– Нет, – твердо ответил Рузвельт, – мы не можем так поступить. У нас демократия, и мы мирные люди.
На Гавайских островах начальник местного военного округа генерал-лейтенант Уолтер К. Шорт и командующий Тихоокеанским флотом адмирал Хазбенд Э. Киммел приказали подчиненным быть готовыми к появлению диверсантов и шпионов врага. Но военные приготовления не должны напугать мирное население. Послание из Вашингтона о возможности внезапной атаки японцев поступило в штаб генерала Шорта, когда японские самолеты уже кружили над Пёрл-Харбором…
Президент задолго до Пёрл-Харбора попросил генерала Маршалла составить план войны с Германией. Рузвельт доверял генералу. Однажды на совещании в Белом доме Джордж Маршалл сказал:
– Извините, господин президент, я совершенно с вами не согласен.
Все присутствовавшие решили, что карьера генерала завершилась, но именно его Рузвельт выдвинул на пост начальника Штаба Армии США.
Семнадцатистраничный доклад лег на стол президента 25 сентября. Из него следовало, что Соединенным Штатам потребуются: 216 пехотных и 51 моторизованная дивизия, а также больший флот. В деньгах – 150 миллиардов долларов. В виду особой секретности доклада с него сняли всего 35 копий.
Многие офицеры американского Генерального штаба были против участия в войне. Один из них вечером 3 декабря 1941 года передал копию сенатору-либералу Бёртону К Уиллеру. Тот в свою очередь рассказал о плане вашингтонскому корреспонденту газеты Chicago Tribune («Чикагская трибуна»), которая резко критиковала президента Рузвельта.
4 декабря газета вышла с сенсационной шапкой: «Военные планы Рузвельта! Цель – десять миллионов человек под ружьем, высадка намечена на июль 1943 года». В статье шла речь о том, что «если нашим европейским союзникам будет грозить поражение, Соединенным Штатам придется вступить в войну». Неизвестно, к чему привело бы обнародование военных планов Рузвельта, что предпринял бы Конгресс, который требовал держаться подальше от европейских трагедий, но ход мировой истории изменили японские самолеты, атаковавшие 7 декабря 1941 года американский флот на базе в Пёрл-Харборе.
Во время разговора с Черчиллем Рузвельт твердо произнес:
– Отныне мы с вами в одной лодке.
Звездный час адмирала Ямамото
В порт Йокосука вошли корабли, составлявшие цвет японского военно-морского флота, и казалось, нет силы, способной ему противостоять. На якорной стоянке находился и флагман – линейный корабль «Нагато», на котором поднял свой вымпел командующий Объединенным флотом адмирал Исороку Ямамото, один из самых популярных в стране людей.
На официальных фотографиях в блеске множества наград адмирал Ямамото казался значительным, крупным мужчиной. Поясные фотографии скрывали его маленький рост и полноту. Во время войны адмирал растолстел. Даже когда в стране продовольствие строго рационировали, на камбузе «Нагато» царило изобилие. Собственная пекарня флагманского корабля выпекала сладкие булочки и пирожные, которые вместе с карамельным кремом подавали сластене Ямамото. В каждом порту, куда заходил линкор, командующему доставляли в больших количествах местные деликатесы. С нескрываемым удивлением и подозрением командующий флотом выслушал неосторожные слова одного из флагманских офицеров о том, что дома не хватает еды…
Исороку Ямамото придумал и осуществил невероятно смелый план, несмотря на сопротивление штабных офицеров. Он поставил на карту все и выиграл!
7 января 1941 года он подготовил обширный меморандум «Воззрения на подготовку к войне». Ямамото предложил покончить с противником одним ударом: в лунную ночь или на рассвете обрушить всю военно-воздушную мощь авианосцев на американский флот в Пёрл-Харборе. На поляках документа была пометка красными чернилами: «Только для министра! Сжечь, не показывая никому другому!»
Конкретный план операции разрабатывал капитан 1-го ранга Камэто Куросима, экстравагантный морской офицер. Если какая-то идея овладевала им, он запирался в каюте, наглухо задраивал иллюминаторы и сидел за столом совершенно голый – даже на флагманском корабле не было системы кондиционирования воздуха. Безостановочно курил – тушил сигарету, едва успев ее раскурить, и тут же зажигал новую. Однажды, забывшись, капитан Куросима по вызову начальства явился в штабную каюту в чем мать родила.
5 ноября 1941 года начальник Морского генштаба адмирал Осами Нагано от имени императора подписал Приказ № 1 Императорской штаб-квартиры военно-морских сил: «В интересах самообороны и выживания империя должна начать войну против США, Англии и Голландии в первую декаду декабря». Голландия в ту пору владела Голландской Ост-Индией (нынешняя Индонезия), где были нефть и каучук.
А на берегу залива Кагосима возвращавшиеся с занятий японские школьники зачарованно смотрели, как с моря – эскадрилья за эскадрильей – на них надвигались морские торпедоносцы. Самолеты шли на бреющем полете. Перед вулканом Сакурадзима они сбрасывали учебные торпеды и быстро набирали высоту. Никто из тех, кто стоял тогда на берегу, не знал, что залив Кагосима очень похож на Пёрл-Харбор – главную базу американского военного флота на Тихом океане и что самолетам, тренировавшимся над Кагосима, предстоит в стремительной атаке уничтожить гордость военно-морских сил Соединенных Штатов, доказав могущество Японии и ее превосходство над западными варварами.
13 ноября адмирал Ямамото собрал старших офицеров флота и объяснил план операции. Морякам выдали оба комплекта одежды – для жаркой погоды и для холодной, – ведь им предстояло для начала совершить путешествие к Курилам, где в это время года очень холодно. В обстановке полной секретности корабли отправились в залив Хитокаппу (ныне залив Касатка) – это редко посещаемая якорная стоянка на Курильских островах. На Курилах была плохая погода, шел дождь со снегом.
26 ноября ударные силы – 31 корабль – вышли из залива Хитокаппу в открытое море и взяли курс на Гавайский архипелаг. 6 авианосцев – «Акаги», «Хирю», «Сорю», «Сёкаку», «Дзюйкаку» и «Кага» – несли 441 самолет, в том числе 144 палубных торпедоносца «Накадзима» B5N. Боевое охранение: 2 линкора, 2 тяжелых и 1 легкий крейсер, 11 эсминцев и 6 подводных лодок.
2 декабря начальники Генерального штаба сухопутных войск и Морского генштаба приняли окончательное решение начать военные действия в ближайшее воскресенье. Наиболее благоприятным временем для нанесения бомбового удара считалась двадцатая ночь с момента последнего полнолуния. Разведка подтвердила: значительная часть американского флота находится на якорной стоянке.
Ударное соединение Объединенного флота получило приказ, подписанный адмиралом Ямамото: «Ниитакаяма ноборэ 1208», что означало: «Операция начнется 8 декабря». Радиостанция № 1 Токийского управления связи передала приказ на коротких волнах и отдельно повторила для подводных лодок, идущих на перископной глубине. Корабельные радисты записали несколько групп пятизначных цифр. Шифровальщики заполнили обычные бланки и передали старшим шифровальщикам, те вручили боевой приказ капитанам. Ни один из кораблей ударной группы не подтвердил получение шифротелеграммы: ключи передатчиков были опечатаны или вообще сняты.
Корабли подходили к Гавайским островам с севера. Несколько дней шли в тумане. Моряки и летчики мерзли. Предусмотрительно выданная теплая одежда не спасала. Наконец 5 декабря они вышли из холодных