Игл вышел из палатки, где влюбленные не сводили глаз друг с друга. Шторм провел ночь среди своих учеников на топчане Есень, позволяя влюбленным разобраться в своих чувствах. Берл успел его перехватить после совещания и объяснить ситуацию. Он радовался за друзей, но у самого на душе было паршиво.
За обычной веселостью Игл прятал возрастающее беспокойство за друзей, к которым привязался гораздо сильнее, чем хотел показать. В его жизни всегда доставало знакомых, но друзей он обрел лишь с приходом в академию. Потерять хоть одного из них для Игла, казалось, оторвать кусок души. Именно поэтому он шагал прочь, лишь бы продышаться, выплеснуть эмоции.
Добрел он до подножья высокого утеса, нависавшего над полем битвы, где в скором времени им предстоит сражаться с противником. Обычная земля, ничего особенного. Она не вызывала никаких эмоций. Надо выполнить свой долг до конца, а там как повезет.
Додумать, в чем именно, Игл не решался. Закончить свою жизнь героем, защищая друзей, или стоит выжить, с опасением, что один из членов команды останется в поле?
– Почему сбежал? – раздался голос Гарольда.
– Ты что здесь делаешь? – удивился Берл.
– Решил составить тебе компанию. Скоро здесь будет жарко, остались последние мгновения мирной жизни, – сорвал травинку Пакрин и принялся покусывать ее кончик.
– Почему решил провести это время со мной?
– Почему нет? Эджину и Есень мое присутствие только мешает, Вирил снова перечитывает письмо от миледи Бонин. Лучше побыть с тем, кто никогда всерьез не воспринимает неприятности, а сегодня почему-то задумался о смерти. Неправильный настрой перед битвой, приятель.
– С чего ты решил? – спросил Игл, удивляясь прозорливости друга.
– Разве ты не о смерти размышлял, когда разглядывал поле? Собираешься погибнуть героем в бою? Это будет большая потеря.
– Не хочешь ли ты сказать, что моя жизнь имеет какое-то значение? – проворчал Игл.
– Огромное, приятель, – широко улыбнулся Гарольд. – Ты мой самый лучший друг, и я желаю прожить счастливую жизнь по окончанию войны, слушая твои шутки.
– Обещаю, что не только во время сражения, но и после победы буду тебя доставать, – Игл выдохнул с облегчением.
Они протянули руки и скрепили обещание пожатием, по-мужски обнялись и похлопали друг друга по плечу. Дружба, выросшая в искреннюю привязанность, становится крепче с годами или пройдя через испытания.
– Нам надо победить, – спокойно сказал Гарольд, разглядывая горизонт.
– Веселье предстоит грандиозное! – облегченно рассмеялся Игл.
Его зеленые глаза сверкали удовольствием. Скоро начнется битва.
ЭПИЛОГ
Мужчина в темной одежде, сидящий на черном коне, почти не различался на вершине высокого утеса. Лишь острое зрение хищных птиц, почуявших скорую поживу, могли разглядеть всадника с высоты полета. Он задумчиво взирал на раскинувшееся внизу поле боя, где армии враждующих государств разворачивали свои войска.
Стоик с волнением наблюдал за крохотными, человеческими фигурками, суетящимися далеко внизу. На чьей стороне его симпатии? Кому из государств он желал победу? Мысли он оставил при себе, не доверяя их никому. Долгая жизнь в рабстве давно научила прятать эмоции и не высказывать своего мнения.
Одно он знал наверняка, эта война принесет ему свободу, которую он страстно желал. Он внимательно следил за военными действиями, вновь и вновь вспоминая события, приведшие к началу войны. Стоило приложить старание, чтобы победить. Он сделал все, что мог. Теперь дело оставалось за людьми, получившими сигнал о наступлении.
Крохотная фигурка в темном тренировочном костюме вышла вперед. Легкие доспехи и никакого оружия. Стоик не сводил с нее глаз. Есень. Девушка, оказавшаяся антимагом. За ней последовали двое мужчин. Быстро обшарив острым взглядом ряды воинов, Стоик нашел еще двух членов команды. Значит, они заняли свои позиции чуть раньше.
Битва началась. Первыми ударили со стороны Симлы. Огромный шар черного пламени устремился на противника. Есень выставила руку вперед, словно подзывая заклинание, а потом резко подняла вверх, и сфера, наполненная ядовитым газом, послушно взметнулась в небо. Лопающийся звук оглушил, выпуская смертельное содержимое, в то время как сила заклинания стекала в подставленную ладонь антимага.
Стоик нахмурился. Он слышал от преподавателя Шторма о способностях девушки, но видел ее возможности впервые. Слишком необычные, поэтому трудно сказать наверняка, сколь эффективными они будут.
Следом за первой атакой последовала вторая. Выпущенные ледяные стрелы страшное оружие.
Черный шлейф взметнулся перед Есенью, укрывая ее от поражения.
Стоик переключил внимание на ядовитое облако, медленно влекомое весенним ветром в его сторону. Пора уходить. Его личная битва еще не закончена, а до победы далеко.
– Посмотрим, на что способен антимаг. Удача ему понадобится! – бросив последний взгляд на поле боя, дернул поводья Стоик, понуждая лошадь тронуться с места.
За его спиной все чаще раздавались взрывы, но личный телохранитель принца больше не обращал на них внимания. Его путь не закончен, впереди необходимо сделать многое. Сражение двух армий планировали главнокомандующие, а у Стоика другая задача.
Черный конь медленно переставлял длинные ноги, спускаясь с крутого склона. Взбираться в гору всегда легче, чем возвращаться обратно. Эту истину Стоик узнал на собственном опыте.
КОНЕЦ
Цикл состоит:
«Единою судьбой. Академия наследников»
«Единою судьбой. Несносная девчонка»
«Единою судьбой. Плата за свободу»