Вальтер вспыхнул, открыл рот, собираясь возразить, но его прервало появление господ, вошедших в зал через отдельную дверь за высоким столом. Вольф поднялся на носочки, пытаясь разглядеть понтифика, но широкие спины стражников заслоняли его.
— Пойдем, мне необходимо выпить, — пробормотал Вальтер, потянув Вольфа за котту.
— И это — вторая причина, по которой герр Гёц не оставит вам ни одной серебряной монеты после своей смерти, — насмешливо бросил Сурдри. — Вы спустите все состояние семьи на девок и вино.
Язвительные слова Светлейшего Вольфу не понравились. Да, Вальтер не был образцом для подражания, но он хотя бы не распускал грязные слухи за спинами других рыцарей, а озвучивал свои мысли, глядя им в глаза. За что, конечно, порой оказывался избит, но, как успел понять Вольф, такие драки случались постоянно, особенно после пары кружек эля.
— Будь у него жена или дочь, — прошипел Вальтер, усаживаясь на скамью, — я бы посетил их этим же вечером.
Начавший кое-что понимать во взаимоотношениях мужчин и женщин, Вольф фыркнул и легко толкнул Вальтера, который по привычке попытался использовать его грудь как спинку стула.
— Видишь человека в красном? Это Огненный Понтифик. Не нужно так откровенно таращиться, прекрати!..
Опомнившись, Вольф опустил голову, но продолжил поглядывать на высокий стол из-под челки.
Первый Свет совсем не походил на утонченного и по-своему красивого Кассия, сидевшего по правую руку от него. Тронутые сединой волосы понтифика были зачесаны назад, открывая высокий лоб с траурным шипом [42] и залысины по бокам. Со своего места Вольф видел острый, хищный нос, напоминавший клюв, тонкие темные брови и глубоко посаженные глаза, придававшие его лицу еще больше сходства с птицей.
— Я думал, что он жирный старый ублюдок, — пробормотал Вальтер, тоже исподтишка разглядывая понтифика. — А он тощий и…
— Пугающий, — прошептал Вольф.
— Заметил, как держится? Будто он здесь король.
Первый Свет обводил внимательным взглядом собравшихся за нижними столами людей, изредка задерживаясь на ком-то. Судя по сжатым губам, понтифик пребывал в скверном расположении духа.
«Устал в пути? Или разговор с королем настолько не задался?» — Вольфу оставалось лишь мысленно гадать, подливая Вальтеру вино.
Светлейший, сидевший на своем месте, хмуро смотрел в кубок. Никто за высоким столом не улыбался и даже не разговаривал. Казалось, что над головами господ собирались тучи.
Глава 14
— Я ничего не делал, — в очередной раз повторил Вольф.
— Если Второй Свет или отец Вигберт станут спрашивать, так и отвечай. Но мне ты можешь сказать правду, — настаивал мейстер Ансельм.
— Мне нечего вам сказать!
— Ложь!
Старик ударил по столу сухой ладонью с такой силой, что чернила пролились на исписанный острым почерком пергамент. Вольф стиснул зубы, но не вздрогнул.
— Я видел кровь на земле, мальчишка, и уверен, что после падения шут должен был умереть. Однако он скачет по Грайхайму и кувыркается на потеху публике! После того, как его голова едва не лопнула словно орех!
— Так убейте его, если он вас так злит! — огрызнулся Вольф.
— Дело не в том…
— А в чем тогда?!
Мейстер закрыл лицо ладонями и довольно долго собирался с духом, прежде чем ответить:
— Я уже говорил, что Второй Свет слишком интересуется тобой. А теперь еще и шутом. Полагаю, он рассказал о случившемся понтифику, и тот приказал разузнать подробности.
— И что с того?
— Я сам поговорю с ним.
В каморку без стука вошел Райнхольд и жестом велел Ансельму оставить их. Свою стражу он тоже выставил за дверь, а когда та закрылась за мейстером, тяжело опустился на стул. Лицо короля осунулось и потемнело, но он нашел в себе силы коротко улыбнуться Вольфу.
— Ансельм начал не с того, — сказал Райнхольд. — Ты слишком молод, чтобы разбираться в политических интригах.
— Я стараюсь.
— О, я вижу. Вижу, как роятся мысли в твоей голове.
Король легко коснулся виска Вольфа пальцем, напомнив ему о встрече с тролльконой.
— То, что ты сделал для шута…
— Я ничего не делал!
— Стой, прекрати. — Резко наклонившись, Райнхольд положил большую ладонь на шею Вольфа и заставил его прижаться лбом к своему лбу. — Не оправдывайся. Посмотри сюда, что ты видишь?
На темном рукаве королевской котты Вольф сначала не увидел ничего, но присмотревшись, понял, что портной пустил по серой шерсти такой же серый узор. Издали разобрать его было невозможно, и даже вблизи он напоминал простую строчку или замысловатый орнамент.
— Смотри внимательнее, — велел Райнхольд. — Ты знаешь, что это.
И Вольф действительно знал.
Стоило ему заметить один символ, как проступили остальные. Вышивка на королевском рукаве состояла из переплетенных рун: тройные треугольники переходили в сложный дубовый ствол, а затем — в листья.
— Но если вы верите в Светоч… О… — Вольф моргнул, не веря собственным глазам. — О!..
Он вспомнил, как король гладил манжету котты в день, когда едва не погиб на охоте в Грюневальде. Выходит, он обращался за защитой к древним богам, к тем, в которых верили Иные и хагазуссы. Но как же…
— Мне нужна твоя помощь. — Райнхольд выпрямился и теперь смотрел на Вольфа сверху вниз. — Я почти уверен, что знаю, чему тебя обучила бабушка. Теперь и ты знаешь, что я верю в ее богов. Этого достаточно, чтобы доверять друг другу, как думаешь?
— Я не могу ничего рассказать, — прошептал Вольф.
— И не нужно. Просто слушай. Договорились? — Дождавшись, пока он кивнет, Райнхольд продолжил: — После отъезда понтифика я должен буду заняться делами королевства. Мне придется покидать Грайхайм. И я хочу, чтобы, пока меня не будет рядом, ты находился подле моего сына. После того, что ты сделал с шутом… Нет, не возражай. Я не буду выспрашивать, но я не дурак. Люди не выживают, падая с башен.
Вольф поморщился, но взгляда не отвел.
— Светлейший будет помогать тебе во всем. Он разделяет мои мысли на этот счет.
Ну конечно! Кто еще мог подтолкнуть его к этому решению?
— Леонхарт — мой единственный наследник, и он очень одинок. — В голосе короля появились тоскливые нотки. — Я был таким же, но однажды у меня появился друг. Надежный, такой, которому я мог доверить спину. У тебя такой был?
— Нет, — неуверенно ответил Вольф.
— Значит, вы с Леонхартом похожи в этом. Как думаешь, ты сможешь навещать его? Я хочу, чтобы ты был рядом с ним, но понимаю, что обязанности пажа очень утомительны. Я распоряжусь, чтобы Бранд отпускал тебя время от времени, все равно ты образован лучше, чем большая часть его птенцов. Но, Вольф, это не приказ. Ты можешь отказаться.
Пусть титулы и