– Кажется, что-то есть.
Открываю, бегло читаю – не вижу других имён. Смотрю фото. Машина кажется очень знакомой. Рядом на асфальте тянущиеся следы торможения и ещё не остывшее тело девушки. Полицейские ленты, которыми место преступления отделено от остального мира. Присматриваюсь, чтобы разобрать номерной знак.
– Твою ж…
– Что такое?
– Это мамина машина!
Взахлёб проглатываю статью.
– Она сбила её… – повторяю скорее для себя, чтобы принять информацию, – мама сбила её… – пазл собирается, логическая цепочка выстраивается, – она сбила её, но Сара, видимо, выжила и решила отомстить!
Обомлевшая Карен прикрывает рот бледной рукой.
– А Калеб? – Одри хмурится. – Он то здесь причём?
– Он помогал ремонтировать эту машину, – еле слышно произносит Карен. – Он тогда подрабатывал помощником, набирался опыта… я помню, как Калеб рассказывал, что помогал чинить машину после аварии, в которой сбили пешехода, но женщину-водителя не посадили…
– Да, здесь написано, что Сара выскочила ночью на дорогу и мама не могла успеть затормозить. Ей дали условный срок.
Смотрим с Карен друг на друга. Мы нашли убийцу. Мы знаем, где она живёт. Мы обе жаждем расплаты.
– Схожу за телефоном, – выдаю я, понимая, что нужно проветриться.
Утром я специально оставила его в машине, чтобы не наблюдать пропущенные вызовы от когда-то любимых людей. Более того, так как дом Одри стоит практически напротив нашего, им не составило труда понять, где я нахожусь. Стив попытался со мной заговорить, поджидая нашего приезда, но пока переходил дорогу, Одри успела захлопнуть дверь буквально перед его носом.
Удивительно, как быстро мне удалось убедить себя, что я его не люблю. Теперь я чувствую к Стивену лишь отвращение и боль от предательства. Всё чаще посещает мысль, что настоящей любви с моей стороны никогда и не было. Мне было с ним удобно, хорошо, спокойно… можно ли считать, что я его использовала? Впрочем, с его стороны любви тоже не оказалось. Этой ночью сон не хотел приходить, и было много времени для размышлений. В какой-то момент я поняла, что Стив, по всей видимости, был моим спасательным кругом. Я так рьяно желала любви, которой мне не доставало от матери, что готова была «полюбить в ответ» первого встречного, признавшегося мне в чувствах. Наша любовь, по всей видимости, была искусственной, как ни посмотри.
Вытаскиваю мобильник из бардачка, смахиваю вызовы от сестры и бывшего парня и понимаю, что кто-то идёт в мою сторону – по газону медленно приближается чья-то тень.
Только не опять…– жалобно завываю я и уже придумываю, чем отбить попытку Стивена объясниться.
Подняв голову, вижу идущего мимо по тротуарной дорожке мужчину. Он здоровается и замедляет шаг.
– Как вы? Может, нужна помощь с чем-то?
А я тебя помню! Ты о чём-то болтал на похоронах с Леоной. Что же… раз у сестры уже не получится узнать о чём вы разговаривали, зайдём с другой стороны.
Иду навстречу и он совсем останавливается. Пытаюсь встать близко, но всё же держать дистанцию. Надеюсь, он не уловит перегар.
– Не уверена, что можно ответить «нормально».
– Понимаю, – кивает мужчина.
– А вы…
– Джон Фитчер. Старый друг Вивьен.
А вот и второй подозреваемый!
– Странно, мама не упоминала вас.
Скромная улыбка вместо тысячи извинений.
– Да? – один уголок губ приподнимается, и он показывает на мою подвеску с буквой «Джей». – Но всё же ты носишь мой кулон, – его взгляд смягчается, словно он вспомнил что-то приятное.
– Ваш?! – округляю глаза.
Я всю жизнь считала, что это первая буква моего имени.
– Ну да. Оставил его когда-то, – мужчина слегка прочищает горло. – Такой точно не спутаешь.
Но я ношу его сколько себя помню.
– И давно вы его оставили?
– Лет так… восемнадцать? Точно и не вспомню. Одно знаю, дело было в ноябре.
Отсчитываю три месяца назад. Взгляд судорожно бегает по нашей обуви, сердцебиение участилось.
– Что-то не так? – испуганно спрашивает Джон. – Всё в порядке?
– У меня день рождения в августе, – негромко произношу я и поднимаю голову.
Вижу по глазам, что он всё понял. Мы молча смотрим друг на друга.
– Да не… – произносит он и нервно усмехается. – Она бы мне сказала. Тем более мы виделись с ней перед самой… кхм.
– Вы уверены, что сказала бы? – прикусываю губу.
– Ну, она ведь что-то рассказывала тебе об отце?
– Угу… – задумчиво качаю головой. – Что когда приехала сообщать, увидела его с другой семьёй. – Смотрю ему прямо в глаза, чтобы понять, говорит ли это ему о чём-то.
С плеч Джона спадает напряжение, и он облегчённо выдыхает.
– У меня не было семьи в то время.
Я тоже выдыхаю. И правда, почему-то стало легче.
– А что мама говорила, когда вы в последний раз виделись?
– Да ничего особенного. Сказала, что работает здесь, проводит какое-то важное журналистское расследование.
– Ой, а мы тебя потеряли! – робкий голос Одри, выскочившей на порог, окончательно разряжает обстановку. – Думаю, выйду, вдруг что случилось.
– Нет, всё в порядке! – улыбаюсь ей.
Бывшего и Леоны на горизонте не видно, как и их машин у дома.
– Да, я больше не задерживаю, – Джон с состраданием смотрит на меня. – Извини, что на какое-то время дал надежду…
Он поворачивается и начинает уходить.
– Ничего, – натянуто улыбаюсь ему вслед. – Вы же не виноваты, что у вас тогда не было жены и сына.
Мужчина резко останавливается. Некоторое время он просто стоит, словно статуя. Одри вопросительно смотрит на меня, изогнув бровь, а я пожимаю плечами.
– Рой, – произносит он и возвращается ко мне лицом. – Она видела меня с Роем… – его ошарашенность передалась и мне.
И словно остальной мир перестал существовать: всё перешло на задний план перед фактом, что я встретила отца. Мы шокировано смотрим друг на друга, не понимая, что делать дальше. Я хотя бы знала, что он должен где-то существовать, а он же о моём существовании и вовсе до этого момента не догадывался.
Джон проводит рукой по волосам, вздыхает и приглашает меня в кафе на чашку кофе. Молча киваю, еду за ним на своей машине и вхожу в полупустой «Невис». И хоть кофе нас обоих интересует в последнюю очередь, мы всё же