— Ты… ты…
— Я вижу, как толпа громит дворцы, как падают шелка и золото, как катятся головы. Бегите, потому что не пощадят никого. Ни королей, ни их слуг.
Женщина шарахнулась, дернулась — и вылетела за дверь. Едва кресло не снесла по дороге.
Варя потерла лоб кончиками пальцев. Очень осторожно, стараясь не смазать грим.
Что ж…
Осталось поговорить с королевой. А дальше будет видно, так, или иначе…
* * *
Когда хлопнула дверь дома, и навстречу королеве и принцессе вылетела белая, как мел, служанка, с расширенными от ужаса глазами. Вылетела, едва не сбив обеих дам, а потом схватилась за карету и ее начало рвать. Индивидуальная непереносимость.
И Варя ее не пожалела, Франсуаза, хоть и не аристократка, но что такое бунт и толпа, могла себе представить. Вот не надо ей такого, совсем не надо!
Две женщины переглянулись.
И Мария-Антуанетта, выдохнув, шагнула в полусумрак дома.
Варя ждала ее там же. В темном коридоре виднелась полоска света из приоткрытой двери, плясали огни свечей, и полоска колебалась, словно хотела исчезнуть.
Мария-Антуанетта сделала шаг вперед, второй… она — королева, и ничего не боится!
Наверное…
— Что же вы, ваше величество, жизнь, здоровье, сила, — прозвучал тихий голос. — Входите, я вас жду.
Мария-Антуанетта толкнула дверь.
За столом сидела женщина, закутанная в черное. Черные пряди падали на плечи. Золотые змеи в волосах поблескивали и словно извивались.
Золотые браслеты в виде змей обвивали ее обнаженные руки.
Красные губы казались окровавленными, словно это не человек, а ночная нечисть. Кровопийца из рассказов старой нянюшки.
Носферату.*
*- простите автору маленькую вольность. Это слово появится в литературе только через сто лет, но вдруг оно использовалось и ранее? Прим. авт.
— Ты меня знаешь?
— Мои предки веками приподнимали завесу будущего для увенчанных двойной короной.
Мария-Антуанетта вздернула подбородок, сверкнула глазами.
— И потому ты наговорила гадостей моей подруге?
— Ваше величество, — в голосе гадалки звучал легкий укор, и королева даже опешила от неожиданности. — Я не лгала ей. И вам не солгу, если вы решитесь заглянуть за пелену времени. Но я не обещаю, что увиденное вам понравится.
Мария-Антуанетта заколебалась ровно на секунду. Но… струсить?
Потом она может приказать арестовать негодяйку и бросить в Бастилию. Но это потом, потом… а сейчас надо хотя бы посмотреть, что она такого делает.
И королева опустилась в удобное кресло.
— Что ж. Гадай, а я послушаю. И помни, если солжешь…
— Ваше величество, жизнь, здоровье, сила, возьмите колоду карт и сожмите ее в ладонях.
Мария-Антуанетта послушно приняла плотные картонки. И не удержалась.
— Почему ты так говоришь? Жизнь, здоровье, сила…?
— Так принято говорить на моей родине. В великой стране Та-Кемет! В стране, где желтые пески пересыпает ветер, в стране, где склоняются над лазурным Нилом пальмы, где щебечут птицы и пахнет цветами. Моя родина, мой дом…
— Почему ты не там?
— Потому что фараонам тоже не всегда нравится правда, ваше величество.
— Сейчас в Египте нет фараонов.
— Нет, ваше величество, жизнь, здоровье, сила. Но власть имущим правда не нравится тоже. Она не всегда бывает приятна, и можете мне не верить, но вашей подруге я не лгала. Я просто ЗНАЮ, что ее ждет. Что может ждать. И это из-за любви к вам, королева.
На чердаке грохнуло. Мария-Антуанетта невольно дернулась.
— Не обращайте внимания, ваше величество, жизнь, здоровье, сила, это просто… случается. Прошу вас, — Варя взяла из прохладных рук Марии-Антуанетты колоду карт — и принялась их раскладывать на столе. Обычно она могла немного подтасовать результаты, но в этот раз и играть не приходилось.
Карты выдавали самые худшие сочетания.
Повешенный, Сет, Луна, десятка мечей, словно сговорились. И ложились вокруг карты, окружая королеву смертельной изгородью.
Не прорваться, не спастись.
Башня…
— Я вижу, как падает серое здание. Здание, символ порядка в озере хаоса. Вижу вокруг него огонь и дым. Восемь башен рушатся одна за другой. Падают во двор, окропленный кровью королей прошлого. И строитель крепости горько смеется — он стал ее первым узником, он горько оплакал свои труды, теперь он отомщен и его дух может быть свободен.
— Обрио, — прошептала королева одними губами.
Кто же не знал строителя Бастилии и ее первого узника. Варя, вот, позаботилась узнать.
— Вижу высокую колонну на месте серых башен, вижу, как танцует и веселится народ вокруг. Вижу…
Еще одна карта легла к имеющимся, еще и девятка мечей.
— Ваше величество, жизнь, здоровье, сила, ваш трон рухнет вслед за серым зданием. Толпы черни затопят улицы Парижа, и корона покатится с головы королевы. А следом покатится и голова.
— Ты!!!
— Сначала вы, потом ваш сын.
— Сын?
Варя покачала головой, выкладывая новую вязь из карт.
— Ваш старший сын умрет, мадам.
— ТЫ!!!
Мария-Антуанетта взвилась на ноги, но сказать ничего не успела.
— Вот вы, королева, жизнь, здоровье, сила, а вот четверо детей, но в живых останется лишь одна дочь. Вспомните мои слова, королева, жизнь, здоровье, сила, когда предсказание начнет сбываться. Младшая дочь, старший сын, а потом — кровь, потоки крови, и отрубленные головы в корзине, и чернота, которая затягивает Париж. Злобный Сет смеется и пляшет на костях мертвых. Шакал Анубиса воет и грызет кости убитых. Их будет много, очень много. Крысы пресытятся человеческой плотью и люди будут поедать себе подобных. И будут хранить на память куски костей и черепа.
Окно распахнулось, в комнату влетел ледяной ветер.
Королева дернулась, словно от удара, здесь и сейчас это была не властительница судеб, это была самая обычная женщина, испуганная и растерянная. Долго это не продлится, но надо ли?
— Что же… что же делать⁈
Варя качнула головой.
А потом, словно повинуясь какому-то импульсу, сняла с себя один браслет и протянула королеве.
— Я не могу дать вам защиту, ваше величество, жизнь, здоровье, сила. Я не могу изменить предначертанное. Да и вы скоро убедите себя, что я вам просто лгала. Так проще жить, приятнее, спокойнее.
— Т-ты…
— Возьмите этот браслет,