но что-то сомневаюсь я, чтобы в 18 веке ставили такой диагноз. Там чаще от мышьяка помирали. Прим. авт.
— Все равно в голове не укладывается. Синьор Стронци? Но мы же детей поженить хотели!
— Правильно. Только вот Катарина намедни замуж вышла. За сына синьора Кьеза. Напомнить, кто хотел плантации перекупить?
Напоминать не пришлось.
Летиция сжала руки в кулаки.
— И они…
— Я так понял, что вашего мужа, синьора, попросту отравили. По приказу синьора Кьеза.
— Но это же…
— Не сразу? Есть яды, которые подсыпают — долго.
Летиция кивнула. Знала она о таких, кто ж не знал?
— Вот. Муж умер, помолвка расторгнута, денег нет, банк надавил, ну и? У вас бы все выкупили за бесценок, такое бывает.
Джузеппе кивнул.
Еще как бывает.
— Но пока больше