– Сгинь! Чтоб тебя… проклятое пламя пожрало… с такими… кулинарными навыками…
– Эй, – фыркнул он даже как-то обиженно. – Хорошая вообще-то пицца… была.
– Еще и издеваешься?
Сельдь снова попросилась наружу – скучала, наверное, по далекому синему морю. Новый спазм согнул меня так, что чужие руки, вовремя подхватившие мои длинные темные волосы, пришлись очень кстати.
Признавать это было противно.
– Ты в порядке? – раздался позади ненавистный голос. – Даже Рейфа, отведавшего мозгов, полоскало меньше.
– А ты, что ли, всем волосы держишь? – хрипло огрызнулась я. – Развлекают чужие страдания?
Но вместо того чтобы ответить колкостью, Лео взял… и протянул мне снятую с пояса флягу. Внутри что-то булькнуло.
– Вот. Вода. Попей, полегчает.
Я вяло оттолкнула его руку. После пиццы с сельдью доверия к подачкам от Гросса не было.
– Пошел ты…
– Бери, бери. – Он и не подумал отступить. – И не дуйся так. Волосы я держал только тебе. У Рейфа же коса. Ему и так удобно. А у тебя – ммм…
Замах в попытке заехать непрошеному помощнику по лицу получился неубедительным. Меня снова согнуло. Тело категорически отторгало жирную пищу.
Так было всю жизнь. От булочек с маслом, сливок и сладкого крема я отказывалась столько, сколько себя помнила. А тут рыбий жир. И мерзкая, мерзкая, мерзкая селедка…
В этот раз приступ дурноты длился дольше. На ногах я не устояла, рухнув прямо на колени Огюста. Мраморные глаза памятника герою Драконьего Союза укоризненно смотрели на схоларку, осквернившую его постамент.
Лео обеспокоенно наклонился.
– Эй. Ты чего?
– Ненавижу… – выдохнула сквозь стиснутые зубы. А потом зачем-то добавила, хотя не обязана была оправдываться перед бесящим меня Гроссом. – Жирное… Терпеть не могу.
Парень хмыкнул.
– Вот, значит, почему ты такая тощая. Ладно. – Он протянул мне выигранное зелье. – Держи.
Я гневно отвернулась.
«За кого он меня принимает? За слабачку?»
– Проваливай в огненную бездну, Гросс.
– Вот вместе и пойдем. В день ритуала. Надо только сперва привести тебя в порядок.
– А тебе до меня какое дело? О себе лучше переживай. То, что ты так запросто жрешь тухлую рыбу, не означает, что дракон с такой же радостью не сожрет тебя. Хрум-хрум! Так и войдешь в историю академии как единственный схолар, прошедший испытания, но запоровший ритуал. Вот смеху-то будет, ха-ха!
Из груди действительно вырвалось что-то похожее на смешок, быстро перешедший в нездоровое бульканье, вынудившее снова свеситься с колен бедняги Огюста. А когда приступ прошел и позволил наконец поднять голову, в губы совершенно неожиданно и бесцеремонно ткнулось горлышко бутылки. Сильная рука легла на плечи, не позволяя отстраниться.
– Так, все, хватит. Пей.
Командирский тон мне не понравился. Я дернулась в крепкой хватке. Захотелось выплюнуть насильно втиснутый подарок прямо на сапоги Гросса, но здравый смысл возобладал. Признав поражение, я сглотнула.
Ладонь покровительственно хлопнула по спине.
– Умница.
Лео за такое искренне хотелось убить, но сил не было. Дурнота отхлынула, на место нее пришла усталость.
«Вот бы так и уснуть…»
Внезапное осознание полной неуместности происходящего выдернуло меня из забытья. Я вздрогнула, стряхивая оцепенение.
– Пусти!
– Да не бойся, – ехидно хохотнул Гросс. – Я никому не расскажу, как ты со мной обнималась. И Огюст, думаю, не заложит.
«Что?!»
Меня аж подбросило от самодовольства в его голосе. Вырвавшись из наглых рук, я выпрямилась, обжигая Гросса испепеляющим взглядом.
– Я с тобой не обнималась!
Он только фыркнул.
– Рад, что тебе лучше. Проводить?
«Ага, конечно! Как будто у нас какое-то дурацкое романтическое свидание! С ужином, посещением укромных закоулков с понятными целями и прогулкой до жилого корпуса».
– Да пошел ты!
– Да-а, где-то я это уже слышал… – Лео покачал головой. – Повторяешься, Бернарди.
– А ты издеваешься!
– Отрадно видеть тебя такой оживленной.
– Да п… – Я вовремя заткнулась, поняв, что ничего нового сказать действительно не могу. Но что поделать, если других слов для Гросса у меня не было?
Так что заканчивать не стала. Сунула растерявшемуся парню бутылочку с остатками зелья, развернулась и решительно пошла вон, ни разу не оглянувшись.
«Проклятое пламя, как же он бесит!»
Глава 2
Волна ярости, поднявшаяся внутри от воспоминаний о Гроссе и отвратительном провале, привела меня в чувство. Собрав волю в кулак, я сделала глоток, кое-как протолкнув жгучую, горькую до тошноты жидкость в горло.
Старшие и кураторы, готовившие нас к ритуалу Расширения разума, предупреждали, что главное – перетерпеть первые несколько секунд. Если удастся сглотнуть, потом станет легче.
Что ж, как по мне – чушь полная!
Эликсир начал действовать практически мгновенно. Стены комнаты рядом с драконьей ареной, куда меня отвели для подготовки к ритуалу, дрогнули – боковые сузились, а та, что была передо мной, отдалилась на расстояние поля для легкоатлетических игр, где проходили обязательные занятия по физической подготовке. Краски стали ярче, звуки – острее. Собственное дыхание казалось громким, будто северный шторм, сердце грохотало в груди барабанным боем. Каждое прикосновение – трение рукава огнеупорного защитного костюма о запястье, дуновение ветра, выбившийся из прически волосок, скользнувший по коже, – было как удар по оголенным нервам.
«Расширение разума – шутка опасная, – вспомнились слова преподавателя по теории ментальной связи. – Алхимики, разработавшие ритуал слияния, получают эликсир из магических желез дракона. Человеческий организм за редким исключением отторгает это вещество. Только ментально сильные молодые люди в состоянии принять в себя Расширитель разума, не лишившись при этом рассудка. Да и те – ограниченное число раз. Поэтому мы не даем вам пробное зелье и собираем в стенах академии всех потенциальных наездников, чтобы каждый мог один-два раза испытать себя в ритуале. Это непредсказуемо и может закончиться смертью. Но иначе нельзя. Для того чтобы установить ментальный контакт с драконом, требуется использовать все возможности разума на максимальном, запредельном уровне».
Стать чем-то большим. Не просто человеком, чьи способности видеть, слышать и чувствовать ограничены возможностями слабого тела.
Я хотела доказать, что могу быть драконьей наездницей.
Хотела… больше всего на свете.
Я замерла, привыкая к новым ощущениям.
«Спокойно, Касс. Дыши. Медленно, осторожно, как учили на занятиях. Эликсир – всего лишь очередной этап ритуала. И ты его пройдешь. Не имеешь права не пройти».
Вдох. Выдох.
Вдох. Выдох.
Шаг.
Еще один.
Короткая вспышка паники уступила место уверенному расчету. Существовать в измененном мире было странно,