Мемориал в Северо-Курильске
Братская могила (детская) погибших от цунами 1952 года
Мемориал в Северо-Курильске с далеко неполными списками погибших от цунами 1952 года
В Стародубске, до армии
Поздней осенью 1952-го три вагона людей привезли в Стародубск. Вдвоём с парнем Мишей я сначала работал бондарём в Стародубске, а потом уже мотористом. Со Стародубского комбината нас направляли в Невельск на сельдь. Там жили в больших армейских палатках, как в казарме. Ловили рыбу, разделывали, коптили и солили. Заворачивали в пергамент, укладывали в ящики.
5 марта 1953-го умер Сталин. Это было потрясение. Все скорбили, хорошо помню то тяжёлое состояние. Мне тогда было двадцать два года.
Потом опять в Стародубске работали. Тогда все мы в обязательном порядке два раза в неделю проходили политзанятия вечером в школе после работы. Всё почти как в фильме «Весна на Заречной улице». Надежда Васильевна Печалина вела политзанятия.
Поздняя осень уже, ещё шла путина, работы – море, уставали сильно. С получки выпивали иногда. Раз пришёл выпимши после смены. Ну, она меня и отправила с политзанятий. А ребята подначили. Ну вот, сдуру-то и бросил льдышку. Попал в окно, и стекло разбилось. Дурак, конечно, по молодости всё, по глупости. Но должны были судить. Всё строго тогда было. Статья 58-я, политическая, – «сорвал политзанятия».
Фото с крыши Стародубской средней школы, вид на море. 1972 год
Стародубская средняя школа. Фото 1972 года
Хорошо, что время уже немного меняться стало: уже была осень 53-го (а Сталина не стало в марте 53-го). Тогда мелкие дела по 58-й стали передавать на рассмотрение партсобраний и комсомольских ячеек. Обошлось всё решением комсомольского собрания – тогда это был очень серьёзный документ. Ох, и пропесочили же меня тогда! Вынесли «осуждение» и направили на курсы механиков в Корсаков. Учился в Корсакове, но не успел закончить: в марте 1954-го забрали в армию.
Служба на Камчатке
Ну вот, с осени 1954-го по осень 1956-го служил в армии. Отправили на Камчатку. Там организовывались новые войска – ЦУКАС (Центр управления капитального аэродромного строительства). Тогда шёл переход с винтовых боевых самолётов на реактивные. Строили новый аэродром в Елизово.
С Камчатки на Сахалин
В 1952 году, когда нас после стихии на Курилах привезли в Стародубск, познакомился со Свинцицкими, дружил с Володей. Они жили в доме на Набережной, где сейчас у берега стоят останки двух сейнеров, выброшенных морем.
Его мама, тёть Аня Свинцицкая, была очень добрым и отзывчивым человеком, и я переписывался с ними, когда служил на Камчатке. Перед демобилизацией написал письмо – попросил совета, куда ехать: на материк к родным, которые переехали после войны из Свердловской области в Киргизию, или на Сахалин? На мне же ничего нет, кроме армейской формы.
Тётя Аня написала письмо – говорит: приезжай в Стародубск, поживёшь, поработаешь на рыбе, купишь что-нибудь, оденешься и поедешь потом уже к своим родным – и уже не в шинели. Я так и поступил. И летом 1956 года опять оказался в Стародубске. Так я никуда уже из Стародубска и не уехал. Полвека прожил здесь, на Сахалине.
Но я и сейчас нисколько не жалею, что моя судьба сложилась так, а не иначе.
В Стародубске, у сейнера 1957 год.
Сейнер, выброшенный на берег в Стародубске. 1984 год
Крушение судна в Стародубске
Осенью 1956 года получили новое судно в Александровске. В Холмске два раза подводили судно: «Полный назад», потом «Полный вперёд», и форштевень-то переломили. Ну ладно, пошли, пока море тихо.
Пришли к Стародубску. Надо в пирс заходить, а тут шторм начинается – волна бьёт. А у нас штуртрос-то перехлестнулся через сектор руля. Витя Зарубин, старпом, руль крутит, а он туда-сюда ходит, а судно не поворачивает. Перо руля на месте стоит. Ну и упоролись левым бортом в камень (он под водой, у самой поверхности был), чуть в стороне от входа в ковш.
Ковш в Стародубске. До 1945 года ЭРБушка у пирса. 1965 год
Сначала мы носом к волне держались. Но потом судно-то штормом развернуло боком к волне. Ну и всё… крышка!
Волна с боку на бок бьёт, судно туда-сюда бросает – борт-то и проломило о камни. Ну и всё, стало тонуть.
А я только-только с первых заработков купил себе новый костюм, туфли, ну, чтоб домой ехать к родителям. А всё здесь, в кубрике, жили-то на судне. Ну и всё под воду ушло – и костюм, и туфли… Да что там туфли, когда уже…
Фотографии земляков-сахалинцев в интернете
Ну вот… Потом подошёл буксир – «Жучок». Его самого бросало. Но спасли нас: из воды уже вытащили, на спасательных кругах.
А после шторма и судно тоже с камней сняли, завели в наш пирс в Стародубске. Достал потом чемодан с вещами – там всё в мазуте и морской воде. Всё пропало.
ЭРБушки в Стародубском ковше у пирса пережидают шторм
Нам, как пострадавшим, дали место в общежитии, и ночевали мы потом уже не на судне, а в общежитии. Потом выдали новую рыбацкую робу – красивая, прорезиненная такая вся, тёмно-зелёная с чёрным. Так в рыбацкой робе и ходил тогда – другого-то ничего не было.
Форсили! Девчонки на нас засматривались. В этой рыбацкой робе и с Валей познакомился.
Телеграммка в конторе
Напротив центральных ворот Рыбобазы, на перекрёстке, у нас стояла контора – управление Рыбобазы. Валя там