В один из дней, по предложению Целикина, устроили субботник: принесли песок, цемент, сделали раствор и зацементировали площадку у входа. Посадили под окнами цветы, покрасили всё оборудование.
Сейчас женщинам даже страшно подумать, как они работали до прихода Целикина.
– Коптили мы, коптили. На работу не хотелось идти. Зимой руки замерзали, сами все в саже, – рассказывает машинист Ф. М. Дубьева.
Дело в том, что, как только наступали холода, машинистам по три-четыре раза за смену приходилось с помощью горящих факелов отогревать замерзающий конденсат, собирающийся в нижней части ёмкостей для воздуха. Поглядел Владимир Петрович, как женщины мучаются. Разве это работа? Предложил и сам установил теплоэлектронагреватели – и зимой вода не замерзает. Её в любое время можно слить.
– Девчатам легче. Теперь они с маникюром ходят, улыбаясь, – говорит Владимир Петрович.
Это только один пример из жизни Целикина.
Владимира Петровича вообще отличает максимальная мобилизованность в работе. Человек должен делать всё возможное, что от него зависит, – по этому принципу живёт Целикин.
30 лет Владимир Петрович на Сахалине. 26 поощрений в трудовой книжке. На заводе железобетонных изделий он работает около двух лет, трижды за это время награждался почётными грамотами…»
После отпуска
Во время путины смены тяжёлые, трудные. Мужики уставали. В день получки возьмут после смены бутылочку – и на берег, в заросли из кустов шиповника на берегу. Кто-то сходит в «обжарочный», к девчатам, принесёт противень с камбалой, обжаренной в масле, прямо с конвейера, горячий весь. Такой запах свежеобжаренной камбалы! Такой вкус от неё! И сидим, лясы точим, пока бабы за нами не придут – разгонять по домам. Так и прозвали эти заросли из шиповника на берегу – ресторан «Бабьи слёзы».
Селёдка тихоокеанская, было дело, косяк неосторожно близко к берегу подошёл, а море штормовое – и волна весь косяк на берег выбросила. Всё усыпано! Сидим в шиповниках, отдыхаем. Миша берёт её, надрывает у головы – и прямо сырую зубами! А она ему – по щекам хвостом. Шлёп! Шлёп! Смеялись тогда …
Консервный и пульпопровод через Малый ковш с цеха «Леды»
Не записаны рассказы:
Отгрузка вагонов с продукцией.
У девчат в консервном…
С мужиками в КНСке…
Новый год в клубе…
Работа в поле на «кузике»…
Похороны односельчан…
Самодельные оградки на могилках…
Руководители Рыбобазы, ЖБИ, посёлка…
Спичкин, Астафьев, Байкин, Уваров, Копылевич…
Развал 90-х
До конца 80-х на Сахалине шло активное строительство. Наш ЖБИ работал на полную мощность: выдавал плиты, блоки, керамзит и другую продукцию…
Но в 85-м начался горбачёвский передел и развал. Стал он продвигать у нас «ихнюю демократию». По всем каналам выступал. В общем, к 90-м годам развалил всё, что только можно было: и страну, и производство.
Началось с того, что придумал тогда – директора завода теперь «трудовой коллектив» будет выбирать! Горлопаны орут на собрании: «Да зачем он нам нужен? Долой его!» И это тому, кто порядок поддерживал и завод сохранял. В общем, разрушили всё! А взамен – ничего не построили… Кричать «Долой!» и крушить – оно всегда проще, чем сохранять всё и создавать по крупицам.
В общем, в начале 90-х всё встало: и ЖБИ, и консервный, и железная дорога…
Вот тогда, в 90-е, все мы стали и миллионерами, и господами! Мне вот лично завод больше года зарплату не выплачивал. Больше семи миллионов задолженности! И у других – так же. На пять миллионов долга предлагали мне взять плитами железобетонными. Дурак тогда, что Валю не послушал. Говорила: «Бери!» Нет! Упёрся. Зачем, говорю, мне эти плиты перекрытия? Что я с ними делать буду? Отказался. Так потом вообще ничего не получил. Так и остался на всю оставшуюся жизнь «миллионером»!
Сейчас-то уже и не поймёшь, сколько это. Всё, что с Валей накопили в советских рублях, всё «сгорело». Все «миллионы» 90-х тоже в пыль превратились. Чего только не пережили в 90-е: и «павловскую» конфискацию, и сплошную инфляцию, и деноминацию… В общем, к концу 90-х все, кто трудом зарабатывал, все без денег остались.
Гайдар тогда и вовсе заявил, что не нужны стране госпрограммы по Северам: рынок сам всё расставит. Где выгодно жить – там люди останутся, а где невыгодно – ничего, что уедут: там можно и вахтовым методом.
В общем, смотрю, Царю нужен был Дальний Восток: и осваивали, и железную дорогу на Дальний Восток при Царе построили. Советам нужен был Дальний Восток: и коэффициенты были, и поясные цены, и развивали, и строили… А новым «демократам 90-х» Дальний Восток не нужен стал – бросили его! Выживайте как хотите. Конечно, на Югах-то жить легче, чем на Северах. Но так ведь и все могут тогда уехать. А кто жить тогда будет? Так ведь можно и вообще весь Дальний Восток потерять…
После этих гайдаровских реформ развал пошёл полный. К концу 90-х всё производство встало.
Горько и тяжело вспоминать. Производство стоит. Народ без работы, без денег. Разграбили все цеха на ЖБИ, на комбинате, в колхозе. Разруха полная. Кто бы мог подумать, что так закончится XX век?! Стыдно и больно!
Это же надо! Даже рельсы железнодорожные от Долинска до Стародубска – 12 километров! – которые ещё японцы прокладывали, тоже растащили на металлолом. Всё встало… Всё!
1998 год. Разрушенные цеха Стародубской Рыбобазы: льдобункера, засольного, разделочного…
Уроки новейшей истории
(отрывок)
Мы жили все в стране Советской,
Мне не забыть её вовек.
В ней жил свободно и счастливо
Простой Советский Человек!
Да, мы Страной своей гордились.
Гордились мы Страной не зря!
Успешно строили, трудились —
И с нами были все – Друзья!
Трудом своим страну крепили,
Невзгоды сплачивали нас.
Успехов мы больших добились,
Но не об этом мой рассказ.
Страна крепка, когда едина,
А власти верил бы народ.
Тогда страна непобедима,
Страну народ не подведёт!
Союз на прочность проверяли
Не раз, не два, да и не три.
Всегда мы им хребет ломали —
И это всё они учли…