— Помогаю маме!
Забияка Лупеш совсем лишился былой славы. Раньше, бывало, в трудную минуту ребята грозились: «Вот я скажу Лупешу, он тебе задаст трепку!» Теперь часто можно было услышать: «Вот я скажу Ромовой бабе, он тебя разрисует!»
И Лупеш сейчас отчаянно завидовал Балабану, до того завидовал, что только и мечтал, как бы вывести на чистую воду «пачкуна».
— Чуть только проштрафишься, — жаловался он, — этот Балабан сразу же на тебя карикатуру намалюет! Как вы думаете, — продолжал он, — почему Балабан никогда не дерется? Потому что боится! Потому что он жалкий трус! Разве вы этого не видите? Он даже на трапецию никогда не взбирается. А как он себя вел в цирке?
В цирке, куда ребята ходили всем отрядом, Балабан сидел между Лупешом и Орестелом. Как только началось выступление воздушных акробатов, он сразу же прикрыл глаза рукой и все спрашивал: «Еще не кончилось?» — «Нет!» — рассеянно отвечал Орестел, зачарованно следя за головокружительными полетами.
— Что все это доказывает? — не унимался Лупеш. — А то, что Ромовая баба — жалкий трус. Храбрости у него хватает только на то, чтобы рисовать свои карикатуры.
Летние каникулы многие ребята из четвертого класса провели в пионерском лагере, неподалеку от Бухареста. Среди них были Балабан и Орестел.
Лагерь расположился в глубине чудесного леса, рядом с так называемой «Пенной усадьбой». Когда-то здесь был барский особняк с множеством комнат, с лестницами из белого камня и верандой, увитой вьющимися розами. Особняк называли так потому, что раньше он принадлежал богачу, владельцу пивоваренного завода.
Палатки пионеров раскинулись вокруг усадьбы. Все было бы прекрасно, если бы не история со змеей. Мариу́ка Да́я будто бы увидела под лестницей особняка змею. Она шла за горном и, заметив змею, завизжала так пронзительно, что собравшиеся на экскурсию младшие пионеры разбежались во все стороны, как напуганные птенцы. Змея, понятно, тут же исчезла, но страх остался.
С девочками теперь просто беда! Зашуршит листва, хрустнет ветка — они в крик: «Змея!» Юные натуралисты, собираясь в поход, теперь вместо того чтобы брать с собой банки и булавки для насекомых, сачки для бабочек или ножи, чтобы срезать растения, в первую очередь вооружались палками. Балабан даже смастерил себе посох с раздвоенным концом и не выпускал его из рук до самой ночи.
Но ни в тот, ни на следующий день ничего не произошло. В лагере воцарились мир и покой. И вдруг покой этот был нарушен событием, которое превратило Балабана в героя, и слава эта прочно закрепилась за ним на все лето. Ребята играли в «Знамя в лесу», и Балабан попал в команду, которая прятала знамя. Он был связным — должен был доставить конверты с зарисовками местности, приготовленные разведчиками. Старший пионервожатый Иоани́кие ждал его возвращения с конвертами, чтобы подать сигнал для начала игры. Тридцать минут, предназначенные для передачи конвертов и возвращения связного, давно истекли. Все потеряли терпение.
— Что с ним приключилось? — недоумевал Иоаникие, то и дело поглядывая на часы.
— Может, он заблудился, — высказал предположение Орестел. — Балабан не больно храбрый.
Вдруг все услышали какой-то непонятный вопль. Старший пионервожатый вскочил как ужаленный, стремглав помчался к тому месту, откуда донесся этот вопль. Около куста папоротника в нелепой позе стоял Балабан. Он был похож на чабана, который почему-то оперся на посох. При этом он был красен, как вареный рак, а его растерянные глаза, казалось, ничего не видели. Под раздвоенным посохом извивалась змея, которую перед тем, видно, он чем-то оглушил.
— Бей ее, ребята! — гаркнул Иоаникие и, вырвав у кого-то палку, обрушил ее на гадину.
Остальных тоже не пришлось упрашивать.
— Я чуть было не наступил на нее! — с трудом прошептал связной. — Она шипела, как гусь.
— Ничего себе гусь! — усмехнулся Иоаникие, навертывая на палку издохшую змею, хвост которой все еще трепетал. — Эта змея, правда, не ядовитая, но встретиться с нею все-таки страшновато. Браво, Балабан! — закончил он, с восхищением глядя на связного.
Змея Балабана Крецу была длиннющая — не меньше метра, на ее светло-оливковой спине виднелись маленькие белые полоски, а желто-золотистый живот был покрыт крупной чешуей. Казалось, на нее натянули сверкающую кольчугу.
Пионервожатый решил положить змею в большую банку с формалином, чтобы сохранить для школьного музея природоведения. Он сказал, что змея будет ценным экспонатом музея и что на ярлыке обязательно укажут, где ее поймали и фамилию охотника, то есть Балабана Крецу из пионерского отряда четвертого класса.
Все кинулись обнимать смельчака. Даже подняли на плечи и торжественно понесли в лагерь.
— Да здравствует охотник, победивший последнего дракона! Да здравствует отважный Балабан!
— Замолчите вы! — бормотал Балабан. — Если бы вы только знали, какого я натерпелся страху!
Но никто ему не верил. Прозвище «Ромовая баба» окончательно потеряло смысл.
Джика Ютеш. Моя соседка по парте
С того самого дня, когда я впервые пошла в школу, я подружилась с Ле́лией. Мне понравились ее румяное лицо и белые бантики в золотистых косичках. Казалось, что вокруг ее головы все время летают две бабочки. С тех пор мы сидим с ней за одной партой. Она спокойная, хорошо учится, не любит болтать. К тому же она очень аккуратна, книги и тетради у нее всегда чистые, все домашние задания старательно выполнены, она никогда не шумит и не шалит, как это делают другие ребята. Классная руководительница часто ставит ее другим ребятам в пример. Эти похвалы как бы распространяются и на меня. Мы поклялись в вечной дружбе и ужасно злились, когда кто-нибудь вмешивался в наши игры. Девочки даже упрекали нас за это, но мы не обращали на них внимания.
Но вскоре нашу дружбу нарушило нечто непредвиденное. К нам за парту, стоящую возле самого окна, посадили еще одну девочку, по фамилии Талашма́н. Учительница арифметики велела ей пересесть с последней парты, когда заметила, что Талашман близорука и плохо разбирает, что написано на доске.
— Талашман, — сказала она, — садись рядом с Лелией или с Дже́той. Надо, чтобы родители купили тебе очки…
— Мы очень просим не рассаживать нас! — воскликнула Лелия.
Я взглянула на Лелию, Лелия на меня, и мы придвинулись поближе друг к другу, чтобы