* * *
Вальтер оказался неутомимым. Вольф потерял счет времени, пока валялся в грязи, уворачивался и получал новые и новые удары. Как бы он ни старался, его навык владения мечом оставлял желать лучшего — ему удалось задеть рыцаря всего один раз, и то лишь деревянной кромкой, скользнувшей по бедру противника.
— Не так плохо. Но этого недостаточно. — Вальтер легко толкнул его ногой, и Вольф завалился набок. — Вставай.
— Не могу.
— На поле боя нет слова «не могу», есть только жизнь и смерть, замершие в одном ударе сердца друг от друга. Вставай!
Кряхтя, Вольф кое-как поднялся и заметил Элизабет, стоявшую неподалеку. Ее нянька Грета что-то говорила одному из пажей, а девчонка не сводила глаз с площадки.
— О, у нас появились зрители. — Вальтер, проследив за его взглядом, развернулся и отвесил преувеличенно низкий поклон. — Отмеченная Светочью красавица, да? Отличный выбор, друг мой.
— Какой еще выбор? — ворчливо осведомился Вольф, утирая лицо рукавом.
— Не думаю, что ты впечатлил ее. Разве что ей нравятся мужчины, валяющиеся в грязи.
— Глупости!
— Ах, глупости? — промурлыкал Вальтер, перебросив деревянный меч в другую руку. — Тогда почему она так смотрит?
— Потому что здесь вы!
— Согласен, на меня можно глазеть вечно, и я знаю, когда полный томного интереса женский взгляд направлен на меня. Но сейчас он принадлежит не мне.
— Глупости, — повторил Вольф. Он почувствовал, как опаляющий жар поднимается по хребту и заливает шею и уши.
— Сколько тебе лет, юнкер? — Вальтер склонил голову к плечу и прищурился.
— Не знаю.
— На вид я бы не дал тебе больше двенадцати. Девица старше? Да, определенно…
— Мы продолжим биться, или вы и дальше…
Быстрый выпад заставил Вольфа отшатнуться.
— Рыжие женщины — почетный трофей. — Каждое слово рыцаря сопровождалось взмахом меча. — Факельщики говорят, что им при рождении достается искра самой Светочи.
— Трофей, — прорычал Вольф, неожиданно разозлившись и тут же забыв про приличия. — А думал ли ты когда-нибудь о том, что женщины существуют не только для твоего удовольствия?
— Конкретно эта рыжая госпожа может существовать для твоего.
Почти ослепнув от стыда и ярости, Вольф бросился на Вальтера, взмахнул мечом и, когда тот отвлекся на обманный маневр, изо всех сил ударил его головой в грудь, одновременно подсекая ноги. Усевшись на грудь растянувшегося на земле рыцаря, Вольф сжал ворот его котты и прорычал:
— Никогда больше так не говори!
— Хорошо, хорошо. — Губы Вальтера растянулись в ленивой улыбке. — Но когда ты подрастешь, сам попросишь у меня совета.
* * *
Отбросив деревянный меч, Вольф слез с груди поверженного противника и бросился к паласу, яростно размахивая руками при ходьбе. Он не видел, как Железный Эйрик проводил его взглядом, а затем подошел к лежащему на спине Вальтеру.
— Ты поддался, — сказал он, протягивая руку.
— Я помог юнкеру произвести впечатление на женщину, — возразил ему Вальтер. — А теперь помоги мне встать. Кажется, я здорово приложился затылком.
* * *
У двери Гнезда Вольф ожидал встретить кого угодно, но не праздношатающегося шута. Беседовать с ним не хотелось — внутри все горело от каких-то непонятных чувств, застрявших в горле твердым комом.
— Дай пройти, — потребовал он, когда шут загородил дверь телом.
— Не могу. Я должен стоять на страже и оповестить его милость, если кто-то приблизится.
— Я приблизился. — Вольф бесцеремонно оттолкнул Хайна и вошел в Гнездо. — Что ты здесь делаешь?
Леонхарт, стоявший на коленях у его тюфяка, вскочил и попятился, прижимая к груди кусок пергамента.
— Что это у тебя? — Хмурясь, Вольф сделал еще несколько шагов, а эрбпринц прижался спиной к стене, отступая. — Ты копался в моих вещах?!
— Я просто смотрел!.. — Леонхарт развернул пергамент. — Что это? Неужели все, что о тебе говорят в замке, правда?
Уставившись на начертанный рукой Светлейшего гальдрастав, Вольф сжал кулаки и потребовал:
— Немедленно верни!
— И не подумаю, пока ты не объяснишь, что это такое! — заупрямился Леонхарт. — Ты околдовал отца? Поэтому он вдруг стал тебе доверять?
— Нет!
— Я видел, как ты оживил шута!
Упрямство эрбпринца, наглость Вальтера и усталость от всего, что свалилось на плечи, сплелись в тугой узел злости и раздражения. Сжав кулаки, Вольф шагнул вперед и медленно, с нажимом произнес:
— Þú sátt ekkert [43].
Перед лицом Леонхарта вспыхнуло и яростно взревело пламя. Он вскрикнул от неожиданности, закрылся ладонями и упал на колени. Вскрик превратился в вопли боли, на звуки которых примчался Хайн.
Оттолкнув застывшего Вольфа, шут сбил огонь с волос эрбпринца и заорал:
— Что ты наделал?! Что ты наделал, мальчишка?!
Вопли Леонхарта превратились в истошный скулеж. По его прижатым к лицу пальцам стекала темная кровь, смешанная с чем-то напоминавшим воск плавящейся свечи.
— Я не вижу! — в агонии крикнул эрбпринц. — Я ничего не вижу!..
Над книгой работали
Руководитель редакционной группы Анна Неплюева
Ответственный редактор Арина Ерешко
Литературный редактор Екатерина Звонцова
Креативный директор Яна Паламарчук
Арт-директор Вера Голосова
Иллюстрация на обложке XINSHI
Иллюстрация на форзаце и нахзаце Patrisiya
Оформление блока Ольга Неходова
Леттеринг Вера Голосова
Корректоры Надежда Лин, Дарья Журавлёва
ООО «МИФ»
mann-ivanov-ferber.ru
Примечания
1
Сюрко (фр. surcote — «поверх котты») — вид верхней одежды, популярный в Западной Европе. Здесь и далее примечания автора, если не указано иное.
2
Мыльный корень — корневища и корни некоторых растений (преимущественно мыльнянки лекарственной семейства гвоздичных), которые при контакте с водой образуют густую мыльную пену. Известен с древности как натуральное моющее средство.
3
Котта — длинная верхняя рубаха из плотной ткани или шерсти.
4
Брэ — деталь мужского костюма. В Средневековье брэ носили исключительно как предмет нижнего белья.
5
Зоннтаг — воскресенье.
6
Кодекс — это историческая форма книги, появившаяся в первых веках нашей эры. Она представляет собой скрепленные с одной стороны тетради из сложенных листов папируса или пергамента (позже бумаги), заключенные в переплет.
7
Мидсоммар (Midsommar) —